Vояж в Бездну (СИ) - Бойко Евгения Владимировна - Страница 4

4

Восьмой только криво усмехнулся и отбросил нож в сторону уверенный в том, что в метре над землей тот беззвучно исчезнет. Сейчас бы эффектно материализовать меч и встать боевую стойку… но Восьмой не был мечником, единственное оружие которым он владел – нож.

Но… Но! У него есть магия. В сочетании с опытом весьма опасное для противника преимущество.

Из густых теней порождаемых неясным светом факелов выступила высокая фурия со стальным хопешем. Длинный хвост, унизанный бронзовыми колечками, медленно двигался из стороны в сторону, пока женщина чуть склонив голову, рассматривала "противника" с затаившейся в уголках рта улыбкой. Обутые в высокие сапоги с тонкой подошвой ноги сделали мягкий плавный шаг к Судье, сокращая расстояние между ними, так что при желании можно было соприкоснуться вытянутыми руками…

– Соскучились по достойному противнику? – почти презрительный кивок в сторону усмехающегося Третьего. Но за словами прячется другой смысл. Понятная только им двоим ирония.

– Это вопрос?

– Это диагноз.

Они одновременно шагнули друг другу на встречу, и в тот же миг растворенная в воздухе сила взметнулась стеной, накрывая их портальной волной… И вот еще только миг назад вокруг были каменные стены из гладко отшлифованного серого камня и чадящие факела, а теперь будто титаны из Небытия восстали могучие деревья: такие что не обхватить, такие, что не видно макушек… такие видели как зарождались и умирали цивилизации, гасли звезды и становились песком горы.

В нос ударил терпкий запах хвои, смолы, мшистой влаги. Сюда во владения вековых дубов и пренебрегающих временем елей еще не пришла осень, и листва была темно-зеленой после недавнего дождя еще покрытой тонкой пленкой воды…

Услышав четкий ритм барабанной дроби, мужчина вздрогнул и, выныривая из переполняющих его ощущений, последовал за звуком, наполняющим пространство, звучащим везде и нигде. Сверху посыпались мелкие ветки и листва: это "шла" фурия.

Ловко огибая деревья и перепрыгивая через высокие папоротники, Восьмой перешел на бег. И как всегда оказался на затерявшейся в необъятном царстве природы поляне одновременно с фурией. Удары барабанов стали медленнее.

Противники разошлись в стороны. Демоница заняла боевую стойку, высоко подняв руку с хопешем, и выдвинув вперед правую опорную ногу. Вторая рука, с длинным хлыстом чуть отведенная назад в любой момент готова была обрушить на зазевавшегося визави сокрушающий удар.

Ирн не стал изощряться и просто замер на месте: безоружный и обманчиво беззащитный. Разве что на правой руке появились порожденные магией стальные когти.

Усмехнувшись, фурия бросилась к Судье, размахивая хопешем и рассекая воздух хлыстом. Когда до мужчины оставалось полшага и еще чуть-чуть, он вдруг развернулся, пробежал по отвесному стволу и, оттолкнувшись, кувыркнулся, мягко приземляясь уже за фурией, для которой происходящее заняло не более мгновения. Рука с когтями прошла опасно близко к незащищенному плечу женщины успевшей па ускользнуть в сторону под участившийся звук барабанов…

И в следующий момент к нему жалящей змеей полетел хлыст, впустую рассекший воздух в том месте, где он только что стоял. А сам Судья оказался за спиной женщины, чтобы тут же отшатнутся от удара ногой поднятой в своеобразный "воздушный" перпендикулярный земле шпагат.

