Туман - Герберт Джеймс - Страница 38

— Нет, но просто диву даешься, до чего неожиданно он исчез. Целый день туман поливали хлоридом кальция, а он вдруг взял и пропал, а вместе с ним и гадость, которая в нем прячется.

— А что за гадость прячется в тумане? Микроб, что ли? — спросил Эванс, включив фонарь и направляя вверх луч света.

— Это разносчик очень опасной болезни, и нужно убедиться, что он исчез.

— Не хотел бы я напороться на эту заразу.

— Успокойся, нам совсем не обязательно подходить к ней, — заверил его Уилкокс и презрительно добавил: — Уж вам-то обоим бояться нечего. Таких придурков, как вы, никакая зараза не проймет.

— Точно, капрал, — улыбнулся Эванс. — Мы с Бернардом придурки, каких мало, поэтому за нами нужен глаз да глаз: ведь у нас заряженные винтовки.

Босуэлл вдруг задумался.

— В самом деле, капрал, зачем нам оружие? — спросил он.

— На всякий случай, Босуэлл, на всякий случай. Вдруг вам придется защищаться от настоящих сумасшедших.

— Неужто мы должны прикончить этих чокнутых?

— Нет, конечно, но если кто-то из вас обнаружит микоплазму, то должен будет немедленно сообщить о ее местонахождении, устранив любое препятствие, мешающее выполнить задание.

— О, я прямо холодею от страха, — заявил, содрогнувшись, Эванс. — Устроим-ка лучше перекур.

— Вам бы только бездельничать, — пробурчал Уилкокс. — А сержант нас сцапает и даст мне по шапке. Кстати, он где-то поблизости ошивается.

— Ничего подобного. Он далеко отсюда. Давайте-ка найдем местечко поукромней и устроим перекур.

Капрал Уилкокс пошел по шпалам, освещая себе путь фонарем, Эванс и Босуэлл следовали за ним. Эванс фальшиво насвистывал какую-то мелодию.

— Эй, капрал, а нас не задавят? — спросил он, прекратив свистеть.

— Дурак, это же заброшенный путь. Здесь уже сто лет никто не ездит. Не видишь, что ли, что все поросло травой и рельсы заржавели.

— Да это я так, на всякий случай...

Услышав сзади приглушенный смешок Босуэлла, Уилкокс устало и раздраженно фыркнул и проворчал:

— И какого черта я вечно с вами связываюсь?

Освещая себе дорогу фонарями, все трое молча шагали вперед под фальшивый свист Эванса.

— А почему она светится, та гадость, что скрывается в тумане? — вдруг спросил Босуэлл.

— Верно, радиация, — ответил Эванс.

— Кто говорил, что это радиация? — вмешался Уилкокс, останавливаясь и поворачиваясь к ним лицом.

— А разве нет? — лукаво спросил Эванс. — Вы сами подумайте. Нам сказали, что эта штука светится, пожирает человеческий мозг, кочует, где ей вздумается, и никто не может ее остановить. Все сходится.

— Ну откуда тебе в море возьмется радиация? — возмутился капрал.

— Господи, неужели вы поверили всей этой брехне? — возмутился в свою очередь Эванс. — Они вам еще и не такой лапши навешают, только уши подставляйте.

— Придержи язык, Эванс, а то как закачу наряд вне очереди!

— Ладно, капрал, не кипятитесь. Пошли дальше...

Они продолжали путь. Неугомонный Эванс развивал свою теорию.

— Это, видите ли, все ученые виноваты. У них там где-нибудь на атомной станции произошел несчастный случай, вот они и пудрят мозги. Этот чертов туман на самом деле просто обыкновенное радиационное облако. Правда, Бернард?

— Точно, профессор.

— А землетрясение? Как вы думаете, что это было?

— Ну, землетрясение, — бодро ответил Босуэлл.

— Заткнись, тупица. Это был подземный взрыв, капрал. И, насколько мы можем судить, атомный взрыв. Из-за этого и появилась радиация.

В подтверждение своей теории Эванс энергично закивал.

— Ерунду ты плетешь, Эванс, — ответил капрал. Сейчас его внимание было занято зияющей впереди черной дырой.

— Что с дураком говорить?! — пробормотал Эванс.

Уилкокс снова резко остановился, да так неожиданно, что в него врезался Эванс, а в Эванса Босуэлл.

— Впереди тоннель, — сказал капрал солдатам.

— Вот теперь и покурить можно, — сказал Эванс, расстегивая гимнастерку.

