Иона - Герберт Джеймс - Страница 33

Джулиану шутка понравилась; а худой человек в очках вроде бы не был уверен, что Слоден пошутил.

Келсо покачал головой:

— Это глупо. Зачем человеку вроде вас, с вашим богатством и репутацией, связываться с торговлей наркотиками?

Улыбка Слодена погасла.

— По одной простой причине, Келли, но я не вижу необходимости отвечать на вопросы людей вашего сорта.

— Моего сорта?

— Маленьких гнусных подонков. Дешевых воришек. Разве не таковы вы с вашим дружком Тревиком?

Келсо только уставился на него.

— Да, Келли, вы же не думаете, что я принял вас за какого-то орнитолога, а? — Слоден рассмеялся. — Я знаю, вчера вы просто порыскали вокруг, ища своего сообщника.

Келсо не знал, радоваться ему или еще больше насторожиться: улучшится или ухудшится его положение от их заблуждения?

— Было совершенно ясно, Келли, что у вас весьма поверхностные знания о жизни птиц. Возможно, вы забыли, что качурки здесь не водятся, но когда я копнул глубже, боюсь, вы допустили более серьезную ошибку. Действительно, дурацкую.

— Не понимаю, о чем вы говорите.

— Разумеется. И вчера не поняли. Я сказал, что в камышах у реки гнездится крохаль. Любой, кто осведомлен в орнитологии, прекрасно знает, что крохаль гнездится на деревьях.

— Я забыл.

И снова Слоден рассмеялся, на этот раз презрительно.

— Что нам нужно узнать от вас, мистер Келли, — это какой вред вы с Тревиком нанесли моей организации своими мелкими кражами. Если они действительно были мелкими.

— Я по-прежнему не понимаю, о чем вы говорите.

У Слодена побелели костяшки пальцев, сжимающих рюмку.

— Я искренне надеюсь, что нам не придется прибегать к крайним мерам. Послезавтра все мы будем очень заняты, и у нас не будет времени на дурацкие игры. — Он выпил бренди и протянул пустую рюмку, Хенсон взял ее и поставил на маленький обтянутый кожей столик.

Слоден неподвижно сидел в кресле, его почти черные глаза не отрывались от детектива.

— Что с Энди? — спросил Келсо, скорее безнадежно, чем с любопытством.

— Сэр Энтони сказал тебе: никаких вопросов, — угрожающе приближаясь, сказал Баннен.

— Погоди, я больше не хочу этого, — оборвал его Слоден.

Несколько минут он задумчиво смотрел на Келсо, прижав палец к нижней губе, потом как будто пришел к решению.

— К несчастью, с вашим другом Тревиком случилась беда. Видите ли, мы узнали, что он крал у нас, но не знали, как много и кто именно помогал ему сбывать товар. Потом на сцене появились вы — несколько раз вас видели вместе. Судя по вашим попыткам разыскать его, исчезновение Тревика вас обеспокоило. Интересно, это беспокойство за друга или просто мог пересохнуть ваш источник снабжения?

Келсо еще глотнул бренди и ничего не сказал.

— Мы не были до конца уверены в вашем участии в этом деле, пока я не пригласил вас в Эшли-холл. Сделанные вами ошибки не оставили сомнений.

— И прошлой ночью вы попытались меня запугать.

— Вовсе нет. Я попытался вас убить.

— Боже, только потому, что думали, будто я краду у вас наркотики?

— Мой, скажем так, «скрытый» бизнес приносит мне несколько миллионов в год. Думаете, я позволю кому-то подвергать его риску? — Крохотные ручки Слодена схватились за подлокотники, но он поборол гнев и снова расслабился: — Тревик заплатил за свою глупость. Плата за содействие в доставке товара в страну, очевидно, не устраивала его — он хотел создать собственный рынок, используя не принадлежащий ему товар. Его жадность могла погубить все.

— Он ввозил наркотики?

— Не надо, Келли, не будем играть в кошки-мышки. Я уверен, вы прекрасно знаете, как товар проникал в страну. Что я хочу узнать — это насколько велика ваша сеть. Сколько еще человек принимает участие? Или только вы и Тревик — и, конечно, девушка, с которой вы живете?

— Разве Энди не сказал вам?

— Боюсь, я не имел возможности его спросить. Баннен проявил излишний энтузиазм, когда двое его головорезов доставили ему Тревика.

