Аэропорт - Хейли Артур - Страница 56

56

Ещё до выезда из города десятку пассажиров, сидевших в автобусе, — а все они спешили на рейс два, — было сообщено о том, что вылет задерживается на час. Но при той скорости, с какой они двигались, они могли протащиться до аэропорта ещё целых два, а то и три часа.

Поэтому в автобусе волновался не один Герреро.

Многие, как и он, зарегистрировались на городской станции у стойки «Транс-Америки». Тогда у них ещё был большой запас времени, но сейчас, из-за бесконечных задержек, они начали волноваться и вслух рассуждать, будет самолёт ждать их или улетит.

От шофёра ничего толком нельзя было добиться. В ответ на вопросы он говорил, что обычно, если автобус, выехавший с городской станции, опаздывает, самолёт задерживают до его прибытия. Но в такую погоду всякое, конечно, возможно. Компания ведь может решить, что автобус застрял надолго, — а такое вполне может случиться, — и отправить самолёт. К тому же, добавил шофёр, поскольку народу в автобусе немного, похоже, что большинство пассажиров на этот рейс уже находится в аэропорту. Так часто бывает, когда люди летят за границу, пояснил он: пассажиров провожают родственники, которые и везут их на своих машинах.

Словом, в автобусе только и разговору было — успеют они или не успеют, однако Д. О. Герреро сидел нахохлившись и молчал. Большинство пассажиров были, видимо, туристы. Исключение составляло лишь итальянское семейство — муж, жена и трое детишек, оживлённо болтавших на своём языке.

— Вот что, друзья, — заявил через некоторое время шофёр, — по-моему, вы можете не волноваться. Впереди вроде намечается просвет, так что, пожалуй, приедем в самый раз.

Однако автобус по-прежнему продолжал ползти.

Д. О. Герреро сидел на банкетке двойного сиденья в третьем ряду позади шофёра. Драгоценный чемоданчик спокойно лежал у него на коленях. Он пригнулся, как делал уже не раз за время пути, стараясь пронзить взглядом тьму, окружавшую автобус, но сквозь двойные диски, расчищенные большими, непрестанно постукивающими «дворниками», виднелась лишь нескончаемая цепочка хвостовых огней, скрывавшаяся вдали за пеленою снега. Хотя он весь вспотел, тонкие бледные губы его были сухи, и он то и дело проводил по ним языком.

Герреро ведь никак не устраивало приехать «в самый раз». Ему нужно было приехать хотя бы минут за десять или пятнадцать, чтобы успеть приобрести страховку. Он проклинал себя за то, что не выехал в аэропорт раньше, — тогда он мог бы не спеша всё сделать. Правда, когда он разрабатывал свой план, ему казалось, что правильнее всего купить страховку в последнюю минуту и таким образом свести до минимума возможность каких-либо расспросов или проверок. Но при этом он не учёл непогоды, хотя должен был бы предусмотреть такую возможность — ведь на дворе стояла зима. Это-то неумение учитывать все существенные обстоятельства и их возможные изменения и губило Д. О. Герреро, то и дело приводя к крушению его грандиозных планов. Насколько он понимал, вся беда заключалась в том, что, составляя тот или иной план, он почему-то был твёрдо уверен в безошибочности своих расчётов. Поэтому он никогда не делал допуска на случайность. Больше того, с горечью подумал он сейчас: он так ничему и не научился на опыте прошлого.

Теперь, когда он приедет в аэропорт — если, конечно, самолёт к тому времени не улетит, — он первым делом подойдёт к стойке «Транс-Америки» и отметится там. Затем он потребует, чтобы ему дали время купить страховку. Но при этом произойдёт самое нежелательное: он привлечёт к себе внимание, а это один раз уже произошло из-за глупейшей оплошности, которую он допустил.

Он не взял с собой багажа — ничего, кроме маленького плоского чемоданчика, в котором лежала бомба.

При регистрации в городе кассир спросил его:

«Это ваш багаж, сэр?» — и указал на гору чемоданов, принадлежавших человеку, стоявшему за ним.

«Нет. — Д. О. Герреро помедлил и, приподняв над стойкой чемоданчик, показал его кассиру. — У меня… мм… вот только это».

Брови кассира взлетели вверх.