— Ох, достали вы меня оба! — проворчал Уилкокс, но его слова были истолкованы как согласие. Они прошмыгнули в тоннель, скрываясь от пытливых взглядов других солдат.

Сидя на корточках, Эванс зажег спичку и, прикрывая ладонью пламя, поднес ее к сигарете Босуэлла, а затем закурил сам.

— Ох, простите, капрал, — притворно извинился он, протягивая Уилкоксу зажженную спичку, но тот молча отказался и хмуро полез в карман за своим коробком. Капрал и двое рядовых курили, сидя на рельсах.

— Объясните-ка мне, мистер Всезнайка, — ехидно попросил Уилкокс, — что же это за радиация такая, которую никакие приборы отыскать не могут?

Капрал просто светился от удовольствия.

— Спохватился, старый дурень, — ответил Эванс, — с ней уже давно покончено.

— Хлорид кальция, что ли, подействовал? — съязвил Уилкокс, удивляясь глупости своего подчиненного.

— А откуда мы знаем, что это был хлорид кальция? Это они для отвода глаз говорили, что разгоняют туман, а на самом деле уничтожали радиацию.

— Господи, помоги нам, — вздохнул Уилкокс, возводя очи горе.

— Верно вам говорю, — настаивал Эванс. — Нам же ничего не известно. Кто знает, какую штуку они изобрели, чтобы отделаться от радиации. Уж времени-то у них было предостаточно.

Уилкокс презрительно фыркнул, а Босуэлл издал приглушенный смешок.

— Мы же с вами пушечное мясо, — продолжал Эванс, — вот нас и пригнали сюда, чтобы убедиться, что радиации больше нет.

— Без детекторов?

— Без детекторов. Ведь людям незачем знать, что это радиация.

— Господи! — сдался Уилкокс. Его уже давно раздражала и огорчала нелепая логика Эванса, который порою был просто невыносим.

— Сидите здесь, — приказал капрал солдатам, — а я пойду вперед, разузнаю, как и что...

Конечно, Уилкокс мог отправить на разведку одного из подчиненных, но он был сыт по горло препирательствами и ему хотелось хоть несколько секунд побыть в одиночестве.

«Жалкие неудачники, — думал капрал, бредя по темному тоннелю, — никогда вам не сделать карьеру в армии. Вам бы только пожить на даровщинку, а об остальном пусть начальство думает. Профессионалы нашлись! Сачки вы, а не профессионалы. Вам бы только от работы увиливать. А сколько пакостей я от вас видел. Ведь только из-за вас я до сих пор не сержант. Шесть лет тяну эту чертову лямку и все не могу добиться повышения. В этом году я стал бы сержантом, не прицепись ко мне эта пара гамадрилов. Почему именно я? Что во мне такого притягательного? Ведь они из кожи лезут, чтобы досадить мне».

Потом Уилкокс вспомнил, как их полк был в Германии. Именно тогда капрал влипав неприятную историю. Он стоял в карауле, а Эванс и Босуэлл напоили его до бесчувствия, и он блеванул на надраенные ботинки сержанта, обходившего посты.

Из-за этого происшествия Уилкокс чуть не попал под суд, но сержанту, который должен был уезжать на следующий день, не хотелось с ним связываться. Однако наказания избежать не удалось.

Потом Эванс и Босуэлл познакомили капрала с одной гамбургской проституткой, которая, несмотря на то, что у нее была медицинская справка, подтверждавшая, что она совершенно здорова, заразила его сифилисом. И снова у Уилкокса были неприятности, ибо в армии неодобрительно смотрели на больных сифилисом, хотя случалось такое в армии постоянно.

Потом эта неугомонная парочка пригласила капрала в одно очень милое, уютное заведение в Северной Ирландии. Босуэлл и Эванс утверждали, что это недалеко от казармы и там их ждет радушный прием, если они переоденутся в штатское. В этом «милом и уютном» заведении все трое чуть не получили по пуле в затылок. Спасло их только то, что Уилкокс вовремя разбил стулом окно, через которое они и смогли удрать. Убегая, Эванс запустил бутылкой в заманившую их сюда суку и получил за это пулю в задницу. Начальство, конечно, не было обрадовано подобным происшествием.

Но все-таки Уилкокс довольно удачно выпутывался из этих передряг. Он и сам понимал, что все могло кончиться куда хуже. Эти многочисленные происшествия, хоть и не влекли за собой слишком строгих взысканий, мешали капралу получить повышение.