Банальная история - Витич Райдо - Страница 75

— Ты не профан, ты моя сестра. И твой профессионализм меня не волнует.

— А что волнует? — лукаво улыбнулась я.

— Ты.

— Новость… ничего интересного, доложу.

— Отнюдь. Да, я так и не спросил вчера — ты на развод подавать собираешься? Могу помочь.

— Собиралась, Андрюша, но не могу найти свидетельства о браке.

— Любопытно, — задумчиво протянул брат. — Хорошо искала?

— Не поверишь, даже стеллаж сломала в пылу поисков. Каждый том проверила, все ящики. Нашла массу интересного, но свидетельства нет. Кстати, обнаружила любопытный документ, впрочем, ты наверняка в курсе.

— Нет, просвети.

— Справку нашла о том, что Олег стерилизовал себя.

— Не верь, — качнул головой Андрей.

— Мне Алеша тоже говорил, что это фальшивый документ, но он ошибся. Справка настоящая. Проверить не составило труда. Звонок в больницу. Теперь меня мучает вопрос, вернее несколько вопросов: зачем он это сделал? Зачем ушел к Гуле? И от кого она ждет ребенка? Алеша не знает. Может, ты мне ответишь на правах сыщика?

Андрей вздохнул и задумчиво посмотрел на меня:

— Слышу укор в твоем голосе. Гулю, так чувствую, ты мне не простишь.

— Простила. Но очень хочется пояснений, чтобы еще и забыть.

— Ультиматум? — вяло улыбнулся Андрюша. Я пожала плечами:

— Справедливость.

— О-о! Конечно. Хорошо, отвечу, поясню…с условием — завтра обедаем вместе.

— Принято, — кивнула с улыбкой.

— Тогда…

— Эй, вы здесь не умерли? — возник на пороге Сергей, придирчиво оглядывая нас.

— Как видишь, — с жесткой ноткой в голосе ответил Андрей и неприязненно уставился на брата. Тот ответил не менее задиристым взглядом с дичинкой ревности на дне зрачков.

— Сережа, бери торт, неси в комнату, а мы немного поговорим. У нас очень важная тема.

— И секретная?

— Нет.

— Тогда о чем речь? Я тоже хочу послушать и принять живейшее участие в столь «важном» разговоре, — Сергей прислонился плечом к стене и сложил руки на груди, всем видом показывая, что уходить не собирается. Я улыбнулась, любуясь его решительной позой и каменным лицом с отмороженным взглядом, который он мастерски изображал, пугая потенциальных соперников, недругов и прочие не приглянувшиеся ему личности. В такие моменты он напоминал мне самую безобидную австралийскую ящерицу-плащеносца, которая в минуты опасности раскрывает огромную складку вокруг головы и становится страшной. А еще она умеет шипеть и показывать язык. Первое Сергей умеет, а вот второе…Может, стоит обучить для полноты сходства картины?

Андрей хохотнул:

— Серый, пошли ко мне охранником? Я тебе за один только вид, как роте, платить буду.

Сергей подумал и… рассмеялся в ответ, расслабился:

— Подумаю, — прогудел со смущенной улыбкой. — Так о чем речь-то?

— Об Олеге, — пояснила я.

— Апс! И конкретно?

— Аня свидетельства о браке найти не может, чтобы развестись. Я ей помощь предложил, — пояснил Андрей.

— Соглашайся, не раздумывая, — тут же кивнул мне Сергей, заинтересовавшись. — Как думаешь, Андрюха, дней за десять реально их развести?

— Вполне. Если, конечно, свидетельство найдем, а нет, придется восстанавливать. В этом случае дней пятнадцать потратим.

— Так, мне пойти? Вы, я смотрю, уже без меня не плохо общаетесь, — немного обиделась я. — И развод, по-моему, только вас волнует, а меня, многоуважаемый Андрей Дмитриевич, другой вопрос интересовал. Напомнить?

