Вторжение - Герберт Джеймс - Страница 91

– Ты все здесь знаешь, Дили, – сказал летчик. – Скажи четко, как в самом деле нам выбраться отсюда.

– Здесь могут быть и другие разблокированные двери, как и говорил Эллисон. Если же они заперты, придется возвращаться назад. Тем же путем, которым пришли.

Кэт содрогнулась: она не испытывала никакого желания отступать по тем же самым страшным коридорам.

– Давайте, не теряя времени, все осмотрим, – сказал Фэрбенк. – Что-то мне здесь не по себе.

Они двинулись дальше. Внезапно зловоние стало почти невыносимым. Кэт просто зашатало от ядовитых газов, так что Калверу пришлось протянуть руку и поддержать ее. Сам он тоже с трудом подавлял отвращение. А Фэрбенк, зажав нос и рот замусоленным платком, уже звал их к себе. Он нашел какой-то широкий ход, откуда доносилось уже знакомое им треньканье.

– Взгляните-ка сюда! – крикнул он, заглянув в отверстие. В его голосе слышались и страх и возбуждение. – Это же черт знает что такое!

Все подошли к нему. Калвер вел за собой слегка упиравшуюся Кэт. Около отверстия его чуть не стошнило от зловония, так что ему пришлось быстро зажать рот рукой. Остальные испытывали то же самое. Калвер заглянул внутрь без всякого энтузиазма – он вовсе не рвался стать очевидцем новых кошмаров.

Потолок в генераторной был высоким, и это позволяло разместить там четыре громоздких агрегата и самую большую цистерну для дизельного масла, которую когда-либо видел Калвер. Верх цистерны уходил прямо в потолок. Высоко под потолком тянулись трубы, проводка и узкие боковые мостики. Стены были неоштукатуренные, их однообразие нарушала только система труб и вмонтированные прямо в кирпич измерительные приборы. Освещение здесь было тусклым, индивидуальные источники света у агрегатов не работали. Внутри было до невозможности жарко, и эта жара только усиливала зловоние.

Калвер всмотрелся в пол генераторной. Ужас охватил его, глаза расширились, рот приоткрылся, спина онемела от напряжения. Вся огромная площадь пола представляла собой океан окоченевших, черных, щетинистых тел.

Кэт отшатнулась, оступилась, упала, но тут же вскочила на ноги и бросилась бежать.

– Они же дохлые! – крикнул Калвер. Девушка остановилась, потом все еще испуганная, вернулась к четверым мужчинам. Это было жуткое и отталкивающее зрелище. И до странного жалостное, хотя это и была куча трупов смертельных врагов. Крысы лежали, навалившись друг на друга, сотни на сотнях. У одних были открыты пасти, и в них тускло поблескивали острые желтые зубы, у других в полуоткрытых, остекленевших глазах застыла злоба. Казалось, эти застывшие взгляды настороженно и злобно следили за незванно явившимися сюда людьми. Еще больше крыс успели взобраться на стропила и даже на трубы, идущие под потолком. Можно было подумать, что они замерли там, готовясь к прыжку вниз. Но и эти тоже были бездыханны, только вид у них остался угрожающим.

– Дьявол, что же это случилось с ними? – сказал Эллисон чуть дыша.

Но все были слишком ошеломлены, чтобы поддержать разговор. Калвер медленно пошел по генераторной, пока не добрался до самого края этой огромной груды безжизненных тел. Одна из крыс пристально смотрела остекленевшими глазами. Казалось, она ухмыляется. Ее судорожно скрюченные когтистые лапы были всего в нескольких дюймах от Калвера.

Преодолевая отвращение, Калвер встал на колени и склонился над трупом. И снова он увидел засохшую кровь на морде крысы. Калвер поднялся, быстро взглянул на подавленных друзей. А рядом с ним уже стоял Дили.

– Ничего не понимаю, – сказал летчик.

– А я, по-моему, понимаю, – ответил старик.

Калвер вопросительно взглянул на него.

– Они были больны, – сказал Дили. – Эта кровь шла из них самих. Они погибли от какой-то болезни. Возможно, от какого-то особого вида чумы. К счастью, она убила их всех. – Он наклонился и ткнул ближайшую крысу кончиком ствола пистолета.

– Какой же это вид чумы? – Калвера явно что-то встревожило.

– Невозможно точно определить. Впрочем, рискну высказать предположение.

