Котёнок и его Страж. Часть 1 - Такку - Страница 41

«Вот по кому Райвенкло плачет… Магнус, а ты мне ничего не подскажешь?»

«Увы, котенок. Знал бы — подсказал. Точнее, мне эта звезда кажется смутно знакомой, но вот где я ее видел?.. Хотя где — понятно, в книге какой-то… Извини, малыш»

«Ладно, ничего»

Гарет потянулся, подвигал лопатками, разминая мышцы, и снова вернулся к книге.

Глава 45

Время то тянулось, как липкий сироп, то летело на крыльях. Миновал первый месяц занятий. К этому времени первокурсники всех четырех факультетов окончательно разобрались друг в друге и разделились по компаниям. Большинство преподавателей поощряли межфакультетскую дружбу и не препятствовали ребятам.

Самая крупная команда включала в себя слизеринцев Драко и Блейза, райвенкловцев Гарета, Терри, Флая, Рона и Блисс, пуффендуйца Невилла и гриффиндорца Салли-Энн.

Грегори и Винсент, сквайры Драко и Гарета, хоть и входили в эту компанию, но стояли слегка особняком — у них были свои развлечения, более простые и непритязательные.

Гермиона близко сошлась с Мэнди, Падмой, ее сестрой Парвати и Ханной Аббот с Пуффендуя. Эта девчоночья пятерка в преподавательской среде получила название «Бриллиант» — за необоримую тягу к знаниям и страстное желание стать лучшими ученицами.

Захария Смит, со своим склочным нравом, неожиданно прибился к Финнигану и Томасу. Теперь они уже втроем отравляли жизнь однокурсникам.

Еще была девчачья троица — Миллисент, Лайза и Мораг, и три пары: Лаванда и Сьюзен, Джастин и Эрни, Тео и Пэнси.

Гарет уже привык к неизменным снам с пятницы на субботу, после уроков ЗОТИ. Вторая половина профессора Квиррелла частично смирилась и уже не тратила силы на атаку, сосредоточившись на отстаивании своих рубежей. Как следствие, профессор стал чуть более вменяемым, но только чуть…

Хотя Гарет больше не слышал безмолвных просьб о помощи, он не прекратил поиски сведений по странному ритуалу. К сожалению, все, что он сумел найти — это руны, да и то не все, потому что с галереи менестрелей их было трудно различить. В одиннадцати из четырнадцати он не сомневался, а вот три были под вопросом. Кроме того, в «Основах ритуальной магии» он не отыскал вообще ни одной гептаграммы, а более серьезные книги по этой теме находились в Запретной Секции.

Драко и Рон каждое воскресенье получали недовольные письма от родителей. Уизли-старшие были, казалось, разгневаны всем: и тем, что Рон попал на Райвенкло, и тем, что он поссорился с Перси, но особенно — его дружбой с Драко Малфоем. После каждого такого письма Рон шипел и плевался кипятком.

Люциус Малфой в каждом письме выражал довольно вялое негодование по поводу дружбы сына с «неподходящими личностями» и напоминал ему о семейных ценностях (на что Драко всякий раз так же вяло фыркал и вполголоса замечал, где у него сидят эти ценности).

Родители Флетчера заинтересовались его — а точнее, Гарета — рассказом о своих ангмарских корнях. Через две недели после начала учебы, когда были сняты ограничения, связанные с визитом Пожирателей, Мун-старший прибыл в школу. Гарету пришлось в подробностях рассказать ему все, что было известно об Ангмаре вообще и о гуррах в частности, а также пообещать организовать встречу с Орельеном Карсавеном, как только это будет возможно.

Третьего октября стартовал кубок школы по квиддичу. Благодаря рассказам друзей Гарет знал, что в этой игре (как и в рилвандорском грандболе) победа находится в руках ловца. В квиддиче это было выражено даже сильнее, потому что игра заканчивалась только с пойманным снитчем, не раньше и не позже.

Первокурсников — к их величайшему возмущению — в команду не брали. Маркус Флинт, здоровенный старшекурсник, капитан команды Слизерина, порекомендовал Драко подождать следующего года, честно признавшись, что к него у самого это правило уже в печенках сидит, тем более что слизеринский ловец был откровенно слабоват. У Гарета не было и такого утешения — команда Райвенкло была подобрана игрок к игроку, и вакансий в ней на ближайшие два года не предвиделось.

