Гарри Поттер и Обитель Бессмертия - akchiskosan - Страница 189

— Дальновидным, — холодно поправила его Гермиона.

— И все равно, старый директор слишком рисковал. Всеми нами, — возмутился Захариас Смит. — Позволить Упивающимся смертью войти в школу, и еще ты чинил этот проход…

— Теоретически, — возразил Малфой, — риск был невелик, ночью в коридорах никого быть не должно. И потом, требовалось выручить меня, чтобы я мог доказать, что предан Лорду, и втереться в доверие.

Гарри заканчивал и собирался повернуть к замку. Ворота и ограждение казались темной неприступной стеной, и как-то не верилось, что они могут не остановить кого-то то. Но гриффиндорец давно знал, что магия в дурных руках может и хуже.

— Ну, втерся! И что теперь скажешь?! Как они будут действовать? — спросил Эрни.

— Сомневаюсь, чтобы они стали штурмовать ворота. Маггловский способ. Упивающиеся смертью не умеют этого, — пробубнил Малфой. — Они будут искать обходные пути.

— И найдут? — нервно спросила Сюзан.

Гарри не требовалось знать мнение Малфоя по этому поводу.

— Да, — ответил он. Гриффиндорец помнил, каким, по воспоминаниям разных людей, был Том в школьные годы. Он, не ленясь, исследовал замок и коллекционировал древние магические секреты. И если он открыл Тайную комнату, то наверняка обнаружил и многое другое. Те комнаты, о которых говорила Гермиона… «Черт бы побрал фантазию Ровены Равенкло!» — подумал парень. И еще он запоздало разозлился на себя, что не запомнил, каким путем уползала Нагини с территории школы в ту ночь, когда он встретил в лесу Снейпа и Дамблдора. За сам Лес он, помня о пауках и кентаврах, не очень беспокоился.

Между тем поверхностная проверка не выявила ничего особенного, но Гарри, движимый раздражением и, не исключено, предчувствием, предложил включить тот прибор, который Малфой никак не желал выпускать из рук. Тот не очень охотно передал его Гермионе и что-то объяснял ей, пока Гарри, стоя в нескольких шагах, озирался без всякой цели.

Он редко видел «Хогвартс» таким: темным, холодным и безлюдным, огромный замок, отражающийся в воде тысячами световых пятен, чернеющая стена Запретного леса. Но именно таким Гарри и узнал впервые «Хогвартс». Он помнил трепет и надежды, охватившие его тогда. Больше всего на свете он хотел, чтобы так и продолжалось каждый год для новых учеников.

Скоро Рон окликнул его. К великой гордости слизеринцев, проявитель волшебства показал себя с лучшей стороны. По мнению Гермионы, защитные чары отсутствовали в нескольких местах, и она тщательно, сверяясь по разным ориентирам, запоминала, где именно, намереваясь сразу по прибытии в замок сообщить об этом в Орден.

— Вот именно, — согласился Захариас Смит. — Пусть они и доказывают аврорам, и лучше бы они все и проверяли!

— Вот ведь тип! — вздохнул Рон. — Он, по-моему, больше думал о возможном недовольстве директора, чем о пользе нашей прогулки!

На другой день ни от кого не укрылось, что с завтрака Малфой удаляется с довольно кислым видом. Крэбб и Гойл, напротив, казались вполне довольными. Гарри не следил, но предполагал, что все они получили письма.

— Мерлин, наверное, вчера закончилось слушание по делу Люциуса Малфоя и прочих, кто остался в Азкабане, — потихоньку сообщила Гермиона. — Я же совершенно забыла, что оно назначено на позавчера!

Утро она намеревалась провести в библиотеке, все еще надеясь на полезную ссылку из биографии Равенкло, и теперь, казалось, чувствовала себя неловко от того, что выбилась из роли внимательной невесты.

Выйдя из Зала, слизернцы и еще кое-кто остались в коридоре: им предстояло сдавать уход за магическими существами.

— Что, заседание кончилось? — спросил, проходя мимо, Рон.

Малфой пожал плечами. Похоже, он предпочел бы не отвечать, поскольку результат его не очень устраивал. Но и тех эмоций, которые вызываются неблагоприятным исходом, Гарри в нем не разглядел.

— Отцу присудили пожизненный домашний арест, — сказал он, поскольку нельзя было не ответить. — Мы, конечно, рассчитывали на лучшее. Но и это не так плохо.

