Иона - Герберт Джеймс - Страница 35

— Блестяще, — был вынужден признать Келсо, хотя открытие подтверждало опасение, что его ни в коем случае отсюда не выпустят. Слоден давал ему информацию в уверенности, что она никуда не выйдет.

— После благополучной доставки, хм, сырья, так сказать, в лабораторию, наступает черед производства и упаковки. Например, изготовление пилюль ЛСД: мы очень заботимся, чтобы производить как можно больше разновидностей по форме, цвету и составу, чтобы не определили, что они идут из одного источника. Как много разновидностей у нас на сегодня, доктор Коллингбери?

Впервые человек в очках заговорил, и его голос был таким же нервным, как и его манеры:

— Я, м-м-м... м-м-м, сейчас около шестидесяти. Наверное.

— Да, около шестидесяти. Мы также производим жидкий ЛСД и в кристаллах, как вам хорошо известно. Из блоков грубого морфина мы производим высочайшего качества героин, и естественно, он гораздо безопаснее, чем совершенно безобразный «Чай-низ», который в последние годы наводнил рынок. Конечно, наш продукт много дороже, но «Чайниз» содержит много примесей — по сути дела, очень токсичных ядов, таких как стрихнин. Неудивительно, что этот коричневый порошок часто оказывается дешевле гашиша. Мы производим два других синтетических наркотика с эффектом, как у алкалоидов опиума, — петидин и метадон, а также здесь упаковываются готовый чистый кокаин и героин.

— Это сложная операция, — бессмысленно прокомментировал Келсо.

— Совершенно верно.

— И вы производите ТГК. Но разве он менее опасен, чем «Чайниз»?

— Вряд ли. Существует риск передозировки, а она индивидуальна для каждого. Но мы всего лишь угождаем различным нуждам — если гашиш для кого-то слаб, мы с радостью поставим что-нибудь посильнее.

— Ужасно, — еле слышно пробормотал Келсо.

Голос Слодена стал жестче:

— Мы торгуем только качественным товаром, Келли. Уверен, вы убедились в этом, когда взяли пробу с украденного.

— Вы достойны королевской премии за достижения в области промышленности.

Маленький человечек смущенно улыбнулся:

— В некотором смысле вы правы. Моя организация одновременно эффективна и продуктивна. Я установил высокие стандарты.

— А вы не расскажете, как сбываете продукцию?

— Почему же нет? Ведь я рассказал вам все остальное.

— Это может оказаться неразумно, сэр Энтони, — быстро проговорил Хенсон.

— Ерунда. К концу беседы Келли будет или с нами, или против нас. Последнее имеет лишь одно продолжение. Он никак не может нам повредить. — Хенсон вроде бы не был в этом так уверен, но Слоден продолжил: — Продукция перевозится через реку на мои мельницы, которые не только производят корм скоту, но и специализируются на переработке определенного сырья, которое другие мельницы не могут утилизировать из-за недостатка оборудования. Это дает нам новые рынки сбыта, понимаете? Мы снабжаем мельницы по всей стране.

— И вместе с поставками идут наркотики?

— Можете придумать более невинное прикрытие? Кто вообразит, что среди двадцати тонн корма для скота может находиться на полмиллиона фунтов наркотиков? Соответствующие мешки сбрасываются в нужных точках вдоль пути, разумеется, многие попадают в порты, а оттуда на кораблях вывозятся за границу. Естественно, мы разработали систему ячеек на пунктах доставки, так что если группу раскрывают, то нас, ядро, никак не могут выследить. Иногда я вывожу товар прямо отсюда, используя каботажные суда из Амстердама и Роттердама, которые привозят дикальций фосфат и удобрения. К сожалению, такие законные рейсы нечасты, к тому же 250-тонные суда, поднимаясь по реке, привлекают внимание, так что их применение ограничено. Однако сбыт продукции никогда не был большой проблемой.

Келсо был потрясен. Операции Слодена были просты, продуктивны и эффективны. Сэр Энтони имел безупречное личное прикрытие и идеальный фронт для бизнеса. Не удивительно, что Тревик понес столь суровое наказание. Келсо подумал, скольких еще «сбившихся с пути» постигла та же судьба.

— Возможно, теперь вам понятно, какую выгоду вы могли бы извлечь лично для себя, вступив в мою организацию. Обещаю: вознаграждение будет огромно. Но сначала дайте мне информацию о вашей собственной сети.

Келсо прокашлялся, быстро соображая.