Двое в дверях неловко замялись, а Баннен хотел возразить, но Слоден устало поднял руку:

— Знаю, знаю, Баннен: он сломал себе шею, упав с лестницы, когда его волокли обратно. Несомненно, Келли упал с той же лестницы. — Он снова обратился к детективу: — Как и вы, Тревик был любителем, дилетантом. Мы бы никогда не узнали о его воровстве, если бы он не совершил грубой ошибки.

При больших объемах продукции, выпускаемой моей лабораторией под руководством нашего высокообразованного химика, доктора Вернона Коллингбери, — Келсо посмотрел на человека за письменным столом, на которого кивнул Слоден, — его кражи могли бы оставаться незамеченными многие годы, но он избрал для выноса товара чрезвычайно дурацкий способ — впрочем, вероятно, единственно возможный, потому что мы тщательно обыскиваем всех без исключения, кто входит в рабочую зону.

— И как же ему это удавалось?

— Вы не знаете? Я был уверен, что он вам похвастал.

Келсо решил рискнуть — по крайней мере, таким образом он получит информацию и выиграет время.

Если бы преступники узнали, что он из отряда по борьбе с наркотиками, они бы избавились от него немедленно. У них не было большого выбора.

— Энди не говорил мне, как достает товар.

— Он врет, — сказал Хенсон.

— Зачем мне врать? — возразил Келсо. — Мне это все равно не пригодится.

— Да, вам это никак не пригодится, — согласился Слоден. — Ваш друг и коллега воспользовался простой идеей. Он каждый раз крал малые количества — в основном кристаллы ЛСД, поскольку с ними проще управляться. Пластиковый мешок выбрасывался в дренажную систему лаборатории. Как вы вероятно поняли из краткого обзора по пути сюда, наши технологии во время дистилляции требуют тысяч галлонов воды, чтобы охлаждать оборудование, и единственный путь, которым мы можем скрыть такие объемы — это сливать ее в местные канавы или реку. Река слишком опасна из-за движения — нашу дренажную трубу могут заметить.

Вместе со всеми жителями этого района мы были очень удивлены необычайным происшествием с семейством, живущим на окраине города. В такой близости и в таком захолустном обществе подобные случаи происходят не часто. И нас весьма насторожило, когда мы узнали, что семья Присов живет рядом с канавой, в которую мы спускаем отходы, а поскольку мы соблюдаем высочайшую осторожность и никогда не сливаем туда вредоносные вещества, то заподозрили либо случайность, либо чье-то намеренное использование канавы для собственных неблаговидных целей. Для работающих на производстве всегда существовал соблазн, но каждый знает страшные последствия подобного проступка. Труба и дренаж были проверены, и поперек канавы вне дома была найдена тонкая решетка, достаточно прочная, чтобы задержать сверток определенного размера. Кто-то воровал вещество и просто бросал упаковку в дренажную систему, а потом в подходящий момент вылавливал ее. К несчастью как-то раз контейнер разорвался — возможно, его прогрыз какой-нибудь зверек или клюнула птица — и содержимое просыпалось в текущий к городу ручей. Шанс — один на миллион, что семейство Присов воспользуется водой с разведенным кристаллом ЛСД, но этот шанс помог все выявить.

Келсо допил свой бренди и подумал о найденной мышке: содержимое сверточков Тревика вполне могло просыпаться не один раз — зверек умер не так давно.

Слоден продолжал говорить, и Келсо заподозрил, что искренность наркодельца была просто хитростью, чтобы вынудить и его раскрыть карты и со своей стороны поведать о предательстве Тревика. Единственным козырем Келсо было то, что Слоден вроде бы недооценивал его умственные способности и обращался с ним, как с начинающим мошенником. Келсо также подумал, не рисуется ли маленький человечек собственным интеллектом перед своими наймитами.

— Мы еще не знали, кто ворует, но Энди Тревик был одним из первых в перечне подозреваемых. Видите ли, он общался с американцами на базе НАТО — естественный путь для легких наркотиков. К тому же его социальная деятельность сосредоточивалась вокруг Норвича и Ипсвича, где большой спрос на гашиш и марихуану. Последним фактором, вызвавшим к нему наибольшие подозрения, было то, что у него хватало наивности решить, будто все это может сойти ему с рук, — больше никто из моих работников не был так туп.