Орел приземлился - Хиггинс Джек - Страница 57

– Если мы хотим иметь запас времени на маневр. Как вы знаете, наше судно уникальное, и мы могли бы пройти расстояние за семь часов, если нужно. Я беру с запасом.

– Очень разумно, – сказал Радл, – потому что мы с полковником Штайнером решили изменить приказ. Я хочу, чтобы вы находились вблизи мыса и были готовы подобрать людей в промежутке от девяти до десяти. Окончательные инструкции о подходе вы получите от Девлина по радиотелефону. Следуйте его указаниям.

– Хорошо, господин полковник.

– Под покровом темноты для вас особой опасности нет, – сказал Штайнер и улыбнулся. – В конце концов, это же британский корабль.

В ответ Кениг улыбнулся, открыл дверцу штурманского стола и достал белый вымпел британских ВМС:

– Не забудьте, что мы пойдем под этим вымпелом.

Радл кивнул:

– С момента выхода должна быть радиотишина. Ни при каких обстоятельствах не нарушайте ее, пока не услышите Девлина. Код вы, конечно, знаете.

– Да, господин полковник.

Кениг вел себя очень вежливо, и Радл хлопнул его по плечу:

– Знаю, знаю, для вас я нервный старикан. Увидимся завтра, перед тем как вы выйдете в путь. С полковником Штайнером лучше попрощайтесь сейчас.

Штайнер пожал обоим руки:

– Не знаю, что и сказать, только, ради бога, будьте вовремя.

Кениг красиво, по-флотски, отдал честь:

– Встретимся на берегу, господин полковник, обещаю.

Штайнер криво усмехнулся:

– Надеюсь, черт возьми. И вышел вслед за Радлом.

Когда они шли по пирсу к машине, Радл спросил:

– Ну, Курт, получится?

В этот момент со стороны песчаных дюн показались Вернер Бригель и Герхард Клугл. На них было пончо, на шее у Бригеля висел полевой цейссовский бинокль.

– Давайте спросим их, – предложил Штайнер и крикнул по-английски: – Рядовой Куницки! Рядовой Моцар! Сюда, пожалуйста! – Бригель и Клугл тотчас же подошли. Штайнер спокойно оглядел их и продолжал по-английски: – Кто я такой?

– Полковник Говард Картер, командующий Польским независимым парашютным отрядом, Полк воздушной спецслужбы, – четко отрапортовал Бригель на хорошем английском языке.

Радл повернулся с улыбкой к Штайнеру:

– Я поражен.

Штайнер спросил:

– Что вы здесь делаете?

– Главный сержант Брандт, – начал Бригель и торопливо поправился, – главный сержант Круцек приказал нам отдохнуть. – Он помедлил и добавил по-немецки: – Мы ищем береговых ласточек, господин полковник.

– Береговых ласточек? – переспросил Штайнер.

– Да, их легко отличить. Ярчайшая черно-желтая расцветка головки и шеи.

Штайнер расхохотался:

– Видите, дорогой Макс? Разве мы можем потерпеть неудачу?

Но природа, казалось, была полна решимости заставить их потерпеть неудачу. Когда стемнело, большую часть Западной Европы все еще окутывал туман. В Ландсвоорте Герике начиная с шести часов неоднократно проверял взлетную полосу.

– Видите ли, нет ветра, – сказал он Штайнеру и Радлу. – Чтобы сдуть эту проклятую кашу, нам нужен сильный ветер.

По ту сторону Северного моря дела обстояли не лучше. В своем тайнике на чердаке сидела в наушниках у приемника Джоанна Грей и, чтобы убить время, читала книгу, которую дал ей Верекер. В ней Уинстон Черчилль рассказывал, как он сбежал из лагеря военнопленных во время Бурской войны. Рассказ был действительно увлекательным, и помимо воли она почувствовала восхищение.

Девлин в Хобс Энде следил за погодой так же внимательно, как и Герике. Ничего не менялось, и туман казался таким же непроницаемым, как и до сих пор. В десять часов Девлин в четвертый раз за вечер прошел вдоль дамбы к берегу, но все, казалось, оставалось по-прежнему.

Он посветил в темноту фонариком, покачал головой и тихо пробурчал себе под нос:

– Хорошая ночь для грязной работы – вот все, что можно сказать.

Похоже было, что вся операция лопнет, – такой вывод напрашивался и в Ландсвоорте.

