Похититель жизней - Хенди Барб - Страница 85

— Это значит — «да», — зло проговорила Магьер. — И с какой бы стати стихийный дух так кидался на эльфа, если они вроде как в родстве? А что означает это слово?

Лисил кожей чувствовал, как его сверлит ее взгляд.

— Что означает это слово? — повторила сквозь зубы Магьер. — «Наемный убийца»?

Когда Лисил спросил, что такое «анмаглахк», эльф безмерно удивился его невежеству. Сначала он назвал предателем Лисила, потом — его мать. Предать можно своего сюзерена, дело, народ, государство. Эльф не убил Лисила за то, что он ведет себя не так, как все эльфы, — значит, верность сюзерену, народу или государству здесь ни при чем. Все дело в боевых искусствах, которым обучила его мать, — значит, именно за это ее заклеймили предательницей? Науке шпионажа и наемных убийств надлежит учить только анмаглахка.

— Думаю, что это — каста, — тихо проговорил он вслух. — Каста, которая существует среди эльфов. И моя мать когда-то к ней принадлежала.

Магьер развернулась к нему. Лисил видел, как на ее лице отразилось понимание, — очередная загадка разрешилась, но, как часто бывало в их жизни, отгадка только вызывала новые вопросы.

— Зачем нужна эльфам каста наемных убийц? — спросила она. — А если все это и правда, для чего члену этой касты понадобилось на тебя нападать? У нас нет с ними ничего общего.

Лисилу нечего было ей ответить. Мать научила его тайным искусствам анмаглахк, но более — ничему; превратила в члена этой касты, но никоим образом с кастой не связанного. Все прочие черты, нравы, обычаи своих сородичей она настолько держала в тайне, что даже не обучила Лисила их языку. Эльф назвал ее предательницей, но ведь так можно назвать и живую, и мертвую.

Да нет же, нет! Анмаглахк не сказал: «Твоя мать была предательницей»! Он сказал: «Твоя мать — предательница». А это… это уже кое-что.

Сгэйль наблюдал за старыми казармами с крыши дома по другую сторону улицы. Он оставил полукровку в живых. Он подверг сомнению мудрость старейшин и Аойшенйс-Ахарэ, Вельмидревнего Отче. Убивать своих сородичей запрещено, а полукровка пускай даже и не вполне эльф, но все-таки — один из них. Нарушить этот закон означало бы посягнуть на самые устои существования эльфов.

Действительно, этот полукровка выучен, как анмаглахк, хотя и не сравнится с большинством членов касты. И тем не менее он ничего не знает о своих сородичах — не говоря уж о родном языке. Как такое могло случиться, а главное — почему?

Если Аойшенис-Ахарэ столь многое провидел, отчего же он не сказал ни слова о маджай-хи? Неужели — не знал? Духи нынче так редко являются даже сородичам Сгэйля, отчего же один из них решил сделаться спутником ублюдка предательницы? Да еще принял облик, в котором не видели маджай-хи с прадавних времен — так говорилось в легендах, которые рассказывала Сгэйлю бабушка.

Присутствие рядом с полукровкой маджай-хи беспокоило Сгэйля не меньше, чем его собственное неповиновение приказу, и эльф долго еще сидел на крыше, зорко вглядываясь в ночь.

ГЛАВА 17

Все представления Магьер о том, как должен пройти наступивший день, разбились вдребезги еще за завтраком. Винн уверенно заявила, что сегодня им наверняка удастся отыскать вампирское логово, а потому Лисил настоял на том, чтобы подготовиться к этому событию как следует.

Когда они позавтракали, несколько Хранителей уже успели приготовить чесночный отвар. Лисил запасся короткими факелами, бурдюками с чесночной водой и маслом, сухим трутом, а также одним большим и одним маленьким колчаном с арбалетными болтами, вымоченными в чесночной воде. Домин Тилсвит отдал в их распоряжение легкий арбалет. Большой арбалет Лисил отобрал у Ватца и повесил себе за плечо, а затем несказанно удивил Магьер, вручив мальчишке легкий арбалет и маленький колчан.

— Мы не сможем его тут оставить, — шепнул ей на ухо Лисил. — Все равно он за нами увяжется. Так, по крайней мере, если запахнет жареным, я смогу запихнуть его в экипаж и велеть кучеру гнать что есть силы.