С глухим рычанием фурия метнулась к Ирну, отбросив ставший ненужным пока хлыст и высоко подняв клинок-серп. Судья выставил верхний щит, готовясь принять удар, но в последний момент женщина нырнула ему под ноги, чуть не задевая острием сухожилия на ноге. "Спасибо хоть выше не метила! – подумал мужчина, содрогнувшись при одной мысли, что могло бы быть "если"…

Вовремя подняв, ногу убирая ее с траектории клинка, потерял равновесие и упал на влажный травяной ковер, перекатился через плечо назад и мягко перетек в вертикальное положение, балансируя на цыпочках пока хопеш завершающий удар проносится в волоске от его спины. Из такого неудобного для большинства положения ушел в головокружительный кульбит назад и в полете чиркнул когтями по обнаженной спине слишком рано развернувшейся к месту его приземления демонице…

Сердце уже билось в унисон с барабанами, нервными сокращениями разгоняя наполненную адреналином кровь…

С боевым кличем, фурия снова бросилась ему под ноги, понуждая выставить, на сей раз нижний блок и чуть отступить назад, но как только руки ее коснулись земли ушла в сальто, сильно выталкивая ноги и почти взлетая на плечи Ирну, переворачиваясь уже в прыжке…

За миг до того как на его шее сомкнуться сильные ноги фурии Ирн рухнул на колени, руша комбинацию противницы и "щекоча" когтями ее ступни сквозь вспоротую подошву сапог. Правда женщина упала следом и рукоятью хопеша ударила его по колену.

"Достойные" противники практически одновременно взвыли от боли… Но она не помешала им кувыркнуться в стороны и настороженно замереть, изготовив клинки и когти к парадам и контратаке последующей за выпадом противника.

– Исчадья разные нужны, существа для Мирозданья все важны… – сказала фурия, отбрасывая хопеш в сторону, и ее правая рука тот час же засветилась слабым, синим светом.

– Ты думаешь? – судья встряхнул рукой дематериализовывая когти. – Пусть. Я для себя все уже решил.

– Ох, Ирн, мне ли тебя учить? Мир постоянен в своем непостоянстве, тот, кто вчера был врагом, завтра может стать лучшим другом. И мнение тоже может поменяться. Не будь таким категоричным.

– Детка, у меня брат кровосос и я достаточно хорошо изучил это племя чтобы утверждать: они – побочный росток Мироздания и лишь по какому-то страшному недоразумению все еще не выкорчеваны…

Глава 2

Жизнь после жизни

Но ангелы хранят отверженных недаром,

Бездомному везде под солнцем стол и кров,

И для него вода становится нектаром,

И корка прелая – амброзией богов

Шарль Бодлер

Я очнулась, но не торопилась открывать глаза. Оттягивала момент, когда увижу что кошмар, оказался реальностью. А пока можно убеждать себя, что я в своей комнате. Что все, что я помню – не более чем страшный сон. Наверное, в комнате было слишком жарко, и я не могла нормально заснуть.

Да, меня всего лишь терзали кошмары…

Я глубоко вдохнула, удивляясь, почему в моей комнате пахнет мятой, лавандой и еще какими-то душистыми травами вместо привычной "Гейши" и легких ненавязчивых запахов косметики и кремов.

Я открыла глаза и поняла, что кошмар продолжается. Приподнявшись на локте и стиснув зубы чтобы не застонать от охватившей тело слабости, увидела, что лежу на кровати в небольшой комнате освещенной лишь трепещущим язычком пламени стоящей на массивном столе свечи. На деревянных стенах висят пучки трав (вот откуда этот пряный запах), а из мебели кроме кровати в комнате только стол, лавка и массивный сундук. В небольшое окошко, забранное мутноватым стеклом, не проникает ни луча света. Ночь?..

Где я? Сколько времени нахожусь здесь?

Дверь в комнату открылась и в комнату вошла высокая темноволосая девушка, одетая в выцветшее когда-то, наверное, ярко-красное, а теперь розоватое платье из грубой, похожей на мешковину ткани. После некоторых усилий я вспомнила, что уже видела ее. На кладбище.

– Очнулась, – констатировала девушка, налила из кувшина в кружку зеленоватой жидкости и подошла к кровати. – Ты должна выпить. Станет легче, – было заметно, что она подбирает слова. Да и акцент у нее был довольно странный…

Я решила не спорить и покорно выпила предложенное, думая, что меня вряд ли отравят. У них уже была возможность отправить меня на тот свет.

Питье оказалось чуть горьковатым, но в целом довольно приятным на вкус. В нем отчетливо слышался привкус можжевельника, мяты и валерианы. Чем-то подобным потчевала меня бабушка, когда сдавали нервы после очередного экзамена.