Марки королевы Виктории - Мейтланд Барри - Страница 82

Они остановились в конце аллеи: машины стояли по разные стороны улицы.

– Будьте осторожны, берегите себя, – мрачно сказал Десаи. – Искренне вам это советую.

– Вы тоже, Леон, – сказала с улыбкой Кэти и пошла к своей машине.

Только когда она прошла сотню ярдов по пустынному кварталу, ей вдруг стало неуютно при мысли, что ей предстоит добираться до автомобиля в полном одиночестве. До сих пор она по какой-то непонятной причине никак не могла поверить в то, что Старлинг способен отрезать голову собственной жене. Ей и сейчас стоило немалого труда совместить в своем воображении улыбающуюся лунообразную физиономию Сэмми Старлинга с образом монстра, хладнокровно отрезающего опасной бритвой старику пальцы.

Десаи испытывал аналогичные опасения и противоречивые чувства. Захлопнув дверцу машины, он вставил ключ в замок зажигания и завел мотор. Потом он подумал, что было бы неплохо проехать к тому месту, где припарковалась Кэти, и проверить, добралась ли она в безопасности до своего автомобиля, но тут его взгляд уловил в зеркале заднего вида какое-то движение. Он посмотрел в зеркало, установленное на крыле, чтобы лучше видеть темный туннель улицы, не сообразив, что движение имело место в его машине. В следующий момент он заметил, как в темноте салона что-то тускло блеснуло, и почувствовал у себя на горле холодную острую кромку лезвия опасной бритвы.

Потом чей-то голос прошептал ему на ухо:

– Только не делай резких движений, коп, не то отрежу голову.

Брок вернулся в свой лондонский дом на следующее утро. Вскоре после этого ему на мобильный позвонил Макларен.

– Я тут подумал, старина, – жизнерадостно сказал шотландец, словно они с Броком были старинными приятелями по гольф-клубу, – что нам с вами было бы неплохо встретиться.

Брок мысленно произвел ревизию своих сильных и слабых позиций на случай допроса.

– Что у вас на уме, Джок? Хотите пригласить меня на обед в свой клуб?

Макларен хохотнул.

– Боюсь, нам нужно встретиться немедленно. Вы дома?

«А ведь ты знаешь, что я дома», – подумал Брок, бросив взгляд в окно на припаркованную на противоположной стороне улицы машину.

– Да.

– Мои парни будут у вас через минуту.

Макларен повесил трубку. Автомобиль за окном пыхнул белым дымком выхлопа и подъехал к дому Брока.

Люди Макларена на повышенной скорости, в чем, по мнению Брока, не было никакой необходимости, отвезли его в подразделение. Но не на Кобальт-сквер, а в старое, постройки шестидесятых годов, офисное здание, находившееся на расстоянии полумили от его местожительства. Отделка «под дерево» в лифте за годы эксплуатации облезла и во многих местах была поцарапана, линолеум в коридорах потрескался, а краска на стенах выцвела и кое-где шелушилась.

– Похоже, нам еще долго придется пользоваться такими помещениями, – со вздохом сказал Макларен, предлагая Броку присесть на поцарапанный металлический стул напротив. В комнате, куда привели Брока, кроме стола, за которым сидел Макларен, и нескольких металлических стульев, ничего не было. Если не считать большой карты Лондона, занимавшей чуть ли не целую стену. На ней толстыми красными линиями были обозначены границы восьми районных полицейских управлений и более тонкими – границы дивизионных подразделений, имевших кодовые двухбуквенные обозначения.

Брок нехотя присел на стул. Он был немало удивлен, вернее сказать, шокирован, когда увидел в комнате среди прочих Кэти с бледным обеспокоенным лицом, и это сразу же настроило его на воинственный лад.

Макларен удалил из помещения всех, за исключением Тони Хьюитта и Кэти. Таким образом, в комнате остались только четверо.

– Ничего не могу вам предложить, Брок, – сказал Макларен. – Боюсь, здесь у нас нет абсолютно никаких удобств. Не знаю даже, есть ли в здешних туалетных бачках вода. С другой стороны, это место скрытное и безопасное – что называется, нейтральная площадь. Последнее обстоятельство, учитывая создавшееся положение, может оказаться немаловажным.

