Паутина - "Сфинкс" - Страница 156

156

— Ты видел эту статью? — Лили закусила губу, чувствуя, как горят ее уши и щеки.

— Конечно, — он лениво сделал шаг к ней и остановился, глядя на ее лицо. — На Слизерине она пользуется популярностью. Особенно среди моих поклонниц.

Лили фыркнула, толкая его в грудь, он ловко поймал ее за руки и прижал к себе.

— Что ты делаешь вообще в моей комнате?

— Прогуливался мимо, решил заглянуть… — он улыбался, глядя в ее глаза.

— Правда? — ее глаза загорелись. — Как кстати!

Девушка вывернулась из его объятий и подошла к столу, где были сложены книги.

— У меня проблемы с Зельями, не поможешь, раз уж заглянул? — она мило ему улыбнулась, протягивая учебник. Малфой поднял светлую бровь и с игривой улыбкой взял книгу.

— Что тебе именно нужно?

— Сформулировать закон приготовления смешанных зелий и ответить на вопросы после параграфа… — Лили опустилась на кровать, похлопав рукой рядом с собой. Скорпиус сел, привалившись к спинке, и открыл книгу там, где лежала закладка.

— И что у тебя вызывает проблемы?

— И то, и другое, — Лили повернулась к нему, глядя на довольное лицо слизеринца. Он что-то задумал.

— Хорошо, закон я тебе сформулирую бесплатно… Только по доброте душевной… — улыбнулся он довольно обольстительно. — А вот за вопросы придется платить…

— Как? — хотя Лили могла себе представить цену.

— Мы будем играть, — просто ответил слизеринец, доставая палочку и гася все свечи, кроме одной, у окна. — Я буду задавать тебе вопросы: если отвечаешь неверно, то снимаешь с себя тот элемент одежды, на который я укажу… — Лили ошарашено смотрела на парня.

— Малфой, что это за метод обучения?

— Приятный, тебе не кажется? Уж приятнее, чем обычный, — ухмыльнулся парень.

— А что я получаю в случае правильного ответа? — Лили была готова принять эту игру.

— Ммм… знания по предмету? — предположил он, откладывая палочку на тумбочку. — Ладно, я могу пойти на уступку. Если ты отвечаешь верно, то ты можешь сказать мне, что снять. Так будет честно даже для твоей гриффиндорской души… Возможно, тебе даже представиться шанс убедиться, правда ли то, о чем написали в журнале…

Лили, снова покраснев, прищурилась и кивнула.

— Замечательно, — Малфой почти не глядел в книгу, задавая вопрос: — Сколько раз нужно помешивать по часовой стрелке зелье, если в нем есть аконит?

Лили вспоминала, закусив губу, Малфой скучающе глядел в потолок.

— Шесть.

Он ухмыльнулся, протянул руку и сам снял с нее галстук, по пути коснувшись рукой ее шеи.

— Семь, шесть при белладонне, — прошептал он, откидывая ее галстук. Лили судорожно втянула воздух.

— На какой минуте нужно добавить толченое крыло летучей мыши в Зелье Памяти?

Лили победно улыбнулась, зная ответ:

— На пятнадцатой. Сними ботинки, иначе эльфам придется отстирывать покрывало.

Малфой усмехнулся, его обувь гулко стукнулась о пол.

Прошло пять минут, и Скорпиус забыл об игре, увидев, как она медленно расстегивает рубашку. Он откинул учебник и притянул девушку к себе. Лили с улыбкой отметила, что ее познания в Зельях все же чего-то стоят — слизеринец был без рубашки. Его кожа была бледной и прохладной. Сама она осталась без жилета (не зря она утром его надела) и гольфов.

— На Зельях я буду лучшей, — прошептала она, когда слизеринец медленно стягивал с нее рубашку.

— Будет нужна помощь, обращайся, — Малфой ухмыльнулся. — Но на сегодня с уроками закончено… Теперь ты будешь отдавать долги.

Она тихо рассмеялась, но тут Скорпиус чуть отстранился, глядя в ее глаза. Лили казалось, что он пытается на что-то решиться.

Она отвела рукой прядь с его лба. Он чуть нахмурился. Лили видела, как он смотрит, как складка на его лбу разглаживается. Его руки поглаживали ее обнаженную спину.

— Что? — прошептала она, нежно ведя пальцем вдоль его губ.

— Я тоже тебе кое-что должен…

Лили вопросительно смотрела на парня. Скорпиус прикрыл глаза, нагнулся, поднес губы к самому уху девушки, обжигая дыханием, и прошептал едва слышно:

— Я должен тебе прежде это сказать, потому что… Я всегда знал, что такое ненависть, презрение, снисходительность, привязанность, уважение, страх… Но я не знал, что значит любить… не знал, что чувствуют, когда любят… Ты научила меня, ты показала, что значит «любовь».

Он замолчал, словно собираясь с силами, а Лили почти не дышала.

— Я люблю тебя, Лили Поттер. Я. Люблю. Тебя.

Ответом ему был судорожный вздох и горячие губы на его губах.

Глава 3. Гарри Поттер

Всем тем, кто прошел вместе со мной по этому туннелю из отчаяния и вины, а особенно автору стихотворения Эльвире.

Ты бередишь покой уснувших ранНикчемной вспышкой жалости к себе.Не потакай насмешливой судьбе:Она не верный друг и не тиран.В твоих глазах — манящий жар костраИ призрачно-хрустальный лунный свет.Я — кутаюсь плотнее в тёплый плед,Гадая, чем живёт твоя… душа.Но всё же память не спеши стирать,Не надо, не получится — я знаю.Не убежать от призрачных страданий —Природа справедлива и мудра.Прошли года. С тобой, но больше — без.Снег припорошил душу и виски.Из цепких лап полуночной тоскиНе вырваться, не вспомнив… Боль и блеск,Сомнения, умение прощать,Победы, одиночество, печали —Всё, что улыбкой на пути встречалиИ с чем не жаждем свидеться опять…Жизнь задаёт вопросы без ответов.Пересеченье душ… Когда и кемРешилось, без подробностей и схем,Что мы — две стороны одной монеты?Когда-нибудь… В окне зевает вечер.На тёмном небе пепел облаков.Пусть воплощать надежды нелегко,Я знаю, что скажу тебе при встрече!Я попрошу тебя о трёх вещах:Не изменяйся — вопреки природе,Не плачь о тех, кто в лучший мир уходит,И никогда не говори: "Прощай!"

Он сидел на крыльце дома. Зелеными глазами смотрел на звездное, холодное небо. Облака застыли. Падал снег. В окнах горели свечи.

Он не чувствовал холода. Он не видел снега. Он не видел тыквенных лиц в окнах дома напротив. Он не видел ничего.

Только билась в голове мысль: тридцать семь лет.

Точка отсчета. Начало.

И, как он знал, конец.

Потому что он не чувствовал холода. Не видел снега. Не слышал смеха проходящих по улице людей.

— Гарри…

Он не повернулся. Вообще не двинулся.

Тридцать семь лет.

Тринадцать тысяч с половиной дней.

Тринадцать тысяч с половиной шагов.

— Гарри, ты замерзнешь…

На плечи лег плед, но он не пошевелился.

— Пойдем в дом, Гарри…

Он просто смотрел вперед, на улицу, а видел развалины своего первого дома.

Шаг — и отец.

Шаг — и мама…

Тридцать семь лет пути. Скоро конец.