Гарри кивнул. Он полагал, что Нарцисса Малфой в попытке обелить репутацию мужа переусердствовала. Люциус Малфой не являлся невинной жертвой, и любая попытка выставить его таковым выглядела неестественно. К тому же, благодаря повышенному вниманию родителей к методам Амбридж, Гарри стало ясно, что многие, как ни жутко это принять, позлорадствовали бы, если бы младшему Малфою досталось, если бы рядом не стоял Гарри Поттер. С другой стороны, в деле Люциуса Малфоя имелись очевидные смягчающие обстоятельства, весьма туманные доказательства и целая орава терпимо настроенных заседателей. Да, пожалуй, решение Уизенгамота было единственно возможным.

Они с Роном пошли в башню, а Гермиона, как собиралась — в библиотеку, и примчалась оттуда вскоре с горящими глазами.

— Вы не поверите! — задохнулась она. — Я, кажется, нашла! Среди специальных помещений, созданных при жизни Равенкло, есть Комната безопасности!

Увы, единственное, что в книге доподлинно утверждалось: то, что она есть. Гермиона очень рассчитывала, что кто-то из давних обитателей замка может знать больше, и предположила, что имеет смысл поговорить об этом с Почти Безголовым Ником.

— Он находится в замке пусть и не со дня основания, но дольше нас, — сказала она, — и мог что-нибудь услышать.

Гарри вызвался сам поговорить с привидением колледжа, и случая не пришлось долго ждать: поднимаясь с обеда в библиотеку, он заметил, как Ник сворачивает за угол. Гарри бросился следом и окликнул его.

— Да, знаю, — кивнул Ник, странным образом уловив в сумбурных объяснениях Гарри какой-то смысл. — Это кабинет Годрика Гриффиндора. Он должен находиться в башне, у входа в нашу гостиную, но, знаешь, на моей памяти туда никто не заходил.

В указанное место Гарри отправился вместе с Роном и Гермионой. Ник привел их и буквально ткнул пальцем. Ничего там никогда не было, голая стена, и все. Некоторое время друзья разглядывали ее в надежде, вдруг что-то да изменится.

— Наверное, я зря рассказала об этом Эрни Макмиллану, — вздохнула Гермиона.

К ней подбежал Живоглот, и она наклонилась, рассеянно поглаживая его. Однако кота не очень интересовало ее внимание. Вскоре он вырвался и принялся царапать стену.

— Мышей чует, что ли? — предположил Рон, заинтересованно наблюдая за ним, благо больше смотреть было не на что.

— Фу, Глотик! — сказала Гермиона, оттаскивая кота.

Но Живоглот вырвался и продолжал скрести когтями по камню.

— Я тебе говорил, что у тебя необычный кот, — раздался за спиной знакомый ленивый голос. — Он чувствует, что тебе нужно, и показывает это. Я бы ему поверил.

— А ты думаешь?.. — изумилась Гермиона, оборачиваясь.

Гарри постарался не слишком хмуриться, хотя то, что возле гриффиндорцев оказался не только Малфой, но еще и половина параллели с «Хуффульпуффа», казалось ему чересчур. Однако, он ни за что не стал бы показывать, что не рад хуффульпуффцам.

— Вы нашли? — в волнении спросил Эрни.

Вместо ответа Гермиона глянула так, словно ей только что пришло в голову нечто, весьма ее взволновавшее.

— Гарри, — сказала она, — а что если попробовать мечом Гриффиндора?

— Давай, — согласился Гарри, и, как это обычно бывает, в самый неподходящий момент его пронзила ужасная мысль. А вдруг он не сможет сейчас ничего достать из Шляпы? Малфой возился с ней, как всегда, и аккуратно расправил все складки, а Гарри вовсе не возражал, чтобы он провозился подольше. В душе смутно шевелилось таинственное, незнакомое чувство, которое гриффиндорец затруднялся определить. Его рука немного дрожала, когда он опустил ее в Шляпу.

Тотчас пальцы его нащупали холодную рукоятку. Гарри выхватил меч, пожалуй, слишком поспешно, опасаясь, как бы не упустить его. Хуффульпуффцы негромко зааплодировали.

— Замечательно! Ну, давай! — и Гермиона отодвинулась, чтобы освободить ему место.

Отступив на несколько шагов и примерившись, Гарри медленно стукнул по стене мечом, на уровне своего роста.