— Спасибо, хоть на трибуны пускают, — ворчал Флай, тоже мечтавший о карьере квиддичного игрока и жестоко обломанный ловцом Райвенкло — заносчивой третьекурсницей Чжоу Чанг, то ли китаянкой, то ли кореянкой.

Вся компания заняла удобную скамью у самого барьера в секторе Райвенкло, ожидая, когда начнется матч между Гриффиндором и Слизерином. Пока еще только подтягивались болельщики, а команды еще не вышли на поле. Слева, в гриффиндорском секторе, нетерпеливо вертелся комментатор, Ли Джордан, близкий друг близнецов Уизли. Сидевшая рядом профессор МакГонагалл недовольно косилась на подростка, потом шикнула, и Ли послушно сел ровно, положив рупор на колени.

— Эй, а чего тут делают эти малыши? — послышался ломающийся басок сзади. Драко и Гарет одновременно обернулись. За их скамьей стояли трое парней с четвертого курса, вопросительно поглядывая в сторону первокурсников.

— А что вам не нравится?

— Почему слизеринцы не со своими? — уточнил светловолосый крепыш Пауль Юрген.

— Э, да тут и Гриффиндор с Пуффендуем отметились! — засмеялся его приятель Джек Лоуэлл.

— Вы не подеретесь, ребятишки? — весело спросил третий, высокий медно-рыжий Гарри Найт, чье лицо, густо усыпанное веснушками, практически всегда украшала добродушная улыбка.

— Ну вот еще! — возмутился Салли-Энн. — Мы же друзья!

В подтверждение своих слов он обнял за плечи своих соседей по скамье — Терри и Блейза.

— Друзья… — с усмешкой, правда, не злой, повторил Пауль Юрген.

— А что тебя так удивляет?! — возмутился Драко, по примеру гриффиндорца кладя руки на плечи Рону и Грегори и запуская цепную реакцию — вся вереница сидящих на скамье первокурсников дружно обняла своих соседей, соединившись в крепкую «стенку».

— Ладно, пускай сидят, — отмахнулся Джек. — Смотри, вон команды вышли!

Действительно, от раздевалок тянулись две шеренги — алая и изумрудная. С другой стороны подходила мадам Хуч с метлой на плече. Крепкий старшекурсник нес за ней сундук с мячами.

Игроки оседлали метлы и выстроились в воздухе. Мадам Хуч выпустила сначала маленький золотой мячик с крылышками — «снитч», потом два больших черных бладжера и наконец подкинула вверх красный с симметричными вмятинами квоффл. Игроки рванулись на перехват. Матч начался.

Сначала вели гриффиндорцы. Они забили первый гол и, удачно перехватив атаку слизеринцев, влепили в кольцо и второй мяч. Но слизеринцы быстро опомнились и завладели инициативой. Их команда играла слаженней, и — что уж там говорить — жестче. Маркус Флинт, выхватив биту у своего загонщика, так отшиб летящий бладжер, что тот, угодив в Оливера Вуда, гриффиндорского капитана и вратаря, не только сбил его с метлы, но и переломил ее древко. Оливер из игры выбыл, и кольца Гриффиндора остались без защиты. А еще спустя несколько минут охотница красно-золотых, не рассчитав вираж, врезалась в трибуну и сломала запястье. Слизеринцы воспользовались перевесом и накидали в кольца противника полтора десятка мячей.

— Снитч! — выдохнул вдруг Невилл, крепко сжав руку Гарета, — Смотри… вон там!

Ловец Слизерина, до этого выписывавший круги высоко над полем, внезапно бросил свою метлу в пике. Гриффиндорский ловец устремился за ним. Золотая искорка, с трудом различимая даже в бинокль, виляла и крутила, спускаясь все ниже. Ловцы мчались за ней. У самой земли слизеринец затормозил и с усилием выровнял метлу. Гриффиндорец то ли запоздал, то ли понадеялся на собственную ловкость… рукоять его метлы взрыла песок, и парень полетел кубарем. Снитч, словно издеваясь, прожужжал крылышками, почти касаясь волос лежащего без сознания подростка, и пошел было вверх, но был перехвачен ловцом Слизерина. Трибуны взревели, Драко, Блейз и Грегори с восторженными воплями подскочили на скамье…

— Итак, Теренс Хиггс поймал снитч, и команда Слизерина победила, — кисло сообщил комментатор.

Игроки в зеленых мантиях построились клином и облетели поле под приветственные крики болельщиков.