Русские горки. Конец Российского государства - Калюжный Дмитрий Витальевич - Страница 118

Природа и демография

Для всех видов на Земле действует общий экологический закон: при благоприятных условиях внешней среды идёт быстрый рост численности популяций, пока влияние ёмкости среды обитания не положит этому предел. С другой стороны, избыточная численность популяции обедняет и разрушает среду обитания.

Ёмкость среды следует отличать от такого понятия, как ресурс. Если второе определяет, сколько вообще может среда прокормить особей, то первое учитывает не только, как много особей может прокормить среда сейчас, а и то, сможет ли она после этого восстановиться. Ясно, что ёмкость среды меньше, чем её ресурс. Поэтому численность может превысить ёмкость среды, но не может превысить максимальный ресурс. Но если ёмкость среды будет превышена, то это скажется на уровне ресурса среды: он уменьшится.

В таком случае наступает экологический кризис, в течение которого численность популяции резко снижается до уровня более низкого, чем деградировавшая ёмкость среды; это позволяет среде постепенно восстановиться, а вслед за этим обычно опять начинается рост численности популяции.

После ряда переколебаний (прохождения фаз роста и спада с уменьшающейся амплитудой) наступает период стабилизации, когда численность популяции начинает соответствовать ёмкости среды.

В целом колебания численности людей следуют общим биологическим законам, действующим в отношении всех биологических существ. Но есть и отличия. Другие живые организмы имеют, в общем-то, фиксированный уровень потребностей. А человек, как показывает его история, постоянно увеличивает потребности на своё содержание. А это значит, что не обязательно увеличивать количество людей на данной территории, чтобы достичь кризиса, — достаточно при той же численности увеличить потребление.

Вот простой пример. Некое кочевое племя находится в фазе стабилизации. При контакте с оседлой цивилизацией кочевники узнают, что у неё имеется ряд очень полезных предметов. Например, железное оружие, посуда, ткани, украшения, зерно. Надо бы купить. Но чтобы что-то купить, сначала следует что-то продать. А что? Конечно, скот. Но у них его как раз столько, сколько надо для себя, и чтобы покупать, пришлось разводить больше скота. А его количество было в фазе стабилизации со средой. Увеличили стадо, и… численность скота через некоторое время начала падать из-за исчерпания ёмкости среды! А люди-то живут со скотоводства. Значит, хочешь жить хорошо, либо уменьшай свою численность, либо расширяй территорию.

Но человек своей деятельностью не только подрывает ёмкость среды, но и наоборот, может увеличивать её. Ещё в XIX веке было показано, что ёмкость среды зависит от уровня экономического развития человеческого сообщества. Так, в период собирательства и охоты каждому члену сообщества нужны были огромные просторы, чтобы добыть необходимые средства к жизни. Так, например, у эскимосов на каждую сотню квадратных километров приходится всего только по два человека населения; в Амазонии на том же пространстве живёт три человека. В скотоводческом обществе та же площадь может прокормить уже значительно большее количество людей, но всё-таки очень немного. До революции в Киргизских степях на километр приходилось по одному жителю, а в Туркестане от 0,5 до 2,7 человека. При переходе к земледелию население может ещё больше увеличиваться: в благоприятных условиях может прокормиться с одного квадратного километра более 160 человек. Наконец, в период, когда население начинает получать пищу из других мест, а за это платит своими промышленными товарами, считали, что плотности населения почти нет пределов. В правильности такого мнения учёных того времени убеждало то, что целые торговые народы существовали на очень малом пространстве.

Делая вывод о тесной связи между количеством населения и степенью экономического развития, учёные прежних веков (да и нынешние) считали великим благом для страны, чтобы население в ней росло как можно быстрее. Правительства, в свою очередь, принимали (и принимают) всевозможные меры для ускорения роста населения; давали, например, премии женатым и многосемейным, устанавливали налоги для холостяков и т. д.

Но уже тогда появились и другие мнения. В последнем десятилетии XVIII века сильно вырос рабочий класс в Европе, и вместе с тем обнаружилась его крайняя необеспеченность: нищета и голод в невиданных до того размерах. Под впечатлением этих ужасов английский экономист Т. Мальтус (1766–1834) написал свою знаменитую книгу, в которой возлагал всю вину за нищету рабочего класса на него самого — на его непредусмотрительное размножение, и доказывал, что население возрастает вообще гораздо быстрее, чем увеличиваются средства существования, в силу неизбежного закона природы. Идеи Мальтуса были восприняты крупнейшими экономистами (Адамом Смитом, Ж.Б. Сэйем, Дж. Миллем и другими); Давид Рикардо включил эти положения в разработанную им теорию заработной платы.

В конце XIX века в Англии, а особенно во Франции, прирост населения значительно уменьшился или даже вовсе приостановился. Мальтузианство стало быстро терять здесь приверженцев: решили, что оно верно не для всех времён и не для всех народов.

Первая мировая война, голод и революции 1917–1922 годов дали идеям Мальтуса новую жизнь. Выдающийся экономист Джон Мэйнард Кейнс (1883–1946), проанализировав данные статистики, показал, что накануне войны в Европе наблюдались признаки перенаселения, что именно оно в конечном счёте вызвало Первую мировую войну и революцию в России. Так прав Т. Мальтус или нет?

Ещё в 1845 году П.Ф. Ферхюльст вывел уравнение, описывающее поведение численности популяции обезьян, находящихся на острове, то есть в изолированной системе, при достаточно большом времени наблюдения. Уравнение получилось нелинейным, так как в нём было учтено, что количество ресурсов ограничено. Провести полный анализ тогда было затруднительно, сегодня же его можно найти в книге профессора В.Н. Жигулёва «Динамика неустойчивости». Оказалось, что характер устойчивого состояния такой системы зависит от темпа потребления, который для животных определяется их численностью и способностью к выращиванию жизнеспособного потомства. А для человека, как мы говорили выше, помимо этого, ещё и от уровня потребностей отдельного индивида.

Когда уровень потребления очень низок по сравнению с ёмкостью среды, то увеличение численности идёт по степенному закону. А если уровень потребления начнёт расти, то возможны разные сценарии. Так, если уровень потребления остаётся достаточно низким, то популяция стремится к некоторому устойчивому состоянию, которое достигает всего две трети от максимального уровня, определяемого возможным ресурсом. При дальнейшем увеличении уровня потребления система приобретает циклическое поведение. Это означает, что устойчива не какая-то конкретная численность, а в разные моменты времени разные численности из некоторого диапазона значений.

И наконец, есть предельные значения потребления, достигнув которые система становится непредсказуемой. Она переходит к хаосу.

Биосфера, как сумма всех видов на Земле, много сильнее любого из них, поэтому она всегда рано или поздно стабилизирует численность любого вида или сократит её до приемлемого для других уровня. Ведь возрастая численно, вид усиливает своё давление на среду обитания, экосистему и биосферу.

Правда, человек может перейти от одного типа хозяйствования к другому. При этом уровень ресурса для данного народа (совершившего такой переход) изменяется — как правило, увеличивается.

В истории человечества можно выделить четыре таких перехода, качественно изменивших ресурсные запасы для людей. Первый, это переход от собирательства к охоте. Второй, это переход от охоты к скотоводству. Третий, это переход от скотоводства (или напрямую от собирательства) к земледелию. И, наконец, последний — переход к промышленному производству.

Биосфера воздействует на слишком размножившуюся популяцию двумя способами. Первый имеет сигнальный характер, второй — ультимативный. Регуляция первым способом была понята биологами еще в XIX веке; она хорошо известна и демографам.