«Вы летите в Рим без багажа, сэр? Ничего не скажешь: путешествуете налегке. — Он указал на чемоданчик. — Это вы сдаёте?»

«Нет, нет, благодарю вас».

В эту минуту Д. О. Герреро хотел только одного: получить поскорее свой билет, отойти от стойки и проскользнуть в аэропортовский автобус. Но кассир ещё раз с любопытством посмотрел на него, и Герреро понял, что теперь тот его запомнил. Он сам сделал так, чтобы его физиономия врезалась в память кассира, а ведь ему ничего не стоило прихватить с собой чемодан. Конечно, он поступил так подсознательно. Никто этого не знал, но сам-то Д. О. Герреро знал, что самолёту не суждено долететь, а следовательно, никакой багаж не потребуется. Но для виду он должен был взять багаж. Теперь, когда после гибели самолёта начнётся расследование, вспомнят, что один пассажир — а именно он — летел без багажа, об этом будут говорить, это будут пережёвывать. И это лишь подкрепит те подозрения, которые к тому времени могут возникнуть у расследователей на его счёт.

Но если никаких обломков не останется, напомнил он себе, что же они смогут доказать?

Ничего! И страховой компании придётся платить.

О господи, да неужели этот автобус никогда не доберётся до аэропорта?

Маленькие итальянцы с шумом и криками носились по проходу. Их мать, сидевшая на несколько рядов позади Герреро, о чём-то непрерывно болтала с мужем на своём тарабарском языке. На коленях у неё сидел младенец и не переставая отчаянно орал. Ни муж, ни жена не обращали на него ни малейшего внимания.

Нервы у Герреро были натянуты как струна. Его так и подмывало схватить ребёнка и придушить. Он еле сдерживался, чтобы не крикнуть: «Да заткнитесь же, заткнитесь!»

Неужели они ничего не предчувствуют?.. Неужели эти идиоты не понимают, что сейчас не время для глупой болтовни?.. Ведь всё будущее Герреро — во всяком случае, будущее его семьи, успех его столь мучительно разработанного плана, — всё, всё зависит от того, за сколько времени до вылета самолёта автобус прибудет в аэропорт.

Один из детей — мальчик лет пяти или шести, с приятным умненьким личиком — поскользнулся в проходе и упал боком на пустое сиденье рядом с Д. О. Герреро. Пытаясь удержаться, чтобы не соскользнуть на пол, мальчик взмахнул рукой и задел чемоданчик, лежавший на коленях у Герреро. Чемоданчик поехал, и Герреро еле успел подхватить его. С перекошенным от ярости лицом он замахнулся на ребёнка.

Мальчик, широко раскрыв глаза, посмотрел на него. И нежным голоском произнёс:

— Scusi.[8]

Герреро усилием воли овладел собой. Ведь за ним могли наблюдать. Если он не будет осторожен, он снова привлечёт к себе внимание. Откопав в памяти слова, которые он слышал у итальянцев, работавших на его стройках, он с трудом произнёс:

— E troppo rumorosa.[9]

Ребёнок покорно наклонил головку:

— Si,[10] — и продолжал стоять.

— Ну, ладно, ладно, — сказал Герреро. — Потолковали, и хватит. Давай сыпь отсюда! Se ne vada.[11]

— Si, — повторил мальчик. Он смотрел прямо в глаза Герреро, и тому стало не по себе: он вдруг осознал, что ведь и этот мальчик, и другие дети будут на борту самолёта. Ну и что же? Нечего поддаваться сентиментальности: ничто уже не в силах изменить его намерения. К тому же, когда это случится, когда он дёрнет за шнурок под ручкой своего чемоданчика и самолёт разлетится на куски, никто — особенно дети — не успеет ничего осознать.

Мальчик повернулся и пошёл назад, к матери.

Наконец-то! Автобус покатил быстрее… ещё быстрее! Сквозь ветровое стекло Герреро видел, что машин впереди стало меньше, хвостовые огни их быстрее убегали вперёд. Значит, они ещё могут… вполне могут… вовремя прибыть в аэропорт, так что он успеет купить страховку, не привлекая к себе внимания. Но времени будет очень мало. Только бы у стойки страховой компании не оказалось много народу!

вернуться

8

извините (итал.)

вернуться

9

слишком уж расшумелся (итал.)

вернуться

10

да (итал.)

вернуться

11

убирайся (итал.)