– К чему все эти предосторожности? – резко спросил Брок.

– Скажем так… – Макларен сделал паузу и некоторое время рассматривал собственные руки. – У нас возникла маленькая проблема, и я решил обратиться к вам за помощью.

Брок подумал, что эти слова, сказанные Маклареном, возможно, следует толковать как завуалированную угрозу с его стороны. Причем вполне могло быть, что Макларен собирался каким-то образом использовать против него Кэти.

– И что же за проблема?

Макларен взглянул на часы.

– Примерно пятьдесят минут назад ваш приятель Сэмми Старлинг позвонил по мобильному телефону на номер девятьсот девяносто девять, и сказал полицейскому оператору, что взял в заложники Леона Десаи. Далее он сказал, что завтра на рассвете отрежет ему голову в случае, если вы, Брок, и изготовитель поддельных марок по имени Рафаэль, скованные вместе наручниками, не предстанете перед ним в том месте, которое он назовет по телефону сегодня вечером.

– Хорошенькое дело, – прошептал Брок. – А вы еще сказали, что у вас маленькая проблема…

– Это как посмотреть, – произнес Макларен, сдвигая на переносице свои кустистые брови и зловеще улыбаясь. – Сказать по правде, у нас не одна, а несколько проблем. Одной из которых, разумеется, является то обстоятельство, что мы не имеем ни малейшего представления, кто такой Рафаэль и где этого человека можно найти. Мы охотимся за ним вот уже около двух лет, но безуспешно. Тем более сомнительно, что нам удастся его найти за те восемнадцать часов, которые предоставил в наше распоряжение мистер Старлинг.

Потом Макларен вкратце изложил события предыдущей ночи.

– Вы уверены, что Сэмми захватил Леона? – спросил Брок.

– Мы проверили. Дома его нет. Кэти была последней, кто вчера ночью его видел.

– Сэр! Было примерно четыре тридцать утра, – сказала Кэти. – Мы вместе вышли из дома Пикеринга, прошли вниз по Шепердз-Роу-стрит, после чего разошлись в разные стороны и направились к своим машинам. Десаи сказал, что его машина припаркована в пятидесяти ярдах к востоку от Шепердз-Роу-стрит. Больше я его не видела.

– В настоящее время мы ведем поиски его автомобиля, – произнес Макларен. – Кстати сказать, у меня есть запись телефонного звонка Старлинга, которую нам любезно переслали из районного управления. В настоящее время они не могут сказать, откуда звонил Старлинг, но их специалисты над этим работают.

Брок на минуту задумался.

– Если Сэмми Старлинг хочет, чтобы мы доставили ему Рафаэля, то он, возможно, тоже его не знает.

– Возможно. Или просто не может его найти. Возможно, он считает, что поскольку у нас было больше времени, чем у него, чтобы обработать Пикеринга, то нам удалось вытрясти из него сведения относительно местопребывания Рафаэля.

– Пожалуй, нам следует им заняться, – сказал Брок.

– К сожалению, это еще одна из наших маленьких проблем. В данный момент Пикеринг пребывает в коме и им занимаются врачи. Говорят, что он в тяжелом состоянии, поэтому могут пройти дни или даже недели, прежде чем нам удастся с ним поговорить. Если, конечно, он вообще когда-нибудь заговорит.

– Печально… Но что конкретно Пикеринг успел сказать Сэмми? У вас есть точная информация об этом?

– На этот счет нас может просветить только Тони, – осторожно сказал Макларен. – Да, Тони?

Хьюитт выпрямился на своем стуле. Глаза у него неестественно блестели, и он имел вид до крайности утомленного человека.

– Не могу утверждать, что в точности знаю, что именно он сказал ему, сэр. Когда я приехал, Пикеринг был не в лучшей форме. Он едва мог говорить и то и дело заливался слезами. В основном я высказывал свои предположения относительно того или иного варианта развития событий, а он соглашался со мной или не соглашался. На какое-то время у него в голове вроде как просветлело и он произнес несколько связных предложений, но вскоре его сознание снова стало затуманиваться. А потом приехала «скорая помощь», и медики начали его ощупывать и осматривать. Это причиняло ему немалые страдания, и он вообще перестал на меня реагировать.