Пожиратель мух - Алексеев Кирилл - Страница 51

Он выбежал на улицу, подхватил канистры и направился к следующему дому. Все внутри дрожало от радостного возбуждения.

– Что он задумал, что же он задумал? – бормотал старик, перебегая от окна к окну.

Он нагибался к амбразуре, отклячив тощий зад, секунду-другую таращился на объятые огнем дома, затем выпрямлялся, быстро и неловко крестился рукой с зажатым в ней ружьем, и спешил к другому окну, где действия воспроизводились с маниакальной точностью.

В другой ситуации Виктор от души повеселился бы, наблюдая за этой суетливой беготней. Но сейчас его не меньше чем хозяина занимал вопрос – что задумал псих в плаще? И ответ, который напрашивался сам собой, оптимизма не внушал. Железная логика, вполне в духе больного ублюдка – сжечь все дома, выгнав таким образом на свежий воздух сытный мясной обед. Лишить жертв всякого убежища, чтобы разделаться с ними на улице, где, учитывая его физическую силу, это будет легче легкого. Отличный план. А старый пердун только облегчил психу задачу. Из трех человек двое будут плотненько завернуты в подарочные ленточки – бери и кушай на здоровье.

– Витя, что это? – прошептала Катя. – Почему горят дома?

– Не волнуйся, ничего страшного. Может, короткое замыкание где-нибудь…

– Зачем ты врешь? Какое замыкание, если здесь электричества нету? Я ведь слышала, что там кто-то ходил… Ты так говоришь, чтобы я не запсиховала?

– Честно говоря, да.

– Я не буду психовать, обещаю. Только скажи – это то, что я думаю?

– А что ты думаешь?

– Он хочет нас выкурить?

– Кто «он»? – сделал последнюю попытку спустить все на тормозах Виктор.

– Не прикидывайся идиотом! Прохор, или кто он там на самом деле… Это он, да? Поджигает дома, чтобы мы вышли. Так?

– Так, – неохотно ответил Виктор. – Но ты не бойся. Этот дом еще не горит. Он почему-то начал с другого конца деревни. До нас очередь дойдет не скоро. Что-нибудь придумаем…

– О чем вы там шепчетесь? – хозяин отвернулся от бойницы, и подозрительно посмотрел на пленников.

– О том, что ты старый козел, – без запинки выдала Катя.

Старик обиженно моргнул, но решил, что есть дела поважнее, чем пререкаться со вздорной девицей, и снова прильнул к окну.

– Быстро, пока он не смотрит, поворачивайся ко мне спиной, я попробую развязать тебе руки, – шепнул Виктор.

Катя непонимающе посмотрела на него, потом, сообразив, одним движением перекатилась на другой бок. Виктор сделал то же самое. Теперь они лежали спина к спине. Виктор как мог отвел руки назад, пытаясь нащупать Катины кисти, но та была слишком далеко. Он начал потихоньку, стараясь не шуметь, подвигаться к ней. Со связанными руками и ногами это оказалось непросто.

– Ну? – нетерпеливо прошептала Катя.

– Молчи. Сейчас.

Наконец, он коснулся кончиками пальцев ее спины. Слишком высоко. Он сдвинулся ниже, стараясь не выпускать из поля зрения старика.

«Только не оборачивайся, – как заклинание, повторял он про себя. – Пожалуйста, не оборачивайся. Смотри в окно, просто смотри в окно».

После нескольких секунд елозанья по грязному полу, он почувствовал под почти онемевшими пальцами толстую веревку и нащупал тугой узел. Часть дела была сделана. Самая простая часть. На этом везение, если такой пустяк можно было вообще назвать везением, закончилось. Узел был, как каменный. Чтобы развязать такой, нужна свайка, а не обожженные пальцы с нарушенным кровообращением. Но Виктор не сдавался, он теребил, мял, дергал этот проклятый узел, стараясь не думать о том, что каждое движение сдирает с рук кусочек обожженной кожи.

Будь у него в запасе вечность, он, возможно, смог бы справиться с веревкой. Но те жалкие минуты, которые дала ему удача, истекли слишком быстро.

Хозяин снова обернулся. Зачем-то понизив голос почти до шепота, он спросил:

– Как вы думаете, он подожжет и мой дом?

– Обязательно, – ответила мстительная Катя. – И вас вместе с ним.

– Эй, что это вы там делаете? – старик, наконец, заметил, что пленники что-то задумали.

