Между небом и землей - Shinigami Anya - Страница 107

— Я должен извиниться за тот вечер, вернее я должен был сделать это уже давно…

Сказать, что моя душа открыла новую рану, уничтожила часть рассудка, превращая каждую мысль в полоумие — ничего не сказать. И пускай я знала это всё заранее, но услышать это лично оказалось труднее, чем я себе представляла. Реакция? — Никакой, моё тело отказывалось подчиняться, я сидела скрестив ноги на кровати и смотрела в его глаза, хотя возможно должна была скрыть взгляд, но этого не произошло. Я старалась игнорировать его слова, допуская их только к разуму, но невольно потоки информации просачивались в самую душу.

— Я знаю… — Прошептала я, всё еще не убирая взгляд.

Его веки немного дрогнули, нет, он конечно знал, о моей как всегда излишней проинформированности, но чтобы мои познания были настолько глубоки.

— Как давно… — Спустя паузу произнес его уже не леденящий душу голос.

— С тех пор как оказалась в доме твоих родителей, и хоть я не знала кто на фотографии…

В его глазах я увидела замешательство, он всё равно не понимал, как я могла связать концы с концами, выстроить в логическую цепочку. Снейп ждал ответа.

— Когда я лечу человека, уже безнадежного, и душа ускользает… Я попадаю в тоннель, связывающий мир живых и мир мертвых, — Наконец переведя взгляд на свои руки, сказала я. — Я пыталась выхватить твою душу из лап смерти, но она не хотела возвращаться, я всегда чувствовала, что ты хочешь умереть….

И снова непонимающий взгляд, конечно для него было новой информацией то, что я умею выходить за пределы известного человечеству, но причем здесь Лили…

— Когда потеряла надежду вернуть душу в твоё тело, слова… — Я запнулась… — Ты нужен мне, вырвались из сознания, я развернулась и поплелась в сторону мира живых.

Глаза мужчины выражали полнейший ужас, нет, этого не может быть… Так это был не сон, ангелом, вернувшим его на землю была Анна. Следующим её словам он уже не удивился, он ясно помнил, как назвал ангела именем Лили… Это имя подсказало подсознание, в тот момент, когда он не мог контролировать свои чувства… Анна не смотрела ему в глаза, она пронесла эту боль с собой, всё это время знала, почему он ненавидит Гарри Поттера, за то, что глядя в зеленые глаза мальчика, он видит Лили, и чувство вины вспыхивает с новой силой. Как подло он обошелся с самой Анной, и не сгладить этого, он заставил пойти девушку против её воли, против любви к Сириусу, склонил к неправомерному прелюбодеянию. В очередной раз Северус убедился, какой же все-таки он монстр. Простое "Извини", это лишь слово, несопоставимое с его деяниями. Но почему она любит его? Как можно любить своего мучителя, принявшего участие в избиении юной души? Не достоин… Её хрупкое тело сжалось в болезненный комок, и новая слеза несправедливости капнула на покрывало. Не имел права прикасаться к ней, но почему-то в спланированном порыве прижал её, дрожащую как осиновый лист к себе. Всё что движет его глупое сознание — это всплески эмоций, приносящие Анне новую боль.

— Я больше не вижу в тебе её… — Едва различимо произнес Северус, прижимая девушку всё крепче.

Её сердце билось неровно, она захлебывалась воздухом. Бесшумная истерика охватила её замученную душу.

Эти слова должны были успокоить, но вызвали новый приступ боли, не достаточно ли на сегодня? Не достаточно ли на всю оставшуюся жизнь, если она у меня будет, не хочу быть бессмертной, если выживу… Эта жизнь не для меня… Он больше не видит во мне Лили… Что? Только сейчас в голову врезались эти слова, он отступил от нее. Его теплые объятия, они так болезненно приятны, так просты. Северус скинул свою безжизненную маску, перестал быть злобным преподавателем, он ломал свои собственные барьеры, стирал границы вседозволенного, те, что он сам возвел… Его рука вновь гладила мои волосы, так аккуратно, бережно… На что это было похоже? Не знаю, это было похоже на частичку того самого счастья, о котором я так долго мечтала, и теперь не могу принять. Ощущение, что это всего лишь обман, быть может какая-то сверхреальная иллюзия, поглотило моё сознание.

