Возвращение призраков - Герберт Джеймс - Страница 63

— Может быть, это природный туман, — предположил он не очень уверенно, сам не понимая, почему старается объяснить явление естественными причинами. Неужели надеется, что она согласится с ним? И взаимные отношения представятся нормальными? Но надежда тут же растаяла, когда Грейс обернулась к нему со страхом в глазах.

— Что это значит, Дэвид?

Поскольку Эш и сам не знал ответа, он пропустил ее вопрос мимо ушей, а взял свою одежду и начал одеваться.

— Я хочу отвести тебя обратно к твоему отцу, — сказал он.

Она как будто удивилась и начала медленно застегивать блузку.

— Он знает, да? — Ее руки на мгновение замерли. — Мой отец имеет к этому какое-то отношение?

— Думаю, он может быть одной из причин. — Эш двинулся к ней, протянув руки, чтобы коснуться ее плеч. — Он был не честен с тобой, Грейс.

Она вырвалась, рассерженная, и встала с кровати, чтобы собрать остальную одежду.

«Она подозревает, — подумал Эш, наблюдая за ней. — Но не догадывается о собственном участии в этом». Он надел рубашку и нагнулся за туфлями и носками, а Грейс сидела на кровати и ждала его. Она казалась онемевшей, но он представлял, какой хаос смятения царит в ее голове. Эш зашнуровывал туфли, понимая, что сейчас ничем не может ей помочь, что, по всей вероятности, он все равно ему не поверит. Не в первый раз он проклинал свои экстрасенсорные способности, иногда позволявшие ему проникать в мысли других.

Закончив одеваться, он взял Грейс под руку и вывел из комнаты. Пока они шли через душный коридор, а потом спускались по лестнице, Эш удерживал себя от желания нарушить тишину и позвать хозяина или его жену. Проходя мимо бара, они увидели, что там пусто.

Следуя через большую свободную комнату к открытой двери на улицу, они испытали странное чувство, потому что тишина была оглушительной. Эш не мог сдержать свое воображение и представил, как выглядел постоялый двор сто лет назад — со своими дубовыми балками и обширным открытым камином, заполненный торговцами, фермерами, сельскими рабочими и местной знатью, — почти наяву услышал, как плетутся байки, из угла доносится смех, а хозяин у стойки выговаривает батраку за то, что тот перебрал эля.

— Дэвид?..

Он вздрогнул и заморгал.

— Ты остановился, — сказала Грейс. — Ты к чему-то прислушивался.

Он чуть покачал головой, словно ослепленный.

— Я подумал... — Он потер руками лицо. — Не важно. Пошли.

Они продолжили путь через гостиницу, очевидно покинутую всеми, сосредоточившись на двери впереди, уже не отвлекаясь на порожденные игрой собственного воображения образы, и, добравшись до большой входной двери, опять остановились.

— Так мрачно, зловеще, — тихо проговорила Грейс, вглядываясь в желтоватую мглу. — И пахнет...

Стоящие напротив разноцветные машины еле виднелись за плывущим туманом; трава на лужайке казалась неяркой, почти серой. Эш прищурился, напряженно вглядываясь во мглу, через которую, как ему показалось, двигались какие-то темные фигуры. Было невозможно определить, были ли они на самом деле, потому что когда взгляд фокусировался на них, они словно растворялись в самом тумане.

Покидать убежище гостиницы не хотелось, но Эш понимал, что оставаться здесь нельзя. Что-то — он догадался, что это было нечто вроде гнева на происходящее в Слите — требовало идти к Локвуду и посмотреть в лицо отцу Грейс.

Он пошевелился:

— Брать машину не имеет смысла. Скорее дойдем пешком.

Грейс кивнула и потерла плечи.

— Тебе холодно? — спросил Эш, и она снова кивнула.

Он тоже ощутил холод, тот же озноб, что охватывал его в церкви Св. Джайлса. На мгновение подумалось, неужели Фелан все еще просматривает там записи.

Эш шагнул на улицу, а Грейс колебалась; ему пришлось снова взять ее за руку. Она пошла, прижимаясь к нему и крепко сжимая его руку.

— Ты видишь их, Дэвид?

Сначала он не понял, о чем это она, но потом догадался, что ее слова относятся к смутным очертаниям в тумане.

— Это ничего, Грейс, просто сгустки тумана.

Но сам понимал, что что-то не так, что это не просто сгустки.

— Это люди, — сказала Грейс.

