Гарри Поттер и Обитель Бессмертия - akchiskosan - Страница 185

— Нам за дверью подождать? — спросил один из авроров, удивленный распоряжением.

— Нет, уходите совсем. Я приму ваши показания, когда возьмусь за рапорт, — сурово произнес Перси.

— Но как же… — спохватился министр, однако за аврорами уже закрылась дверь. И Перси снова заговорил.

— Я думаю, сэр, не следует обращаться со школьниками, как с отпетыми преступниками. Тем более, что они не хотели ничего плохого.

— Уизли, откуда Вам известно, что они хотели? Я, конечно, понимаю, — Скримджер сардонически усмехнулся и кивнул на Рона, — Вы стараетесь помочь брату. Между прочим, двое из этих, как Вы их называете, школьников уже привлекались к дисциплинарному суду! А у меня есть сведения, что они имеют контакты с тайной организацией, возглавляемой некогда Дамблдором, и мне нужно знать, по чьему приказу они действовали.

— По моему, — незамедлительно ответил Перси.

— Не надо! — воскликнул Гарри, но Перси отрывисто дернул рукой в направлении выхода.

— Все вон, — отчеканил он. — Мне надо переговорить с министром.

Гарри поколебался, но никому больше и в голову не пришло ослушаться. Первым к двери осторожно, чтобы не привлекать внимания, засеменил Малфой, а когда на пороге оказался Гарри, его буквально вытащил наружу Рон. Паркинсон захлопнула дверь, и провинившиеся остались в сумраке коридора.

— Мерлин, что он теперь собирается делать? — пробормотала Пэнси, ее голос выдавал, что она готова расплакаться от страха.

Малфой уже успел прилипнуть к замочной скважине. В полумраке коридора фигуры товарищей казались беспомощными. И все же Рон дрожащими руками вытащил из кармана уши-подслуши. Гарри тотчас подтолкнул Драко, побуждая его подвинуться. Похоже, ничего важного они не пропустили.

— Значит, это ты — Серый Кардинал, — произнес министр насмешливо.

— Я — Серый Кардинал, — ответил Перси абсолютно серьезно.

— Что??? — в изумлении выдохнул Рон, в эту минуту, несомненно, позабыв о том, что у него все еще большие неприятности.

В любое другое время Гарри уделил бы внимание смятению чувств лучшего друга. Теперь же сам он чувствовал себя так, словно его разрывало от бушующих внутри противоречивых состояний: облегчения, стыда, желания остановить Кардинала. То, что Перси теперь выгораживает его, как в свое время Дамблдор, казалось ему нелепым и невозможным. «Неужели, — вопрошал он себя, — я совсем ничему не научился за два года, чтобы теперь эта ситуация повторялась?». Его неосторожность, самоуверенность снова подвели главу Ордена Феникса под удар, а то, что ребята, находящиеся с ним, тоже должны были лучше думать, угнетало его еще больше. Когда-то Гарри считал, что он достаточно пережил и имеет право действовать по своему усмотрению; сейчас он здорово в этом усомнился.

— Я должен был догадаться, — медленно, с расстановкой произнес министр, и прозвучало это достаточно зловеще.

— Да какой дурак бы догадался? — продолжал изумляться Рон.

— Дамблдор, — не поведя бровью, выдал Малфой.

Паркинсон замахала на них, требуя, чтобы ей не мешали слушать, и съездила рукавом Гарри по уху.

— Исключено, — отчеканил Перси. — Темный лорд выходил на меня несколько раз, и каждый раз упускал из виду мою кандидатуру. И Вам тоже не удалось бы ничего доказать. Не говоря уже о том, что, придираясь ко мне, Вы настроили бы против себя кучу народу, министр Скримджер.

— Отлично слышно, — вполголоса похвалил Малфой, когда снова раздался голос министра.

— Ты понимаешь, что это конец твоей звездной карьеры?

Ответ Кардинала заставил Рона, зажмурившись, помотать головой, словно он прогонял страшный сон.

— Я практически уверен, что это начало.

— Вот псих, — прошептал Рон, приплясывая на месте. — Он же напрашивается…

— Плохо ты знаешь своего брата, — проворчал в ответ Малфой.

Между тем затянувшуюся паузу нарушил голос Серого Кардинала.

