Возвращение призраков - Герберт Джеймс - Страница 25

— Понятно. Вы интересуетесь здешними местами, да?

Ее улыбка была несколько натянутой, когда она приглаживала тщательно уложенные обесцвеченные волосы.

— У вас прелестная деревня.

Хозяйка подождала, но Эш только улыбнулся.

— Да, — сказала она, поняв, что он не собирается прямо ответить на ее вопрос. — Да, в Слите очень красиво. И очень спокойно, мистер Эш. Ну, я надеюсь, ваша пара скоро придет, так что пойду, принесу вам выпить.

— Спасибо, — поблагодарил он и снова посмотрел в окно, когда хозяйка ушла.

Скворцы угомонились, вероятно, потому, что уже наступила ночь; газоны и клумбы заливал свет уличных огней. Однако тени стали гуще.

В ожидании Грейс Локвуд Эш вспоминал свой разговор с фермером. Земли Сэма Ганстоуна находились сразу за деревней, но чтобы добраться до фермы, Эшу пришлось добрых пять минут петлять по дороге на машине Грейс. У Ганстоуна, дородного седеющего мужчины за шестьдесят с красным, испещренным жилками лицом, которое отражало жизнь на свежем воздухе в суровом климате, не хватило терпения отвечать на вопросы исследователя, даже когда Грейс объяснила цель их визита.

— Чепуха, — был его ответ. — Чепуха и коровье дерьмо. Кто слышал о призраках в стогу? Такого не бывает.

Эш напомнил, что именно он, Ганстоун, и видел такое.

— Да, я видел что-то, — резко ответил фермер, — но это был никакой не дерьмовый призрак, фокусы памяти, вот и все — как это называет доктор? — дежа вю. Понимаете, о чем я говорю?

Конечно, Эш понимал. Ганстоун был прагматик, серьезный человек от земли, который мог верить в древние мифы и легенды, но никогда не поверит в чудеса наяву. Как говорил викарий? Здравый смысл всегда ищет рациональные объяснения. Казалось, на этот раз фермер передумал, хотя его первый рассказ преподобному Локвуду был совершенно правдоподобен.

Эш отвернулся от окна и положил руки на стол, рассматривая пустую рюмку и размышляя, почему такое множество видений случилось именно в этом районе.

Что-то заставило его оторвать глаза от рюмки и посмотреть на дверь в бар — единственный вход в ресторан. Через три секунды в зал вошла Грейс Локвуд.

Эш поднялся из-за стола навстречу ей, и она без улыбки подошла к нему. В этот вечер на ней было бордовое платье из дорогого тисненого шелка, с тонкими длинными рукавами; распущенные по плечам волосы завивались внутрь. Ссадину на лбу скрывал слой грима, но она напомнила Эшу про дневной инцидент на кухне у Эллен Преддл, когда, по словам Грейс, через все помещение без всякой видимой причины с верхней полки на нее полетело блюдце. Поскольку осиротевшая мать находилась в полуистерическом состоянии, Эш не смог должным образом провести исследование, но теперь задумался, уж не связан ли с видениями и полтергейст.

— Дэвид, у меня только что было странное чувство.

Он выдвинул для нее стул; Грейс села, сохраняя серьезное выражение лица. Глядя на нее, он сел напротив.

— Как сегодня в церкви, — сказала она, — за несколько мгновений до того, как мы действительно встретились.

— Знаю, — кивнул Эш, положив свои руки на ее, словно внушая ей, что все будет в полном порядке. — Я тоже ощутил это.

Грейс с любопытством посмотрела на него.

— Как будто небольшой безболезненный удар током, да? У меня было то же ощущение. Я узнал, что вы пришли, еще до того, как вы появились в дверях.

— Да, именно так. — Когда он убрал руки она наклонилась над столом, покачивая головой. — Я не понимаю, что происходит.

— Грейс, у вас раньше были телепатические проявления?

Вздрогнув от вопроса, она снова выпрямилась.

— Не думаю. Может быть, иногда, вроде того, когда знаешь, кто звонит, еще не сняв трубку. Но ведь это совершенно обычно?

— Это не такобычно, но такое бывает. Часто это просто логика — вы ожидаете чьего-то звонка или знаете, что больше никто вам не позвонит, — но иногда подобные ощущения могут быть связаны и с телепатией. А что-нибудь еще, какие-нибудь другие примеры?

