Волшебный дом - Герберт Джеймс - Страница 50

Они так напоминали мне о моем долге перед Майкрофтом, что я уже подумал, не следует ли заплатить.

Майкрофт наконец посмотрел на меня.

— Человеческая воля с Божественным Духом, Майк, — тихо проговорил он, как бы объясняя причину исцеления моей руки.

— И немножечко лекарства, в которое окунули руку? — предположил я.

— Всего лишь стерилизующий раствор. Надеюсь, наше вторжение не оказалось очень уж некстати?

Я из вежливости покачал головой.

— Вы не зайдете? — вмешалась Мидж. — После выходных мы совсем одни, и неплохо бы поговорить с новыми людьми.

Меня привела в ужас едва прикрытая колкость, это было совсем не в духе Мидж.

— Было бы очень мило, — ответил Майкрофт, его не пришлось уговаривать. — Мы так, случайно, а то бы купили вина.

— У нас осталась неоткупоренная бутылка, что Хьюб привез в прошлый раз, — сказала Мидж. — Мы выпьем ее, если вам по нутру собственный продукт.

Компания приняла ее шутку, и Мидж рассмеялась вместе с ними. Боюсь, моя улыбка была кисловатой.

Мидж протиснулась между Кинселлой и мной, приглашая Майкрофта войти, и он уже собрался, но запнулся. Шагнул на крыльцо и вдруг замер. И хотя уже сгущались сумерки, я заметил, что Майкрофт мгновенно побледнел.

— Мне было бы очень интересно осмотреть этот чудесный дом снаружи, прежде чем войти, — быстро проговорил он; пожалуй, слишком быстро. — Эти ступени выглядит очаровательно.

Очаровательно? Старые каменные ступени?

— Возможно, мы войдем через другую дверь, — добавил Майкрофт и оценивающе посмотрел на белые стены. Ради забавы он по пути звякнул в колокольчик, и его выводок почтительно хихикнул.

Мидж снова вышла. Судя по ее улыбке, печали последней недели улетучились, и я начал жалеть, что не обладаю хоть долей харизмы Майкрофта.

— Рада, что вам так понравился Грэмери, — зардевшись, сказала Мидж.

Он на мгновение притронулся к ее плечу:

— Это дом великой радости.

Мидж неуверенно посмотрела на меня, но я не раскрывал рта.

— Ступени, наверное, скользкие, так что будьте осторожны, — предупредила она.

Майкрофт проворно подхватил ее под руку.

— Тогда поддержим друг друга, — весело проговорил он, но его глаза хранили серьезность и не мигали.

— Я изберу менее живописный маршрут, — сказал я, пока они поднимались по ступеням. — Принести вино и фужеры, да? — Они не обратили на меня никакого внимания, Мидж вся была поглощена показом чарующих видов Грэмери. — Давай, давай, выслуживайся, — пробормотал я про себя.

— Привет, Майк!

Джилли не пошла с остальными. Она стояла на дорожке в длинной узорчатой юбке и идущей к ней цыганской шали, и ее наряд очень вписывался в сад за спиной. На ногах у нее были открытые сандалии, тонкие ремешки которых обвивали голени. Когда девушка подошла ближе, я заметил на ее лице косметику — только чтобы оттенить и так хорошенькое личико.

— Вам помочь с вином? — спросила она.

— Конечно, если не хочешь тоже совершить кругосветное путешествие.

— Я чувствую, что и так хорошо знаю Грэмери.

Это самое спокойное место из всех, какие я посещала.

— В последнее время не очень. — Слова вырвались у меня, прежде чем я успел сдержать их.

Джилли вопросительно изогнула брови, но я улыбнулся ей и, не вдаваясь в подробности, пояснил:

— Домашние проблемы.

— О, значит мы не вовремя.

Продолжая улыбаться, я вздохнул:

— Нет. Может быть, нам как раз нужна компания. — Но не добавил, что лично я Майкрофта и его клан пригласил бы отнюдь не в первую очередь. Впрочем, Джилли немножко отличалась от остальных, мне нравились ее простота и мягкость. В эру пацифистов-шестидесятников она бы была в большой моде.

— Принесем вина? — сказал я, поворачиваясь и входя в дом.

Джилли прошла за мной и встала на пороге; казалось, полумрак в кухне был причиной ее нерешительности.

