Русские горки. Конец Российского государства - Калюжный Дмитрий Витальевич - Страница 107

(Образование — очень сложный и долгий процесс. Им надо заниматься, ставить конкретную задачу, вкладывать в него деньги, чтобы через годы получить результат. Это только наши обществоведы могут по заданию правительства преподавать всё, что им прикажут, хоть научный коммунизм, хоть научный капитализм. А президент занимается пустыми призывами типа «даёшь специалистов!», и тут же уповает на рынок, что и показывает: нет у него никаких целей, кроме одной — выжать из электората ещё один срок для себя лично.)

«Разумеется, надо продолжать готовить кадры и для государственной службы. Нам крайне не хватает подготовленных людей, умеющих работать сообразно мировым стандартам в сфере государственных и публичных услуг…»

(По этому поводу позвольте привести мнение Михаила Хазина, члена Ассоциации политических экспертов и консультантов:

«Лучший способ развалить управление — посадить на место начальника человека, неспособного к этому. Проблема в том, что кризис рождает лидера. Системы выявления и подготовки лидера сегодня в России не существует. Она была разрушена. Она была разрушена в 60-70-е годы, когда два поколения потенциальных управленцев были выбиты, поскольку на их местах сидели 50-80-летние старцы. Я это знаю лично потому, что пришёл на госслужбу в министерство экономики в 1993 году, и это было совершенно потрясающее зрелище. Там были старцы сильно старше 60-ти, которые были главными специалистами в Госплане, и люди от 30-ти, которые пришли с Гайдаром, но никто из них не был способен что-то делать. Я был, наверное, уникальным исключением, кто прошёл всю иерархическую лестницу снизу вверх. Поэтому я вижу, что сейчас в аппарате правительства ни один чиновник не знает, как выходит документ. Те люди, которые сейчас занимают министерские посты, никогда не были главными специалистами, начальниками отделов и даже начальниками департаментов. Они сразу стали замами министров. И что, Путин этого не знает? С кем же он работает? Ведь это, прежде всего, выгодно тем, для кого крепкое государство — это конец их коммерции».)

А вот президент являет нам пример набора слов, не несущих никакого смысла:

«Теперь нельзя дать ребёнку образование однажды и на всю жизнь. И уже мало даже учиться всю жизнь. Приходится учить учиться. И вы знаете, что именно так в передовых вузах и поступают. И тогда, если это будет так, то наши студенты и школьники смогут не просто адаптироваться к изменениям в стране и мире, но будут сами формировать эти изменения на благо страны.

Считаю, только так мы сможем обеспечить опережающее развитие образования как самой интеллектуально емкой «отрасли» российской экономики».

(Во-первых, именно так и было построено образование в СССР. А до президента только сейчас это дошло, и он делится этим, как откровением, со специалистами, которые всегда это знали. Кстати, как раз «демократы» ликвидировали систему переподготовки преподавательских кадров, которые раз в пять лет осваивали новое, чтобы оставаться на уровне требований эпохи. Сегодня всё это осталось только на бумаге: нет средств. Во-вторых, для обеспечения опережающего развития образования его нужно прежде всего финансировать, а не тратить и без того скудные средства на реформы ради реформ. А то, что образование у нас и без реформ было на высоком уровне, следует из того, что сотни тысяч специалистов уезжали и уезжают из нашей страны и прекрасно устраиваются за границей. А вот что касается, например, образования в США, то сегодня этим озабочена тамошняя общественность всерьёз, и сенаторы по собственной инициативе увеличивают финансирование образования даже по сравнению с тем, что просило правительство. Вот и получается, что Путин говорит то, чего не понимает.)

«Я думаю, что неправильно ставить вопрос о цели преобразований как о снижении нагрузки на бюджет. Это не самоцель. Цели такой нет. Во всяком случае — не должно быть…»

(От него хотят это услышать, он это и говорит. Интересно, он и в самом деле не знает, что главная цель реформы, провозглашённой малограмотным её автором, ректором Высшей школы экономики Я. Кузьминовым, как раз и заключается в уменьшении бюджетных трат на образование с тем, чтобы компенсировать недостаток средств за счёт сбережений граждан?..)