Зачем он это сделал? Он буквально признался ей в чувствах, которые так долго отталкивал, прикрываясь ненавистью, уничтожая подобное на корню. Северус не мог поверить, что обнимает Анну, девушку, которая стала вдруг смыслом его жизни. Как долго он мог еще сопротивляться, принося и ей и себе боль? Конец всему… Переступить через себя, через предрассудки и вину прошлого оказалось не так сложно. Словно вздохнул полной грудью, впервые за семнадцать лет, да что там, за всю свою никчемную жизнь. Боль постепенно отступала, она стала для него обезболивающим. Анна дала ему новую жизнь, и пускай он не знал, за что, судьба преподнесла ему этот совершенный подарок, он больше был не в силах сопротивляться её любви, и своей…

— Прости… — Прошептали его губы.

И пускай он не знал, почему говорит это, быть может это слово было адресовано вовсе не Анне, а Лили. Оно стало паролем в новую жизнь, оружием, разрушения его прошлого… Северус отпустил её… Он не имел права отказываться от чувства вины за её смерть, он просто освободил своё сердце для девушки, в которой сейчас нуждался, от которой зависел… Её тело всё еще сотрясали неконтролируемые судороги. Не зная что делает, он поднял лицо Анны и поцеловал в лоб, она взглянула на мужчину с недоверчивой нежностью. Её сознание приходило в себя после нескольких шоковых ситуаций за это раннее утро, начало восстанавливаться дыхание и выравнивался пульс.

— Я больше не отпущу тебя…

На этот раз слова были обращены непосредственно к Анне, к её грустным зеленым глазам, всё ещё не верящим в происходящее. Он просто наклонил голову и поцеловал её…

Что это? Думала всё моё сознание будет ликовать, в ожидании этого момента, но я просто ответила на этот неожиданный поцелуй, как на обыденность. Его волосы спадали на моё лицо, а руки переместились и крепко сжали плечи, но это было не грубо. Нежно и страстно он прижимал меня к себе. Моя рука убрала его волосы за уши, а вторая осторожно обнимала за шею. Неужели любимый человек в моих объятиях? Наплывало осознание этого, и грусть и тревоги уступали место неге, спокойствию. Господь услышал мои молитвы… Что это значит? Затишье перед бурей? Последний глоток жизни, перед смертью? Тихое предзнаменование беды? Не может быть… Вера в лучшее должна стать моей спутницей.

Моя рука скользнула под рубашку, под которой сразу же дрогнули мускулы. Быть может делать подобное сейчас немного несвоевременно, но это чертово желание сжигало во мне разум, оставляя место лишь инстинктам. Северус не сопротивлялся, он просто помог мне, и быстро снял рубашку через голову. Всё что на мне было, это свитер, майка и джинсы, очищенные заклинаниями, скорее всего это сделал Игорь, так я думала до настоящего момента, теперь я уверена, что это был Северус… Всё происходило естественно, он помог мне снять одежду. Не было той неистовой страсти и грубости, которые уводили в странное животное наслаждение, застилали глаза пеленой и заставляли разум уходить в крутое пике. Это было по-другому. Этот новый Северус был нежен, его сердце тянулось ко мне, я чувствовала, как он открывает свое сознание, эмоции. Холод поднимался во мне, дрожала энергия воды, кажется мои губы покрывались инеем, а дыхание становилось ледяным. Потеря контроля могла привести к необратимым последствиям. Как бы я не хотела, но пришлось отстраниться…

— Прости… — Выдохнула я на него морозом.

Но от моего дыхания, его лицо не покрылось льдом, и кажется он даже не ощущал холода. Моё лицо вытянулось немного. Как он может не чувствовать?

— Тогда в подземельях, волна холода обогнула меня, прошла мимо.

Удивление? Нет, это был шок, как такое может быть… Он не стал продолжать, просто снова примкнул к моим губам…

Я прижималась к нему всем телом, жаждала забрать его душу вместе с телом. На этот раз всё было абсолютно по-другому. Это было обоюдно…