— Я включу свет, — сказал я, проходя к выключателю, и поежился: с темнотой пришел холод.

Указав на буфет, я сказал Джилли, что фужеры в нижнем отделении, и подошел к кухонному шкафу, чтобы достать бутылку вина. Когда я обернулся, девушка уже ставила фужеры на стол.

— Сейчас откупорю, — сказал я, выдвигая ящик и доставая штопор. — Вино недостаточно охлаждено, но, полагаю, никто не будет возражать. Вы в Храме много его делаете?

— Хватает нам самим, но не на продажу. Для этого у нас нет лицензии.

С пробкой мне пришлось повозиться.

— Ничего, если я спрошу: откуда вы берете деньги для вашей организации? Ведь эти корзины и прочее не дают большого дохода.

Ответ вылетел из нее легко, как пробка, которую я вытащил:

— Майкрофт сам по себе очень богатый человек Когда-то в Соединенных Штатах он владел огромной промышленной фирмой, имеющей много дочерних компаний во многих странах.

— Да? И что он производил?

— Игрушки.

— Ты шутишь!

Она покачала головой, забавляясь моим удивлением.

— Его фирма выпускала кукол, головоломки, кубики — все для малышей.

— Ах, так вот почему вы так заинтересовались Мидж.

Она, не понимая, уставилась на меня.

— Дело в том, что Мидж иллюстрирует детские книжки, — продолжал я. — В каком-то смысле это тот же бизнес.

Джилли тихо рассмеялась:

— А, теперь я поняла вас. Но Майкрофт отказался от коммерческого отношения к жизни, когда основал Синерджистскую организацию. Он любит рассказывать нам, что дети всего мира, обеспечив ему финансовый фундамент, помогли и найти ему своих Избранных Детей, питомцев.

— И все же Храму нужно добывать деньги для существования? Вы же делаете всякие безделушки на продажу.

Это позабавило ее:

— На это не проживешь, Майк. Это дает маленький доход, но мы торгуем, чтобы встречаться с людьми, чтобы они знали о нашем движении...

— Так как же?..

— Говорю вам: Майкрофт очень богат, нас обеспечивают его бизнес и дочерние компании. И конечно, как сам Майкрофт дарует все, что имеет, Храму, так же поступают и остальные последователи. Все принимается с радостью и благодарностью, даже если это всего лишь несколько фунтов. Питомцы отказываются от всего материального имущества, чтобы очистить себя перед нашим Храмом.

Звучит очень в духе Майкрофта, подумал я и понюхал вино в откупоренной бутылке, чтобы скрыть циничное выражение лица. И все-таки, похоже, он угрохал на секту свое богатство.

— А чем пожертвовала ты, Джилли?

— О, всего несколькими фунтами, почти ничем. И меня приняли так же, как и всех остальных.

— Нет, я имею в виду: чем ты пожертвовала? Домом, семьей?

— Внешние влияния должны быть отвергнуты если Усыновленный хочет полностью охватить учение.

Миленький лексикон.

— "Усыновленный"?

— Так мы называем наших посвященных.

Она провела пальцем по верхней кромке фужера на столе. Я услышал над головой шаги и приглушенные голоса — очевидно, остальные входили в Грэмери через дверь на верхнем этаже.

— И ты больше не видишься со своей семьей? — настаивал я.

— В этом нет надобности. Я бросила колледж, чтобы присоединиться к синерджистам, и не верю, что родители простят мне это. Они старались мне помешать, Майк, и все, чего добились, — это полного разрыва семейных связей.

— Как ты можешь говорить так о своих родителях? Боже, они, наверное, до сих пор с ума сходят от тревоги.

Ей стало неловко, будто разговор принял не тот оборот, какой она планировала. Но это не остановило меня.

— А как с такими, как Кинселла? — спросил я, меняя курс. — Как он стал синерджистом, и от чего отказался он?

— Это совсем не так. Мы ни от чего не отказываемся — мы отдаем, чтобы получить.

Еще более милое выражение.

— Так что он отдал?

— Мы не знаем, что приносят в Храм другие. Это знают только Майкрофт и его советники.

— Финансовые советники? Значит, он содержит бухгалтеров.

— Да, так же как и церкви. Так же как приходится делать всем более или менее крупным организациям.