– Что ж, рискни.

– Вероятно, это сибирская язва. – Он новыми тычками перевернул крысиную тушу на спину и что-то негромко промычал. – Нет, никаких пятен. И никакого намека на вздутие брюшной полости. Так что рискну предположить еще разок. Готов держать пари, что это легочная чума.

Калвер резко отступил назад.

Дили выпрямился, но на его лице не отразилось и тени беспокойства. Он все еще сутулился, вторжение крыс в его священную цитадель, в этот уцелевший оплот его авторитета напрочь выбил почву у него из-под ног. Будто он наконец понял, насколько хрупким и в конечном счете уязвимым был этот авторитет. Разрушение Лондона не поколебало его веру, а вот гибель обладателей высшей власти, его повелителей, которые должны были управлять из этого суррогата правительственного дома, совершенно доконала его. Для Дили это означало утрату его собственного могущества.

– Я думал, что только люди могут болеть легочной чумой, – сказал Калвер, медленно отходя.

– Нет, – утомленно покачал головой Дили, – животные тоже могут. Они заражаются ею от собственных блох, переносящих заразу.

– Значит, и мы... – Калвер не стал заканчивать свой вопрос.

– Да, у нас есть еще одна причина убраться отсюда немедленно, – сказал Дили, кивнув.

– Ублюдки! – вдруг завопил Эллисон, стоявший в дверях.

Он поднял свой автомат на уровень груди и стал выпускать очередь за очередью по груде тел, покрытых омертвевшей шерстью. Кирпичные стены зала отразили треск разрывов. Черные тела подпрыгивали в воздух, словно живые. Калвер и Дили мигом отскочили в сторону, а Кэт, бросив на пол пистолет, заткнула руками уши. Не в состоянии больше сдерживать ярость, Фэрбенк присоединил к автомату Эллисона голос своего маленького ручного пулемета.

Калвер дал им выплеснуть гнев и ненависть. Темные тела тварей дергались, подпрыгивали, их плоть разрывалась на куски под неистовством пуль. Маленькие лапы отлетали в стороны, головы взрывались. Хвост одной из крыс, длиной в пару футов, извивался в воздухе, похожий на подброшенную змею. У Эллисона кончились патроны раньше, чем у Фэрбенка. Он с отвращением швырнул автомат на землю, Фэрбенк тоже прекратил огонь. Странная ледяная усмешка застыла на его лице. Внезапно наступившая тишина оказалась столь же пугающей, как и предшествовавший ей грохот.

Калвер побрел к Эллисону и Фэрбенку, а Дили стоял и мотал головой, словно вытряхивая из нее раскаты выстрелов.

– Если вы закончили, то давайте... – начал было летчик, но тут пронзительно закричала Кэт:

– Они шевелятся! Они еще живы!

Она показывала куда-то за его спину. Калвер, завертевшись, стал обшаривать взглядом громоздящиеся на полу тела.

Он не заметил никакого движения.

А потом заметил.

Края этого темного океана задвигались, черные фигуры медленно отделились от общей массы и стали красться вперед, неспешно, болезненно... И решительно. Желтые глазки поблескивали. Из безжалостных пастей вырывалось шипение.

Дили начал отступать. Кэт перешла на другую сторону коридора.

Подыхающих крыс вызвал к жизни оглушительный грохот выстрелов, других – пули, задевшие их тела. Ближайшая из крыс уже добралась до края этой груды, перелезла через трупы и соскользнула на пол. Ее длинная, остроносая голова моталась из стороны в сторону, зубы были оскалены и перепачканы кровью. Следом за ней скользнули вниз еще несколько крыс.

Калвер поднял пулемет и короткой очередью рассек первую тварь надвое. Остальные продолжали приближаться. Они двигались толчками скользя по растекшейся крови своих сородичей. Калвер снова начал стрелять, расшвыривая в стороны ползущих тварей. К нему подключился Фэрбенк со своим пулеметом. Некоторое время они выпускали очередь за очередью по движущимся телам.

Потом остановились, присмотрелись.

Некоторые из крыс все еще двигались вперед.

– Что же заставляет их идти? – закричал механик. Ответ Калвера был спокоен и беспощаден.

– Ненависть. Они ненавидят нас так же сильно, как мы их. А может быть, даже больше. Ведь это именно им, а не нам все время приходилось прятаться. Слава Богу, что у них мало сил.