Ощущение женщины, или - Метаморфоза 1 - Стенкин Георгий - Страница 14

Как ребёнок – дарит свою любовь.

Как жизнь – дарит нам возможность быть счастливым.

Благо, что коммуникационные возможности современности – позволяли контактировать с сотнями и тысячами людьми одновременно, а широта диапазона этих контактов – давно уже переросла обычные слова и изображения, и потребности в подарках – стали скорее исключением, чем нормой.

Благодаря всему этому – Люся была вынуждена сделать всего пятнадцать своих копий.

Она не считала количество «одаренных», как и не подсчитывала свои биоресурсы. Это – была страсть. Удивительная, загадочная, величественная – но страсть.

Или – любовь?

Любовь переполняла её и Люся «расплёскивала» свою любовь – налево и направо. Любила – и дарила. Дарила – и любила.

Душа – нуждалась в объектах любви, в приложении сил любви, в энергии любви.

И она нашла – такой необычный способ самореализации.

Удивительно.

Поэтому – та «спрятанная» грань ШАРМА, которая не видна за внешними проявлениями поз, мимики, движений, слов и энергетики, взглядов и прикосновений, музыки и мысли, красоты и уродства, благородства и чести…

Эта грань – открылась мне только после сопоставления с ЛЮБОВЬЮ.

Искренность – вызывает доверие и несёт в себе – ощущение радости.

«В этом – во всём, есть определённый ШАРМ»

Тебя вдохновляет искренность, естественность и пробуждается ощущение прекрасного. И если ты увидел во взгляде красотки – шарм, то это – не может быть игрой.

Если ты увидел шарм даже в нанесённом на причёску лаке для волос и в сложном наряде женщины, который все время нужно одергивать и поправлять – и это тебя не смутило, значит – и это было сделано искренне, для тебя – любимого.

Загадка?

…

- Загадка?

- А? Внучок?

- Как тебе – такое определение Шарма? Такое – вы в школе не будете проходить. И твоя Лютиция – этого тебе не расскажет.

- Это – тайна.

- Запомни. Навсегда. И потом – будешь благодарить деда всю жизнь.

- Имидж обольщения – это не всегда ШАРМ.

- Когда они делают то, что мужчине нравится, не ограничивают его свободу, не бегают за ним, не дают поводов для ревности, считают его умным, успешным, интересуются его делом, профессией, ценят его юмор, хвалят высказывания, поддерживают при неудачах, всегда внимательны к его родителям и, конечно, вкусно готовят.

- Что-то я опять «выпал» в старину. Сейчас – готовит ЕДА.

- А ревность и отношения с родителями – это вообще атавизм.

- Но всё-равно.

- Когда они - проявляют крайнюю беспомощность в самых обычных житейских ситуациях, когда - кроткий взгляд, тонкие каблучки, невинные фасоны и палевые цвета, короткие юбки или юбки с развевающимся подолом, макияж самый незаметный, ангельские локоны, разлетающиеся по плечам.

- Когда они взывают к твоим инстинктам защищать и покровительствовать.

- Когда - яркий макияж, вызывающие фасоны, позволяющие без труда настроиться на волну эротического азарта. Брюки в обтяжку, пышная грудь вперед – все самое модное и эффектное - у хищницы, которая только притворяется жертвой.

- Когда - обволакивают лестью, используют любую твою реплику как повод для похвалы.

- Когда – в ход вступают прихорашивающиеся жесты (приподнимание волос, поигрывание цепочкой, бокалом или другим предметом) – чтобы вызывать сексуальный интерес.

- Когда изображается личность, которая сначала наказывает, а потом вознаграждает. Поведение - сначала довольно холодное, а потом смягчённое, потеплевшее, «раскрывшееся».

- И вот – туфелька. Вспомни.

- Раньше – ещё в двадцатом веке, говорили: «секс начинается с обуви. Отсюда женщина начинает раздеваться и одеваться. Туфли без сексапильности – все равно, что дерево без листьев».

- Открой – словесный интерпретатор. Да – туфли. Женские туфли.

- Что там?

«Высокие каблуки делают походку женщины привлекательной, зрительно удлиняют ноги и делают их более женственными. Узконосые туфли гораздо сексуальнее своих тупоносых собратьев. Пробуждают сексуальные желания - яркие тона. Сильно возбуждают открытые сандалии со множеством ремешков, несколько вытянутые туфли с видимой линией пальцев»

- Видишь – удлиняют, делают, возбуждают и – сексуальнее.

- Игра. Конструирование отношений. Бред.

- Мы научились конструировать свои тела и думаем, что и отношения между людьми – можно сконструировать.

- Бред. Бред. Бред.

- Помнишь – из биопамяти моего отца, о туфельке и ножке?

- Помнишь?

- Да. Всё там было. И шарм и имидж соблазнения.

- Но когда она положила свою ножку на его колено – это стало актом «дарения». Она – предложила себя.

- Она – знала себе цену и была способна – подарить себя. Уверенность – не в своих действиях, а в своей искренности, естественности. Вот что ценно.

- Отсюда – и воспламеняется любовь.

- Да.

- Отсюда воспламеняется и не только любовь. Всё остальное - тоже может «вспыхнуть». И будешь потом – бегать и тушить этот пожар, пока «горючка» не кончится.

- Это точно…

- Пересмотри – этот эпизод ещё раз. После того, что ты уже узнал о женщине. Будешь видеть теперь всё – в ином свете.

- Кстати.

- Эта женщина – в ресторане. Это твоя прабабка.

- Да. Русская. Татьяна – её звали. Так то!

- Ищи – искренность. И учись определять – где игра, потуги и стремление в получении чего-то, а где – игра женственности, чувственность и…

- Шарм.

- Потому что – ШАРМ, не бывает неискренний.

Глава 14. Демонстрация.

Они не были похожи на тех демонстрантов, которые были в «моё» время. Не было плакатов, выкриков, колонны и…

Самое главное – что не было той атмосферы протеста, энергетики бунта, страсти – любой ценой добиться своей цели.

Им не нужно было «заводить» себя будоражащим ритмом, речёвками, взглядами в глаза своим соратникам – в поддержку сплочённости, и взглядами в глаза прохожих - в поиске признаков своей силы. Даже ироничные улыбки наблюдавших эти демонстрации людей, не могли поколебать их веру в «правость своего дела». Это расценивалось лишь как «тупое непонимание» обывательства.

Они – демонстрировали своё несогласие…

С властью, с законом, с идеями большинства… Или – меньшинства…

Они упивались своим «действом». Для них это было свершением, подвигом – вот так открыто проявлять СВОЁ мнение. Своё отношение к событиям и реалиям.

Было ли это оправдано такими затратами жизненной и творческой энергии? Добивались ли они своей цели?

Были ли иные пути осуществить свои планы? Свои стремления? Донести своё мнение до ушей, глаз и мозгов тех – от кого зависело изменение ситуации.

Разные были случаи.

Иногда – демонстранты и добивались своего. Частенько – не видя перспектив, просто «съезжали» в выплёскивание агрессии от невозможности смириться со своим поражением.

Я видел эпатажные демонстрации. Когда пытались всего лишь привлечь к себе внимание. И видел – демонстрации-голодовки. Сидячие, стоячие, лежачие…

Но во всех демонстрациях «против чего-то», в моём прошлом – была какая-то активность, что-то побуждающее, распаляющее или взывающее…

Тут же…