Магьер и в худших кошмарах не снилось отправляться на охоту в компании Ватца, но она скрепя сердце согласилась с тем, что Лисил прав.

Между тем полуэльф сунул за пазуху коробку с эльфийскими орудиями убийства, пристегнул на место свой новый клинок в ножнах и объявил, что готов к выходу. И тут их снова удивила Винн — причем даже дважды.

Порывшись в рухляди, которая осталась в казармах после королевских драгун, она добыла для Лисила сапоги из мягкой кожи. После чего объявила, что пойдет с ними.

Магьер и Лисил не успели даже рта раскрыть. Их невысказанные возражения Винн отмела с таким пылом, какого никто не ожидал от вежливой и хрупкой Хранительницы.

Во-первых, некоторые купчие подписаны иностранцами, а значит, им может понадобиться переводчик. Во-вторых, она больше их, вместе взятых, рылась в архивных документах, а значит, без труда разрешит любое возникшее затруднение. И самое главное — у них попросту нет другого выхода. Если они не согласятся взять ее с собой, она не отдаст им документы, за которые несет ответственность перед городским архивом.

Когда пестрая компания наконец вышла из казарм, Магьер внутренне кипела от злости. Окинув взглядом Винн, которая прижимала к груди охапку пергаментов, затем Ватца, который ростом был ненамного выше своего арбалета, она повернулась к Лисилу с таким видом, словно все происходящее — исключительно его вина.

— Не заводись, — быстро сказал он. — Лучше найди нам экипаж, пока полгорода не сбежалось поглазеть на наш торжественный выход.

В застиранном, неровно обрезанном сюрко, с колчаном и арбалетом, с парой стилетов и причудливым клинком в ножнах Лисил выглядел ничуть не лучше, чем их непрошеные спутники. Больше всего он смахивал на бродягу, который вдруг решил заделаться наемником иради этой цели обвешался с ног до головы оружейным хламом.

Поскольку Лисил надеялся, что его второй клинок уже закончен, первым делом они решили заехать в кузницу. Покуда наемный экипаж неспешно катил к цели, Магьер посматривала по сторонам в поисках ей одной известного заведения. Наконец она облегченно вздохнула — есть! Остается немного схитрить, но тут ей как раз пригодятся мальчишка и Винн.

Когда все, кроме Мальца, выбрались из экипажа, и Лисил двинулся в мастерскую Балгави, Магьер схватила за плечо Винн и сунула ей несколько серебряных мелких монет.

— Когда Лисил заберет свой клинок, пускай Ватц проводит вас всех к ближайшему портному. Купи Лисилу рубашку — самую прочную и немаркую. Встретимся возле экипажа.

Винн неуверенно покивала.

— А ты куда пойдешь?

Магьер украдкой глянула на Лисила. К ее облегчению, он внимательно рассматривал новый клинок — под пристальным взглядом огромного кузнеца.

— Лисилу нужно еще кое-какое снаряжение, — сказала она тихо. — Даже если сам он этому не обрадуется.

И, оставив Винн ломать голову над этими словами, решительно зашагала к мастерской, которую приметила по дороге к кузнице Балгави.

Заведение было невелико, сложено из темных, продубленных временем бревен. На резной вывеске, которая покачивалась над узким входом, было написано: «Шартек», а ниже надписи изображена кольчуга, скрещенная с парой перчаток. Магьер вошла в мастерскую.

Здесь стоял густой запах едкого масла, железа и выделанной кожи — такой густой, что он, казалось, оседал на губах. Приземистый старичок в кожаном фартуке сидел за столом, обрабатывая протравой кусок кожи. При виде Магьер он приветственно кивнул, не отрываясь от работы.

На грубо сколоченных столах были грудами навалены разнообразные товары — от жилетов и перчаток до подшлемников и ремесленных фартуков. На широкой скамье валялись вперемешку инструменты, обрезки кожи, ремешки и кусочки металла. Вскоре Магьер отыскала то, что ей было нужно.

На крюке, вбитом в дальнюю стену, висела кожаная кольчужная рубаха. На груди были ромбами нашиты железные кольца — точнее, крепились тонкими кожаными ремешками, так что поврежденные кольца заменить будет просто. Покрой удобный, кожа плотная, но не слишком толстая, двигаться в этой рубахе будет легко. Вот только рукава до локтя, и сама рубаха длинновата. Магьер сняла ее и отнесла к старому мастеру.