Банальная история - Витич Райдо - Страница 51

Он смотрел на меня и хмурился.

— Тебе нельзя иметь детей, — напомнил известное всем.

— Алеша мог ошибиться.

— Кто тебе сказал? — прищурился Сергей, взгляд стал недобрым, колючим и холодным. — Этот? Он совсем головы лишился? Ань, ты соображаешь, на что он тебя толкает?

— Он меня ни на что не толкает! Я! Я сама хочу ребенка! Я женщина, понимаешь?!

— Нет. Что, женщина обязательно — мать? А просто женщиной жить в лом, да? Лучше умереть от прихоти отмороженного энцефала?!

— Не кричи на меня! Это не его прихоть — это мое желание!

— Ага? А Леха в курсе вашего желания? Спорю — нет. Вот зуб на рельсы — узнает, голову твоему катету открутит! А я помогу! И Андрюха подключиться.

— Ты не посмеешь. Если ты хоть слово кому-нибудь скажешь, я…пожалуюсь маме!

— Ага. Уже проникся и начинаю дрожать, — сверкнул глазами Сергей. — Еще какие репрессии придумаешь?

— Я перестану с тобой разговаривать. Клянусь.

— Угу. Действует. Уже лучше. Прямо сразу душа не на месте и желание рот зашить, а язык откусить. Стра-ашно. Правда, триллер. Ладно, ты пофантазируй пока, а я пошел, переварю услышанное.

Я подозрительно уставилась на него — мне очень не понравилась та легкость, с которой он собрался покинуть меня, с которой прекратил разговор. И загадочный блеск в глазах, чуть изогнутые в усмешке губы. Он что-то задумал. Нашел выход из того тупика, в который я его загнала. В котором нахожусь сама.

— Что ты задумал, Сережа? — с тревогой спросила я.

— Поспать. Пункт первый. Думаю, это займет сутки. Пункт два — …Да не бойся ты, ничего я твоему гоблину не сделаю. Даже близко не подойду, с ребятами немым буду, как Герасим. Честно. Ладно, давай. Отдыхай тоже, завтра поговорим, ага? — чмокнув меня в щеку, направился к дверям.

— Сережа?!

— Отдыхай. Да, температура у тебя сегодня как? Субфибрилишь, Андрюха говорил.

— Что? — растерянно нахмурилась я. Что он спрашивает? О чем говорит?

— Нормально, значит? Ну и, слава богу. Пока. Вечером звякну. Отдыхай.

И вышел, оставив меня в совершеннейшем отупении. Он ничего не понял? Или я?

Сергей чинно прикрыл дверь палаты и дал марафон по больничному коридору, сшибая медсестер и больных. Он почти не замечал людей, таранил преграду, словно ледокол арктические льды, и стремился добраться до выхода. Ему нужно было срочно увидеться с Алешей. Не просто срочно — вчера.

Разговор с Аней взволновал его больше, чем она могла себе представить. Особенно ужаснуло последние известие — "я хочу ребенка. И Олег". Он прекрасно понял — только Олег. И вспомнил то, что хотел бы забыть, чтобы не бередить душу — ее приступы, кровь, сочащуюся из пор, бегущую ручьем. Бело-серое лицо и глаза — огромные, молящие. И самое отвратительное состояние, когда ты понимаешь, что ничего не можешь сделать, ничем не можешь помочь и впадаешь в панику, находишься в непреходящем ужасе, наполняющем твое тело до самых кончиков волос, душу от первой до последней клетки, от одного взгляда на исходящую кровью сестру. И ненавидишь себя за бессилие, окружающих за бездействие, врачей за черствость и цинизм, весь мир за то, что он не знает тех мук, через которые проходишь ты. Через которые проходит Она.

Сергей вылетел на улицу и, шаря одной рукой в кармане в поисках ключей от машины, другой спешно набирал номер Алексея:

— Да? — тот был, как всегда, вежлив и спокоен, но Сергей находился в совершенно противоположном состоянии и оттого закричал в трубку, словно иначе брат бы его не услышал:

— Леха мне нужно поговорить с тобой! Срочно! Ты где сейчас?!

— У меня конференция, освобожусь через час…

— Нет у меня часа! Сейчас, понял?! Буду через десять минут.

— Ты не понял…

— Это ты не понял! Это важно! На счет Ани! Слышишь?!

— Подъезжай, — сухо бросил Алексей и отключил связь. Сергей, чертыхнувшись, завел машину и рванул по улице, словно пошел в бой.