Одна фигура стояла рядом, на другой стороне дороги, у пустыря. Эш решительно двинулся к ней, оставив Грейс позади. Он смог различить очертания головы, плеч, остальное скрывалось в густой клубящейся мгле. Эш открыл рот, чтобы позвать этого человека, войти с ним в контакт. Но когда приблизился, фигура — или то, что ее напоминало, — просто улетучилась, превратилась в ничто.

Ошеломленный, Эш остановился посреди дороги, вглядываясь в место, где только что видел какой-то силуэт. Мгла клубилась, словно потревоженная порывом ветра. Эш почувствовал, что Грейс снова рядом.

— Я видела, — сказала она, хватаясь за его руку. — Оно исчезло.

Он продолжал вглядываться в туман.

— Этого не может быть.

— Может, Дэвид, ты сам знаешь. Разве ты не узнал кое-что об этом месте? — Прежде чем Эш успел ответить, она подняла руку: — О Боже! Смотри...

Эш проследил за ее пальцем и увидел, что желтоватые облака над прудом поредели и вода там выглядит вроде бы как обычно — спокойно. Но что-то в ней изменилось, что-то блестело на поверхности. И трава у берегов затвердела и побелела, словно... Он заморгал, не веря своим глазам... Словно покрылась инеем.

— Это лед, Дэвид, — Грейс все еще указывала туда. — Пруд замерз.

Оба вздрогнули от отдаленного крика. Это был слабый одинокий звук, как будто клекот орла над равниной. Грейс стиснула руку Эша.

Он перевел взгляд с замерзшего пруда и всмотрелся в лениво плывущий туман. Там появились новые серые фигуры, одни застыли совершенно неподвижно, другие медленно двигались.

— Пошли, — сказал Эш, обняв Грейс за талию.

Она противилась.

— Мне страшно, Дэвид.

Он посмотрел на нее и крепче прижал к себе.

— Это видения; они не могут нанести нам вреда.

— Почему ты так уверен?

— Вред причиняет наш собственный страх. — Это были пустые слова, но в данных обстоятельствах Эш не мог придумать ничего лучше и добавил, чтобы как-то отвлечь ее: — Нам нужно добраться до твоего отца, Грейс.

— Ты так и не сказал, зачем?

Она старалась заглянуть ему в лицо, пытаясь найти в нем ответ.

Эш начал подыскивать слова.

— Думаю, что он сможет кое-что объяснить, — проговорил он наконец, надеясь умолчать об остальном.

Но Грейс настаивала:

— Почему же он не объяснил мне раньше? Ради Бога, ведь он же мой отец!

— Ты должна сама спросить его об этом.

Этот холодный ответ, видимо, поразил ее.

— Что тебе известно, Дэвид?

Вопрос был задан тихо, но в его интонациях слышалась напряженность, и Эша это обеспокоило.

— Ты же ощущаешь мои чувства, Грейс, знаешь воспоминания и травмы, известные только мне. Могу сказать тебе лишь одно — твой отец долгое время обманывал тебя.

Она покачала головой, не веря его словам.

— Тогда пошли к нему, взгляни ему в глаза, — настаивал Эш.

— Он болен. Доктор Степли сказал, что его нельзя беспокоить.

— Тогда ты никогда не узнаешь правду.

Он видел ее замешательство, чувствовал ее внутреннее потрясение. Но вскоре к Грейс вернулась решимость.

— Ты поможешь мне? — сказала она, и Эш быстро обнял ее. Он поцеловал ее волосы и крепче прижал к себе.

Грейс отстранилась и, еще раз посмотрев ему в глаза, повернулась к дороге перед собой.

Они вышли на середину главной улицы, прислушиваясь, не едет ли какая-нибудь машина, но кроме стука своих ног по покрытию тротуара услышали только глубокую тишину. Туман, или мгла, собирался клочьями, то совершенно скрывая из виду здания за прудом, то открывая белые дощатые заборы, маленькие живые изгороди и домики с газонами за ними. Свет в окнах домов не горел, но Эш и Грейс знали, что внутри кто-то есть, что вся деревня не могла эвакуироваться, пока они спали. Так куда же все делись? Неужели все так перепугались, что сидят взаперти? Они тоже чувствуют угрозу? Под деревьями в конце пустыря сгустились какие-то тени, но когда Грейс и Эш приблизились, фигуры опять поблекли и растворились в тумане. Однако когда двое поравнялись с колодками и позорным столбом, до них донесся жалобный стон.