Vояж в Бездну (СИ) - Бойко Евгения Владимировна - Страница 22

Алекс пришпорил коня и направил его на запад, к порогам Борисфена. Завтра похоронят очередного скифского царя и в суматохе – вечной спутнице такого рода действ – будет, чем поживиться "тому о ком не говорят".

Смутные времена переселений и крупных военных кампаний любимы ночным племенем. Они позволяют охотиться, не боясь быть обнаруженными. И мало кто из молодых вампиров, познавших все прелести и недостатки своей новой "жизни" отказывается от этого удовольствия…

Воспользовавшись некоторым послаблением упирающихся в бока стремян, жеребец с храпом взбрыкнул в тщетной попытке сбросить седока, порождающего в его душе безотчетный страх и ненависть.

Алекс не задумываясь ударил рукоятью нагайки по чувствительным ноздрям, сместился ближе к шее и сильно сжал бока выбивая дыхание, заставляя жеребца мотать от боли головой и вертеться на месте, время от времени, поднимаясь на дыбы. Из разорванных удилами губ летела густая кровавая пена…

Вампир с трудом сдержал желание вонзиться удлинившимися клыками в шею животного. Он давно не питался "нагуливая" аппетит перед предстоящим развлечением и сейчас только жадно втягивал соленый запах бездарно растрачиваемой крови…

Но ничего. Скоро, уже скоро его воздержание вознаградится сторицей.

В быстро сгущающихся сумерках уже виднеются стены города…

И преодолеть их не составило для вампира труда. Обратившись бесплотным туманом, стелясь низко к земле, смешиваясь со вздымаемой стихией пылью, он беспрепятственно проник в город и тенью, проскользнув через выставленную охрану, добрался до шатра, в котором держали обреченную на смерть наложницу. Вампир не сомневался, что ее кровь ничем не отличается от крови остальных кочевников, но сам дух охоты и постоянной опасности доставлял ему наслаждение.

Наложница – молодая женщина с раскосыми черными, как южная ночь глазами и гривой жестких прямых волос сидела рядом с юной невольницей, что держала серебряное зеркало.

– Сегодня моя последняя ночь, – тихо сказала женщина, подводя глаза тушью. – Завтра я последую за мужем. Меня убьют, чтобы захоронить вместе с его выпотрошенным набитым травами телом. – Голос ее не дрогнул, только на миг изогнувшиеся в презрительной улыбке губы показали истинное отношение к происходящему. – Вот чего я заслужила. Вот в чем состоит мое призвание – и при жизни и после смерти быть вещью, собственностью… сначала отца, после мужа…

Невольница молчала, почтительно опустив глаза. Ей тоже предстояло быть убитой на грандиозном ритуале, сопровождающем погребение. Сейчас она жалела о том, что верой и правдой служила своей госпоже и "удостоилась" чести быть погребенной вместе с ней.

Алекс обнажил в оскале удлинившиеся клыки и наслал на невольницу усыпляющие чары. Она ему не нужна. Для успеха предстоящего спектакля рабыня должна быть в неведении относительно того что…

– Сария? – царица едва заметно изогнула брови.

– Тише… – мягко попросил Александр. – Нас могут услышать…

– Кто здесь? – из складок украшенных золотой вышивкой одежд женщина вытащила железный нож с костяной ручкой. Оставалось только гадать, откуда он взялся у приговоренной к смерти. И для чего… Возможно она собиралась оборвать нить своей жизни еще ночью и хоть немного нарушить погребальный обычай?

– Вам суждено погибнуть завтра, но я могу предложить кое-что взамен.

– Я ни в чем не нуждаюсь! – женщина гордо вскинула голову и крепче сжала рукоять ножа.

Не такого ответа он ожидал.

– Отказываетесь от вечности?

– Вечности?

– Моя царица я могу подарить вам неувядающую красоту и бесконечную жизнь.

– Стража! – крикнула наложница и если бы чары Алекса не заглушили его, план был бы испорчен.

– Хорошо. Вы пренебрегаете этим… но хотите ли отомстить обрекшей на смерть черни?

Уверенность женщины заметно поколебалась.

– Что вы хотите взамен? – спросила она, не понимая, что уже пропала. Дала свое согласие, как только заговорила с ним…

…А следующим вечером Алекс расположившись на безопасном от жрецов расстоянии, с удовольствием наблюдал за ритуалом погребения. В грудь невольницы вонзили клинок и бросили ее к уже умерщвленным слугам.