Она на мгновение задумалась.

— Не думаю... Погодите: в детстве родители возили меня в Кентерберийский собор. Потом мы пошли гулять по городу, и каким-то образом — не спрашивайте меня, как, не помню — я потерялась. Родители сходили с ума, разыскивая меня больше часа, но потом я нашла их. Мне было всего семь лет, и я совсем не знала Кентербери, но я точно помню, что мне не было страшно ходить там одной. В общем-то, мне даже нравилось ходить одной по магазинам, а когда надоело, я просто пошла к углу, где, я знала — в самом деле знала, — были мои родители. Они разговаривали с полисменом, а я просто подошла и взяла маму за руку, словно ничего не произошло.

— Вы уверены, что не нашли их случайно? Это было так давно.

— Забавно, но я до сих пор точно помню то место, где я тогда решила, что нагулялась. За все эти годы мне не приходило в голову, что это могло быть что-то вроде телепатии. И с тех пор определенно ничего подобного не случалось.

— Это мог быть всего лишь природный инстинкт — все дети в определенной степени обладают им. Впрочем, нужно еще выяснить, что мы подразумеваем под словом «инстинкт».

— Добрый вечер, Грейс.

Оба удивленно взглянули на жену хозяина, стоявшую у столика с рюмкой в руке.

— Привет, Розмари, — сказала Грёйс, когда та поставила перед Эшем рюмку рядом с уже пустой.

— Ваша водка, мистер Эш. — Миссис Джинти забрала пустую рюмку. — Вам аперитив, Грейс? О, дорогая, вы поранились?

Грейс прикоснулась ко лбу, словно только что вспомнила про рану:

— Ничего серьезного. Посуда опрокинулась, вот и все.

Розмари закатила глаза в притворном смирении:

— У меня тоже такое бывало. Не раз Том выгонял меня с кухни, говоря, что от меня одни убытки.

Грейс вежливо улыбнулась.

— Пожалуй, я бы выпила вашего домашнего вина. Сухого белого, да?

—Оно не совсем сухое, но довольно сухое. — Миссис Джинти переводила взгляд с Эша на Грейс и обратно, намереваясь присоединиться к беседе, но когда ни тот, ни другая не дали повода, сказала: — Хорошо. Почему бы вам не ознакомиться с меню, пока я схожу за вином?

Она отвернулась, проверила, не нужно ли чего остальным посетителям, и исчезла в баре за дверью.

— Может быть, вы восприимчивы к определенной психической энергии, — сказал Эш, когда хозяйка скрылась за пределы слышимости.

— И что это значит? — На лице Грейс играла полуулыбка.

— Вы настроены на определенные умы.

— Например, ваш?

— Возможно. Вы можете оказаться латентным телепатом.

Она засмеялась:

— Я слышала о латентных гомосексуалистах, но латентные телепаты? Очень сомневаюсь.

— Люди обычно противятся такой мысли.

Ее озадачила убежденность в его голосе.

— Почему?

Эш пожал плечами:

— На то есть свои причины, даже если люди не знают о них.

— Вы имели дело с такими людьми?

В его улыбке не было юмора.

— Можно сказать так. Кстати, как чувствует себя преподобный?

Грейс уловила, что Эш хочет сменить тему, и решила не настаивать. В этом человеке было что-то загадочное, и она подумала, что прямые вопросы, касающиеся чего-то личного, вызовут лишь защитную реакцию. А может быть, здесь проявлялся его профессионализм — он приехал провести расследование для ее отца, и откровенность насчет себя не способствует выполнению этой задачи. И все же странно, какую близость она ощущала с этим человеком, несмотря на то, что только сегодня его встретила. Может быть, это телепатия, о которой он сейчас упомянул? Может быть, их умы «настроены на одну волну», и этим объясняется его восприимчивость? Грейс на время прогнала эти мысли.

— В последний год отцу стало нехорошо; его здоровье быстро ухудшалось — еще до смерти матери. Она часто писала мне, как беспокоится об отце. По иронии судьбы она сама... — Грейс замолкла, печально качая головой. — Естественно, после ее смерти ему стало еще хуже, а теперь... эти призраки. Они совершенно вывели его из равновесия. — Она снова наклонилась, сцепив руки на краю стола. — Дэвид, что у нас здесь происходит, в Слите?