— Ладно, Анюта, чего ты? — влез с примирением Сережа. И хотел обнять, но не успел, Андрей обхватил мои плечи и в насмешливом тоне заявил:

— Не менее многоуважаемая Анна Дмитриевна, охотно удовлетворю ваше любопытство: господин Кустовский, будучи с детства невменяемым, решился на акт вандализма в связи с ярко выраженной патологией во всех составных личности и некоторых аспектах анатомического строения, в частности, головного мозга, коего у него и так немного. Мазохист по натуре, сей дивный элемент мужественно лишил себя потомства, но перед тем, подстраховался, и все ж спарился с одной непритязательной мадам весьма забитой наружности. Плод сей страсти незамедлительно пустил корни в материнском лоне. Многострадальный папаша, подумав и сообразив, наконец, что приступ мазохизма, коему он предался в пылу заворота всех мозговых извилин, чреват огромными последствиями, воспылал привязанностью и любовью к еще не родившемуся, но уже ясно, что единственному отпрыску, и рванул в объятья Гульчаты, дабы взрастить посеянное семя. На сим столь грустная история заканчивается, ибо продолжение ее меня лично не интересует, как задействованные в рассказе персонажи.

Сергей хохотнул, я хмыкнула и качнула головой:

— Все-таки тебе нужно было идти в театральный…

— Представлений и актерских тренингов мне хватает и в адвокатуре, — заверил Андрюша.

— Кто б сомневался! — расплылся в улыбке Сергей.

— Ну-с, милая леди, я удовлетворил ваш интерес? — заглянул мне в лицо брат.

— Отчасти.

— Может, перенесем стол на кухню? Родителей выгоним и продолжим активную дискуссию? — спросил Алеша, заглянув на кухню. Мы дружно встрепенулись и, похватав кто что успеет, двинулись в комнату, где мама уже закипала от недовольства, готовя обличительные тирады, а папа загрустил и, вздыхая, лениво жевал грушу.

— Чудесный был день рождения, на удивление, — заметила я со вздохом сожаления. Все хорошее отчего-то быстро заканчивается, а плохое длится бесконечно.

Сергей лишь кивнул. Он лежал рядом и пытался разглядеть что-то одному ему ведомое в моей руке, выставленной в темноту потолка. Ночь уже плотно окутала и наш дом, и город, и давила сном граждан и гражданок, а мы не спали. Нам было уютно и приятно лежать вместе просто так в постели и шептаться в темноте, перебирая прошедшие моменты, фантазируя о грядущем.

— У тебя кожа светиться, — наконец, выдал Сережа и прижал мою ладонь к своей груди.

— Я лампочка, — рассмеялась я.

— Обогреватель, — хохотнул Сергей и посерьезнел, развернулся ко мне. — Анюта, у тебя точно все в порядке? Может, опять в клинику ляжешь?

— Зачем? — неподдельно удивилась я. — Чувствую себя прекрасно. Беспокоиться не о чем.

— Да? Ты — хитрюшка.

— А это ты к чему?

— К тому, что так и не оповестила родственников о нас. А обещала, между прочим, вот и верь вам, Евиным потомкам.

— Сережа, мы не последний день живем, скажем еще. А сегодня не хотелось. Мама была на удивление мила, зачем ее раздражать и толкать на резкость? Да и папу волновать не стоило. Услышать такое в день рождения! Ты сам понимаешь, к чему бы наше заявление привело: мама в крик, папа хватается за сердце, глаза Андрея наливаются кровью, Алеша начинает контрнаступление. Оно надо?

— Да-а…а зачем тогда обещала?

— Чтоб отстал, — рассмеялась я.

— Вот она любовь женская! — заблажил Сергей и полез целоваться.

На работу мы дружно проспали и заметались по квартире, собираясь в путь. Выкатились, смеясь, на улицу и загрузились в Сережину машину. Он дал по газам, а я раскрыла пачку чипсов:

— Позавтракаем, милый?

И оба засмеялись.

Симаков, конечно, был не в восторге от моего опоздания, но за много лет привык, и оттого лишь смешно дулся да пытался изобразить строгость на лице. В итоге загрузил работой и успокоился. К обеду опять пребывал в самом радушно-лучезарном настроении и милостиво отпустил меня на обед и далее куда захочется. И видимо опомнившись, уже мне в спину кинул грозно:

— Завтра чтоб в 8.30. в офисе была!

Ага, ага, — кивнула я, не поворачиваясь. Сгребла шубку и рванула вниз по лестнице, прямо в объятья Андрея.

— Привет, — расцеловал он меня. — Куда пойдем? «Радо», "Степли"?

— "Радо". Давно там не была.

— Ничего не изменилось, уверяю.

— Тогда сразу заявляю, хочу все! Голодная. С утра на завтрак лишь чипсы, а я девушка прожорливая.

— Хорошо, — рассмеялся Андрей и открыл передо мной дверцу машины.