– Вы хотите сказать, что не можете подняться? – загремел Радл, когда молодой капитан вернулся в ангар после очередной проверки.

– В этом проблемы нет, – сказал ему Герике, – я могу подняться вслепую. Это и не опасно в стране с таким плоским рельефом. Трудность ожидает на той стороне. Я не могу просто сбросить ребят и надеяться на лучшее. Мы ведь можем в тот момент еще лететь над морем. Мне хоть на секунду надо увидеть цель.

Бомлер открыл глазок в одной из больших дверей ангара и посмотрел в него.

– Господин капитан! – позвал он.

Герике подошел к нему:

– Что такое?

– Смотрите сами.

Герике вышел за порог, Бомлер включил наружное освещение, и, несмотря на его тусклость, Герике увидел, что туман распадается на странные фигуры. Что-то холодное коснулось его щеки.

– Ветер! – закричал он. – Господи, ветер!

В сплошной пелене вдруг образовался разрыв, и на мгновение стал виден дом. Смутно, но виден.

– Летим? – спросил Бомлер.

– Да, – ответил Герике, – не откладывая, – и он кинулся в ангар, чтобы сообщить об этом Штайнеру и Радлу.

Двадцать минут спустя, ровно в одиннадцать, Джоанна Грей внезапно выпрямилась – в наушниках зашумело. Она уронила книгу, взяла карандаш и начала записывать сообщение в лежащем перед ней блокноте. Оно было очень кратким, расшифровка его заняла секунды. Джоанна смотрела на него, совершенно ошеломленная, затем послала подтверждение.

Она быстро спустилась вниз и надела дубленку. Собака фыркала у ее ног.

– Нет, Пэч, не сейчас, – сказала Джоанна.

Из-за тумана ей пришлось ехать осторожно, и она въехала во двор Хобс Энда только через двадцать минут. Девлин собирал свое снаряжение на кухонном столе, когда услышал шум машины. Он быстро взял маузер и вышел в коридор.

– Это я, Лайам, – позвала она.

Он открыл дверь, и она проскользнула внутрь.

– Только что я получила сообщение из Ландсвоорта, отправленное ровно в одиннадцать, – сказала Джоанна. – Орел взлетел.

Девлин глядел на нее, пораженный:

– Они, должно быть, свихнулись. На берегу гороховый суп.

– Когда я поворачивала к дамбе, мне показалось, что стало немного яснее.

Он быстро вышел и открыл входную дверь. Через мгновение вернулся, бледный от волнения:

– Со стороны моря поднимается ветер, еще не сильный, но может покрепчать.

– Как вы думаете, он не перестанет?

– Бог знает. – «Стен» был собран, и Девлин вручил его Джоанне. – Умеете с ним обращаться?

– Конечно.

Он взял набитый рюкзак и закинул за плечи:

– Тогда приступим. У нас много работы. Если вы указали время правильно, они будут на берегу через сорок минут. – В коридоре Девлин хрипло рассмеялся: – Ей-богу, они это всерьез, молодцы.

Он открыл дверь, и оба нырнули в туман.

– На твоем месте, я бы закрыл глаза, – весело сказал Герике Бомлеру, стараясь перекричать шум разогреваемых моторов. – Этот взлет будет довольно-таки жутким.

Огни вдоль взлетной полосы были зажжены, но видны были только несколько первых. Видимость все еще не более сорока-пятидесяти ярдов. Дверь открылась, и в кабину просунулась голова Штайнера.

– Все привязано? – спросил Герике.

– Всё и все. Мы готовы.

– Хорошо. Не хочу быть паникером, но должен сказать, что может случиться что угодно, и весьма возможно случится.

Он прибавил обороты. Штайнер усмехнулся и закричал, стараясь перекрыть рев мотора:

– Мы вам полностью доверяем.

Он закрыл дверь. Герике немедленно прибавил газ и отпустил самолет. Нырок в серую стену был, пожалуй, самым страшным за всю его жизнь. Чтобы подняться, самолету нужен был разбег в несколько сот ярдов и скорость около восьмидесяти миль в час.

«Господи, – думал Герике, – неужели получилось, неужели наконец пошли?»

Вибрация казалась невыносимой. Герике чуть-чуть дал ручку от себя, и хвост самолета поднялся. Машина под действием ветра слегка наклонилась на правый борт, но Герике выпрямил ее.