Орел приземлился - Хиггинс Джек - Страница 67

Памела стояла как громом пораженная.

– Миссис Грей, я не понимаю!

– У меня нет времени на объяснения. Скажу только, что мы по разные стороны в этом деле. Теперь спускайся. Я без колебаний выстрелю, если понадобится.

Памела побрела вниз, впереди бежала Пэч, сзади шла Джоанна Грей. Внизу Джоанна включила свет и открыла еще одну дверь. За ней находилась темная кладовая без окон, набитая старым хламом.

– Иди туда.

Пэч, кружась вокруг хозяйки, оказалась между ее ног. Она споткнулась и оперлась о стену. Воспользовавшись этим моментом, Памела со всей силы толкнула ее в дверь. Падая, Джоанна Грей выстрелила в упор. Выстрел почти ослепил Памелу, было ощущение, что к голове приложили раскаленную добела кочергу, но она ухитрилась захлопнуть дверь перед носом Джоанны Грей и задвинуть засов.

Шок от огнестрельного ранения был так силен, что на некоторое время Памела онемела. Когда она, спотыкаясь, поднималась по ступенькам в кухню, ее охватило отчаянное чувство нереальности всего происходящего. Чтобы не упасть, она оперлась на буфет и посмотрела на себя в зеркало, висевшее над ним. С левой стороны ее лба узкий кусок кожи был срезан и просвечивала кость. Крови было удивительно мало, и когда она тронула это место указательным пальцем, боли тоже почти не ощутила. Боль пришла позже.

– Я должна добраться до Гарри, – громко сказала себе Памела. – Я должна добраться до Гарри.

Затем, как во сне, она оказалась за рулем и выехала со двора, как в замедленном кинокадре.

Идя по дороге, Штайнер видел, как выехала машина, но, конечно, подумал, что за рулем Джоанна Грей. Он тихо выругался и пошел обратно к мосту, где оставил «джип» с Вернером Бригелем у пулемета и Клуглем за рулем. Когда Штайнер подошел к ним, на холме со стороны церкви показался грузовик. На подножке, держась за дверцу, стоял Риттер Нойманн.

– В церкви сейчас двадцать семь человек, господин полковник, включая двоих детей. Пятеро мужчин, девятнадцать женщин, – подъехав, доложил Нойманн.

– Десять детей в лагере собирают урожай, – сказал Штайнер. – Девлин сосчитал, что все население составляет сорок семь человек. Восемь человек, если исключить Тернера на коммутаторе и миссис Грей, должны возвратиться в течение дня. Полагаю, в основном мужчины. Ты нашел сестру Верекера?

– Никаких следов ее пребывания у него в доме нет, а когда я спросил Верекера, где она, он послал меня к черту. От женщин, кто поразговорчивее, я узнал, что она в субботу днем ездит верхом.

– Значит, тебе придется ждать и ее, – сказал Штайнер.

– Вы видели миссис Грей?

– Нет, – Штайнер объяснил, что произошло. – Я допустил грубую ошибку. Надо было позволить тебе пойти к ней, когда ты это предлагал. Надеюсь, она скоро вернется.

– Может, она поехала к Девлину?

– Может быть. Это надо проверить. И надо дать ему знать, что происходит. – Он хлопнул стеком по ладони.

Раздался звон разбиваемого стекла, и сквозь витрину лавки Тернера вылетел стул. Штайнер и Риттер Нойманн выхватили браунинги и побежали через дорогу.

Большую часть дня Артур Сеймур валил деревья на ферме к востоку от деревни. Он зарабатывал тем, что продавал дрова в деревне и в окрестностях. Сегодня утром миссис Тернер дала ему новый заказ. Закончив работу, Сеймур наполнил два мешка поленьями, положил их на ручную тележку и направился к деревне по полевой тропинке. Во двор дома Тернеров он вошел со стороны кухни.

Сеймур ногой открыл дверь в кухню, не постучав. Он вошел, держа мешок дров на плече, и столкнулся лицом к лицу с Динтером и Бергом, которые сидели на краю стола и пили кофе. На лицах всех троих отразилось удивление.

– Эй, что тут происходит? – воскликнул Сеймур.

Динтер, у которого «стен» висел на груди, направил его на Сеймура, а Берг взялся за свой автомат. В этот момент в дверях появился Гарви Престон. Он стоял руки в боки и рассматривал Сеймура.