— В Министерстве достаточно преданных мне людей. У меня хватит документальных доказательств, чтобы сделать для Вас невозможным дальнейшее пребывание на посту министра. Нет, в Азкабан Вас надолго не отправят, а вот штраф будет весомым. Все-таки злоупотребление служебным положением… Я понимаю, эти отступления были необходимы. Часто приходится идти нелегальными путями, чтобы добиться хорошего результата. Но экспертная комиссия вряд ли это оценит.

Вспомнив, что говорил ему Перси о порядочных людях, не желающих брать на себя власть и обязательства, ею налагаемые, Гарри поежился.

— И, кроме того, — продолжал Перси, — я не давал неприлично солидное количество должностей своим родственникам и знакомым, притом, что моя семья довольно многочисленна. И, Вы сами понимаете, не все колдуны и ведьмы, пользующиеся Вашей протекцией, заслужили доверие. Кстати, до того, как Вы рискнете добраться до меня, если рискнете, я успею их всех уволить.

— Все схвачено, да? — таким тоном министр никогда еще не разговаривал.

— Вы сами установили в Министерстве жесткую субординацию, сэр, — напомнил Перси.

Молчание было недолгим, но напряженным. Не хотел бы Гарри в тот момент находиться между ними!

— Чего Вы хотите? — спросил министр.

— Разумеется, моя карьера будет отличной, — не задумался Перси; Гарри заметил, как слизеринцы в коридоре вытянули шеи. — Через несколько лет я займу место председателя Уизенгамота. Разумеется, я его естественным образом заслужу.

— Естественным? — усмехнулся министр. Гарри, находясь за дверью, вздрогнул.

— Да. Я ведь хорошо работаю, — просто ответил Перси. — А теперь оставьте свой сарказм, сэр. Я лично напишу директору Фаджу насчет четырех его студентов. Вы понимаете, я не могу оставить их в сложном положении. Но, думаю, эту идею с летающими маггловскими машинами надо взять на вооружение. Орден, во всяком случае, возьмет.

— Хотел бы я знать, кому пришло в голову заколдовать машину таким образом, — зловеще изрек Скримджер.

— По-моему, Вы не на то обращаете внимание, — впервые за весь разговор в голосе Перси прозвучала жесткая нотка. — Сэр, я думаю, Вам стоит проявить благоразумие: у нас общий враг — лорд Волдеморт, и я не вижу смысла нам затевать борьбу еще и между собой.

— Ты прав, я не идиот, — проворчал Скримджер. — А теперь, дорогой мой, будь любезен, оставь меня одного. Забирай своих… подопечных, и проваливай!

— Как прикажете, сэр, — бесстрастно ответил Серый Кардинал.

Его шаги приближались, и Рон принялся хаотично сматывать уши-подслуши.

— Сейчас он нам влепит, — мрачно произнес Малфой. С той стороны нажали на ручку двери, и вот появился помощник.

Перси, возможно, и не заметил, как что-то длинное свешивается из заднего кармана Рона. Взглядом он мысленно пересчитал собравшихся и кивнул направо.

— Идемте в кабинет к мистеру Дигорри, — произнес Перси абсолютно невыразительно.

— Зачем ты выдал себя? — набросилась на него Пэнси Паркинсон.

— Выдал, потому что так надо, — отрезал Перси. — А сейчас мы идем к мистеру Дигорри, потому что в случае чего именно оттуда мне проще всего будет сбежать. Вопросы позже, и задам их я.

После этого оставалось лишь следовать за ним. Место, куда привел их Перси, вызывало невольный интерес у любого. В отделе контроля за магическими тварями все стены были увешаны изображениями диковинных существ, а в углу, бережно укрытые от пыли, притаились даже несколько чучел.

Под большим стеклянным колпаком летал старый знакомый полтергейст Пивз. При виде учеников он тотчас завис вниз головой и принялся корчить рожи. Гарри повернулся к нему спиной.

— Он стал совсем неуправляем. Мистер Дигорри жаждет, чтобы его вернули в школу, — со смешком произнес Перси.

Гарри давно не видел мистера Дигорри. Это был все тот же бодрый, но несколько поседевший колдун, и на протяжении всего разговора Гарри так и не освободился полностью от неловкости в его присутствии.

— В строю, Гарри? — спросил он, встряхивая гриффиндорцу руку. — Наслышан. Молодец! Может быть, чаю?

Серый Кардинал с благодарностью согласился, но его «Я слушаю», обращенное к ребятам, было произнесено совсем другим тоном. А объяснить все было не так уж просто…