— Я работал один с Энди Тревиком. Это не были большие дела, просто я постоянно снабжал моих друзей в Лондоне. Студентов, фотографов, рекламных агентов — как я сказал, ничего серьезного.

— И персонал на базе НАТО.

— Нет, это по части Энди. Я имел дело только с Лондоном.

— А девушка?

— Элли? Это просто моя девушка, она не имеет к этому никакого отношения.

— Он снова врет. — Слова прозвучали тихо, без обвинения, и исходили от Хенсона, который рассеянно рассматривал свои ногти.

— Нет. Какого черта мне врать?

— Чтобы спасти свою поганую шкуру, — прорычал Баннен. — Он в этом деле не один. Если он приторговывал в городе, то у него гораздо более широкая сеть. Дайте мне поговорить с ним по-своему.

Келсо напрягся, но Слоден покачал головой:

— Я надеялся, Келли, что, оказав вам доверие и так подробно все рассказав, я мог бы рассчитывать на такую же откровенность. Уж, пожалуйста, постарайтесь.

— Я сказал правду. Мне больше нечего добавить.

— Надеюсь, я не зря потратил время, Келли.

— Я сказал все.

Баннен двинулся к Келсо.

— Говори, дерьмо, какие еще мерзавцы с тобой работают?

— Баннен, он может не работать ни с какими мерзавцами. — Хенсон посмотрел на Слодена, который чуть заметно кивнул.

— О чем ты говоришь? — выплюнул Баннен. — Уверен, тут замешаны другие. Бог знает, сколько снял Тревик.

Хенсон перевел взгляд на Келсо.

— О, может быть, другие замешаны, но возможно, это люди не того сорта, о котором ты думаешь. Может быть, наш друг работает в полиции.

Баннен оторопел. И Келсо тоже.

— Вы с ума сошли! — запротестовал он. Хенсон улыбнулся.

— Думаю, мы довольно скоро это выясним. — Слоден нагнулся в своем кресле. — Доктор Коллингбери, вы знаете, что нужно.

Человек в очках вышел из комнаты, а Слоден сказал:

— Вполне возможно, мы сошли с ума, Келли — если это ваше настоящее имя, — но боюсь, мы не можем в вашем случае полагаться на удачу. Завтра мы ожидаем очередной корабль, а это означает, что несколько недель будем безумно заняты и у нас не останется времени играть с вами в кошки-мышки. Честно говоря, вы меня разочаровали, вы неубедительны и неинтересны. Но есть способ выяснить правду, не прибегая к зверским методам Баннена.

— Ради Бога, я говорю вам правду!

Слоден словно не слышал:

— Вы знаете, есть другие методы, гораздо более страшные, чем физическое насилие.

Доктор Коллингбери вернулся, держа в руке маленький черный чемоданчик.

— Я имею в виду насилие над сознанием, — продолжил Слоден.

Химик положил чемоданчик на сервант и открыл.

— Это в самом деле необходимо, сэр Энтони? — нервно спросил он.

Хенсон встал со скамейки и подошел к серванту:

— Да, — ответил он за шефа и, отодвинув тощего человека в сторону, занялся содержимым чемоданчика.

— Введение в организм лизергиновой кислоты зачастую может вызвать эйфорию, — сказал Слоден. — Но при определенных условиях и очень большой дозе это может привести к разрушающим ум кошмарам. Обстановка, в которую вы будете помещены, и полученная доза приведут к крайнему шоку. Думаю, вам не захочется повторить этот опыт. Нам нужно все узнать о вас, Келли, так что почему бы вам не рассказать сейчас и избежать этой неприятной процедуры? Так действительно будет лучше всего.

Келсо не ответил.

Слоден вздохнул и жестким тоном велел:

— Шестьсот микрограммов, Джулиан.

Келсо знал, что стандартная доза — сто микрограммов.

Хенсон повернулся к нему с наполненным прозрачной жидкостью шприцем.

— Закатай ему рукав, Баннен, — велел он, приближаясь.

Баннен был всего в трех футах, когда Келсо выхватил из камина пылающее полено. Не обращая внимания на боль от горящего дерева, детектив сунул головешку в физиономию Баннену. Тот попытался уклониться, но не успел — пылающий конец полена ткнулся ему в щеку, оставив приставшую к коже красную горячую золу. Баннен закричал и попытался стряхнуть ее рукой, но Келсо ударил снова, пользуясь поленом, как коротким копьем. Оно попало Баннену в и так уже распухший нос, и он упал навзничь, схватившись за лицо.