– Господи, – сказал Гарви, – настоящая ходячая обезьяна.

В темных, сумасшедших глазах Сеймура что-то мелькнуло:

– Ты не очень-то распускай язык, солдатик.

– Она еще и разговаривает, – продолжал Престон. – Нет конца чудесам. Ну что ж, поместите его вместе с другими.

Престон направился к коммутатору, и в этот момент Сеймур, бросив мешок дров в Динтера и Берга, прыгнул на него, схватив одной рукой за горло и наподдав коленом. Он рычал, как зверь. Берг упал, но быстро вскочил и ударил Сеймура по почкам дулом автомата. Гигант вскрикнул от боли, отпустил Престона и бросился на Берга, оба вывалились через открытую дверь в лавку, перевернув витрину с товарами.

Берг уронил автомат, но ухитрился подняться, Сеймур наступал на него, сметая с прилавка пирамиды консервов и пакетов и издавая утробное рычание. Берг схватил стул, на котором за прилавком обычно сидела миссис Тернер, и бросил его в Сеймура. Тот отбил его, и стул вылетел сквозь витрину.

На помощь своим пришел Престон. Он схватил автомат Берга и со всей силы обрушил дуло на голову Сеймура. Сеймур закричал.

– Ты, громадина, чертова обезьяна, – воскликнул Престон. – Нам придется научить тебя хорошим манерам, верно?

Он ткнул дулом Сеймура в живот, и когда гигант согнулся, ударил его по шее. Падая, Сеймур ухватился за полку, и она рухнула на него со всем содержимым.

В этот момент в лавку ворвались Штайнер и Риттер Нойманн, держа пистолеты наготове. В помещении был полный разгром. Престон отдал Бергу автомат. В дверях появился слегка покачивающийся Динтер, по лбу его текла кровь.

Указывая на Сеймура, Престон приказал:

– Найдите веревку и свяжите его, а то в следующий раз вам может не так повезти, как сегодня.

Старый мистер Тернер суетился в дверях коммутатора. Когда он увидел разгром в своей лавке, на глаза у него навернулись слезы:

– И кто заплатит за все это?

– Пошли счет Уинстону Черчиллю, может, тебе и повезет, – грубо ответил Престон. – Могу с ним о тебе поговорить, если хочешь. Заступлюсь за тебя.

Старик в безмерном горе рухнул в кресло у коммутатора. Штайнер обратился к Престону:

– Вы мне здесь больше не понадобитесь. Идите в церковь и захватите с собой этого типа, – он указал на Сеймура. – Подмените Брандта. Скажите ему, чтобы явился к старшему лейтенанту Нойманну.

– А как быть с коммутатором?

– Я пришлю Альтманна. Он прилично говорит по-английски. А пока за коммутатором будут приглядывать Динтер и Берг.

Сеймур пошевелился, рывком поднялся на колени и обнаружил, что руки его связаны за спиной.

– Ну как, удобно? – Престон пнул его и помог подняться на ноги. – Пошли, обезьяна, давай, двигай.

В церкви жители деревни сидели, как им было приказано, на скамьях и тихо разговаривали, ожидая решения своей судьбы. Большая часть женщин испытывала ужас. Верекер подходил к каждой, неся утешения, какое он мог дать. Унтер-офицер Беккер стоял на карауле у ступенек алтаря, рядовой Янсен – у двери. Ни тот, ни другой по-английски не говорили.

После ухода Брандта из церкви Гарви Престон нашел в звоннице веревку, связал Сеймуру ноги у колен и, повернув его лицом вниз, протащил в часовню Богородицы, где швырнул рядом с телом Штурма. На щеке Сеймура была кровь, при виде которой женщины сдавленно вскрикнули. Престон ударил Сеймура по ребрам.

– Я тебя немножко остужу до того, как прикончу, обещаю тебе.

Приковылял Верекер, схватил Престона за плечо и повернул к себе:

– Оставьте этого человека.

– Человека? – рассмеялся Престон ему в лицо. – Это не человек, это вещь. Верекер нагнулся над Сеймуром, но Престон отбросил его и погрозил револьвером: – Будьте любезны делать то, что вам велят.

– Что вы за человек? – воскликнул Верекер. – Что заставляет вас так поступать?

– Какой я человек? – переспросил Престон. – Особая порода. Мы самые прекрасные солдаты, которые когда-либо ходили по земле. Части СС, в которых я имею честь носить звание унтерштурмфюрера.