«Обращаю ваше внимание на то, что в Москве, Юрий Михайлович подтвердит, 50 процентов выпускников медицинских вузов не идут работать по специальности. 60 процентов выпускников сельхозвузов не идут работать по специальности. Конечно, многие скажут: там сложно работать, низкая заработная плата и т. д. Всё это правильно, но они по факту не идут туда работать. Мы должны иметь это в виду. По другим направлениям тоже много вопросов и проблем подобного рода. Это непростая проблема, но она есть. Конечно, это не только проблема подготовки кадров, но и в этом тоже дело…»

(Очевидно, Путин не в курсе, чем живет страна, в которой он по какой-то насмешке судьбы стал президентом. Нет стран, в которых образование живёт своей жизнью, а экономика своей. Если бы у него была система приоритетов цели, то он понимал бы, что образование строится из экономических задач страны, а последние — из политических. У нас же реформой образования занимается само ведомство, исходя из своих задач, а не задач страны, и поэтому такая реформа приведёт к ещё большим парадоксам, чем сейчас. Ведь это то же самое, как если бы слесари ЖЭКов сами проводили реформу своего хозяйства, не спрашивая строителей, где, что, по каким планам, нормам и правилам они строят, у дорожников — куда проложены дороги, у жильцов — каковы их трудности. Но чего требовать от человека, который считает главной своей работой путешествия по стране и миру?)

«Фундаментальная наука должна быть прибыльной для государства. Всё чаще и чаще так говорят. Конечно, это чушь. Моё мнение, мнение руководства правительства, с этим мнением не совпадают. Не может быть фундаментальная наука прибыльной для государства, она вообще не может быть прибыльной. Если мы хотим говорить о будущем страны, то мы должны вкладывать деньги в это так же, как в искусство…»

(Хорошие слова. Просто он «забыл» добавить, что в искусство государство денег не вкладывает. Это у него юмор такой.)

«По поводу финансирования на оборудование. Очень важная проблема. Я знаю, что эта проблема всем известна. Уезжают молодые часто не потому, что денег мало платят, а работать не на чем. В следующем году будет увеличено финансирование на закупку научного оборудования для вузов на 68 процентов. На обновление и комплектование библиотек вузов увеличение составит 240 процентов. Я понимаю, что 240 процентов могут быть с нуля, но звучит красиво, не могу удержаться, чтобы не назвать такой цифры».

(А ведь всё его выступление — это «увеличение от нуля». Естественно, как нуль ни увеличивай, в результате получится нуль. Но как он говорит, «звучит красиво». Вот ключ его успеха: красиво говорит!)

«Есть перспективное эффективное образование — будет и эффективное государство. Нет этого — не будет эффективного государства…»

То, что Путин говорит «правильные» веши, которые при этом ничем не подкреплены, а являются не более, чем внутренне противоречивыми лозунгами — это его стиль: сказать то, что от него хотят услышать, и ничего не сделать. Но стыдно за серьёзных людей, которые его слушали и аплодировали.

По данным опросов, не более 10 % тех, кто потерял или вынужден был оставить работу в научных учреждениях России, нашли себе место в крупных частных компаниях или кредитных учреждениях. Остальные девять десятых заняты в мелком и мельчайшем бизнесе, либо в официальных структурах, где их интеллектуальные способности оказываются невостребованными, а приобретённые ранее опыт и знания постепенно утрачиваются. Государство не желает использовать имеющихся специалистов и ничего не делает для подготовки новых.

А из-за нехватки специалистов и хронического недофинансирования содержания и развития объектов общественной инфраструктуры заметно ухудшилось функционирование основных систем жизнеобеспечения, резко снизился уровень их надёжности и безопасности, повысился риск возникновения техногенных и экологических катастроф.