Конечно, Алексей его не ждал. Сидел в конференцзале со своими коллегами и обсуждал какую-то особо важную научную тему.

Сергея это привело в бешенство. Он нагло рванул дверь на себя, взглядом остановив ретивую врачиху, пытающуюся ему воспрепятствовать, и ввалился в зал:

— Алексей Дмитриевич, прошу на выход.

Внушительная толпа в белых халатах всем составом заинтересованно уставилась на столь развязного посетителя, сильно напоминающего своей статью криминального отморозка из сериалов про братков. Алеша нахмурился, вздохнув, встал:

— Продолжайте, — обратился к выступавшему еще минуту назад лысеющему мужчине, который, судя по растерянному виду, вообще забыл, зачем вышел на импровизированную трибуну.

В гробовом молчании Алеша прошел по залу к выходу и, приказав брату взглядом освободить дверной проем, задвинув себя в коридор, вышел, плотно прикрыв дверь.

— Ты что творишь? — прошипел в лицо.

— Ага? Я? — качнул челюстями Сергей, перекидывая во рту жвачку, и зашипел в ответ. — Вы что творите?! Вы, блин, за Анютой присмотреть не можете!

— А что с ней такое? — нахмурился Алеша. — Ты от нее? Я утром Станиславу звонил — он сказал, что состояние нормализовалось, температуры нет.

— Да при чем тут температура, Леха? Ты в курсе, что она ребенка заводить собралась? Этот ее склоняет! А вы, блин, ерундой занимаетесь!

— От кого ж она рожать собралась? — выгнул бровь мужчина, сохраняя совершеннейшее спокойствие. Сергей возмутился:

— Ты глухой, что ли? От этого! Он ее подбивает! Ты соображаешь, чем может дело закончиться? — и чуть поддался к брату, понизив голос. Выдохнул в лицо, надеясь, что так он поймет лучше. — Он убить ее хочет. Не так, так этак! Гоблин, блин.

Алеша поморщился, не спуская взгляда с голых ветвей деревьев за окном:

— Чушь.

— Не понял? — озадачился Сергей. — Слушай, я отупел или вы все здесь с ума посходили за восемь дней?!

— Уймись, — с возмутительным равнодушием посоветовал ему Алеша и, заметив встревоженный, озабоченный взгляд Галины, внимательно следящий за ними из глубины коридора, кивнул, приглашая:

— Пошли в мой кабинет, там поговорим. Весь персонал мне перепугал.

Сергей недовольно скривился, но противиться не стал и, на удивление, молча дошел до кабинета.

— Рассказывай нормально, — попросил Алеша, присаживаясь за стол. — Только без этих твоих выдающихся словообразований, хорошо? И не дергайся — спокойно, внятно.

— Угу, — с сарказмом глянул на него брат и хмыкнул. — "Ну, вы, блин, даете"! Ладно, Леха, как скажешь. Я был у Ани. Она заявила, что как любая женщина желает стать матерью, и ее муж-ш-ш…объелся груш-ш…полностью поддерживает ее в этом вопросе. Короче, они думали — думали, и, наконец, придумали. Гениально, да? Главное, что случись — он не при делах. И ни один мент его за уши не притянет…

— Я же просил тебя, оставь за дверью вольный лексикон.

— Лешь, ты больше-то ничего не слышал? — поддался к нему Сергей.

— Нет. Ничего из того, что заслуживает внимания, — Алексей расслабленно развалился в кресле и, чуть склонив голову, рассматривал родственника, как диковинного, но совершенно лишенного смысла существования зверька. — Для тебя что новость? Что тебя настолько потрясло? Желание Ани иметь детей? Было бы странно, если б она об этом не мечтала.

— А ты не допускаешь мысли, что ее желание может исполниться? Этот постарается и…Что тогда? Мне тебя просветить или сам догадаешься? Светило, блин!

Алеша задумчиво нахмурился:

— Она собирается с ним расстаться.

— Вчера собиралась! А сегодня — передумала! Говорю же — он ее убить задумал. Так не получается, так через беременность!

— Твои фантазии смешны! — поморщился Алексей. — Езжай домой, ляг спать. Вечером отправляйся в ресторан и познакомься с веселой девочкой. К утру от подобных мыслей и следа не останется. Нет, серьезно — советую.

— Леха, мы о чем сейчас говорим? Какие, косинус тебе в гипотоламус, кабаки и бабы?!