Мгновенно забыв о Прохоре и о пожаре, он зажег керосиновую лампу и подошел к связанным молодым людям.

– Так-так-так… Не хотите угомониться, значит… Хорошо.

Он резко и сильно ударил прикладом Виктора в плечо, чуть повыше локтя. Потом еще раз, по спине. Виктор задохнулся от боли.

– Я же вас предупреждал, – сказал старик. – Сейчас не время шутки шутить.

Он хотел оттащить Катю подальше от Виктора, но та, извернувшись, укусила его за руку. Вопль укушенного хозяина показался Виктору сладкой музыкой.

– Витя, я его укусила! – торжествующе крикнула Катя.

– Я догадался. Так ему и надо, – Виктор перевернулся на другой бок, чтобы видеть девушку и старика. Ушибленное плечо запротестовало, когда на него навалилась тяжесть тела.

– Что вы все вертитесь, как уж на сковородке? – злобно спросил учитель, дуя на руку. – Лучше скажите, что нам делать, если он дом подпалит? В подвале мы долго не просидим, задохнемся от дыма.

Виктор вспомнил подвал в доме Коли и содрогнулся. Второй раз переживать подобное не хотелось.

– В подвале? Мы? – переспросил он. – Значит, вы все-таки не собираетесь бросать нас здесь? Что ж, это хорошо.

– Нет, не собираюсь. Насколько я знаю, жареное мясо Прохор не любит, так что вы мне нужны живыми. Пока. И в ваших же интересах придумать, как нам отсюда выбраться.

– И какой же наш интерес?

– Протянете подольше, – с подкупающей откровенностью ответил хозяин.

Виктор посмотрел на старика, думая о том, с каким удовольствием он размазал бы этого сморчка по стенке.

– Если бы не Катя, – медленно проговорил он, – послал бы я вас с вашей прямотой. И выкручивались бы сами. Много я негодяев видел, но такого – первый раз. Ладно, потом поговорим… У меня есть предложение. Если повезет, сможем выбраться все вместе.

– Что за предложение?

Разговор внезапно прервал уже знакомый Виктору звук – громыхание консервных банок на веревках. Кто-то задел сигнальную систему. Кто-то подобрался совсем близко к дому, вошел в штрафную зону.

Хозяин метнулся к окну, на ходу вскидывая ружье. На секунду он прильнул к бойнице, потом просунул в нее стволы и нажал оба курка. От звонкого «банг-банг!» у Виктора заложило уши. Комната наполнилась запахом пороха. Старик молниеносно перезарядил ружье и снова выстрелил.

– Это он, да? – истерически прокричала Катя. – Он?

– Не знаю! – хозяин тоже орал, то ли от страха, то ли оглох от грохота. – Не видно ни черта!

Тем не менее, он сделал еще два выстрела из другой бойницы и только потом замер, прислушиваясь к шуму с улицы.

– Он сможет пробраться в дом? – Виктор изо всех сил пытался сохранить самообладание и мыслить рационально.

– Один раз пролез, – хозяин снова переломил двустволку. – Но я укрылся в подполе. Там крышка крепкая, только если гранатой ее…

– Черт! – Виктор прекрасно понимал, что если маньяк (он упорно не хотел называть его Прохором, и уж тем более верить, что покойники могут ожить) заберется в дом, старик полезет в подвал один. Приглашать туда гостей в его планы явно не входит. И вот тогда начнется самое интересное. Смертельный номер: связанный психолог одолевает разбушевавшегося психопата одним усилием воли…

– Н-на! Получи, выблядок!

Банг-банг!

Шаги вокруг дома не стихали. Кто-то обходил его по кругу, погромыхивая чем-то металлическим. Снова Виктор услышал тихие всплески, но только теперь, когда к густому запаху пороха добавился еще один, послабее, понял, что они означают. Кожа моментально покрылась мурашками, внизу живота противно заныло. Запах, который проникал сквозь щели в дом, нельзя было спутать ни с чем. Бензин. Кто-то щедро поливал стены бензином. Очень предусмотрительно, учитывая, что прошедшая неделя была дождливой.

Катя тоже почувствовала бензиновую вонь и посмотрела на Виктора округлившимися глазами:

– Он ведь сейчас подожжет нас! Витя, мы же сгорим тут!

Губы ее задрожали, кровь отхлынула от лица. Теперь синяк под глазом казался почти черным.