Пора было заканчивать…

Жрецам – ритуал, вампиру – ожидание. А само представление только начиналось.

На глазах у побледневших невольных зрителей тело женщины медленно воспарило, мертвые руки сжались вокруг рукоятки ножа, вытаскивая клинок и отшвыривая под ноги испуганных жрецов. На восковом лице распахнулись поддернутые мутной пеленой глаза, посиневшие губы обнажили удлинившиеся клыки.

Вампир улыбнулся. Он ведь обещал, что она лично уничтожит приговоривших ее тварей? А кто будет править ее телом – о том разговора не было.

Кукла-марионетка повисла на ниточках, в точности повторяя то, что происходило с мертвым телом наложницы. На личике проступил звериный оскал. По принципу действия эта марионетка была близка к куклам Вуду, но по возможностям – куда более совершенна. Она управлялась мыслью мага и могла менять не только положение, но и выражение лица. Даже говорить то, что прикажет Хозяин.

– Вы верите в загробную жизнь? – прорычала наложница, подцепляя пальчиками лицо одного из жрецов. – Что ж… у вас есть отличный способ проверить! – она пробила грудную клетку и сжала пальцы вокруг трепещущего как птичка в клетке сердца поющего свои последние аккорды.

– Нет! – захлебываясь слезами, крикнула стоящая неподалеку женщина. Вампир сразу определил, что она была сестрой его игрушки. И ведьмой. – Ты! – ее глаза вспыхнули всепоглощающей ненавистью, когда женщина встретилась с взглядом вампира. – Проклятый!

Ведьма бросилась к нему, но Алекс уже растворился во тьме, и только куколка продолжала дергаться на повисших в воздухе ниточках, приводя в движение мертвое, сеющее смерть тело…

Стоит ли говорить, что ведьма была очень рада, встретив убийцу сестры спустя столько лет? Тогда она была еще слишком слаба, чтобы противостоять как ему, так и приговорившим наложницу к смерти жрецам. Но сейчас сила вокруг нее разворачивалась огненными лепестками, заставляя воздух дрожать.

– Когда-то ты убил мою сестру… Теперь ты уничтожил мою подругу. Не кажется ли тебе что это уже чересчур? Тебе не удастся уйти от расплаты кровососущая тварь!

Невероятно быстро ведьма переместилась почти вплотную к Алексу и замахнулась мечом в сокрушающем ударе. Вампиру лишь чудом удалось уклониться, уйдя в кувырок, и откатившись из-под взрывающей землю, булатной стали.

– Твоей подруге? – Алекс выставил энергетический щит принявший на себя колющий удар ведьмы, пробивший в нем брешь. – О ком ты говоришь!

– Как же быстро ты забыл ее! – вампир наткнулся на поставленную Сафьях воздушную подножку и растянулся на земле. Увернулся за долю секунды то того, как меч вонзился туда, где была его голова. – Маша. Ее звали Маша!

– Я сделал это непреднамеренно! – крикнул Александр, перехватывая клинок у самого лица и с усилием, отводя его в сторону. Густая, тягучая кровь вампира заставила потускнеть сталь…

– Лжец! – ярилась ведьма. – Да разве имеет значение причина? Важно то, что она мертва. А раз так то и тебе не жить.

Застывшие мраморными изваяниями наперсницы Сафьях следуя неслышному приказу, ринулись вперед.

Все. Это конец. Или нет?

Алекс вытянул перед собой руки с раскрытыми ладонями, изливая в пространство чистую как первозданный свет силу. Время замедлилось до предела. Вампир всмотрелся в глаза ведьмы, устремляясь к ее воспоминаниям вместе с кровью, вместе с импульсами, передающими от одного нейрона к другому по цепочке до участка мозга, отвечающего за память… а уже оттуда по тонкой сияющей синим ниточке к легкому облачку души с калейдоскопом канувших в Лету событий. Схороненных и тщательно укутанных пушистым одеялом забвения.

Это величайший дар и страшнейшее проклятие – погружаться в чужие мысли, но… Зная, что правит человеком, получаешь над ним власть.

"Маленькая кухня, в которой едва помещается печь, холодильник и мойка… На брызгающей горячим жиром сковороде очередная порция котлет, которая уже готова присоединиться к остальным в большом блюде на ютящимся у окна столике.