Марки королевы Виктории - Мейтланд Барри - Страница 98

Кто-то слишком сильно, со стуком, поставил свой стакан на стол, кто-то пробормотал: «О Господи!»

Уайт повернулся к Макларену и тихим голосом, который, впрочем, все отлично расслышали, сказал:

– Я предупреждал вас, Джок. Говорил вам, что она будет совать свой чертов нос куда не надо.

Но теперь Джок уже не мог ее отослать – теперь, когда все находившиеся в комнате люди напрягали слух, чтобы услышать ее объяснение обстоятельств гибели Мэри Мартин.

– Говорите, – зловещим голосом произнес он. – Я даю вам минуту. Потом вы уйдете.

– Я думаю, что источник информации по Рафаэлю наткнулся на сведения о нем случайно, когда пытался накопать какой-нибудь компрометирующий материал на Сэмми Старлинга. И он передал эти сведения вам, суперинтендант, с условием, что вы заключите с ним сделку, которая позволила бы ему находиться в курсе событий. В определенном смысле это было вполне невинное деяние, ибо источник верил, что все истории о Рафаэле – правда. Он лишь немного их приукрасил, чтобы они производили более сильное впечатление. Он также надеялся на то, что вам удастся поймать Рафаэля, поскольку это разоблачило бы предательство жены Сэмми Старлинга и заставило последнего страдать. Но он не хотел, чтобы вы поймали его слишком быстро, так как ему нравилось считать себя незаменимым, получать от вас нужную ему информацию и быть в курсе дел вашего подразделения.

Потом вы, суперинтендант, решили устроить засаду на Рафаэля. Вы сообщили своим информаторам некоторые детали о новейшей копировальной машине в надежде, что эти сведения дойдут до Рафаэля. Источнику ничуть не меньше прочих хотелось узнать, что при этом произойдет и чем все это кончится. Перед ним стояла серьезная дилемма: если бы Рафаэля поймали, он потерял бы возможность обмениваться с вами информацией, влиять на ход событий. С другой стороны, если бы Рафаэль не объявился на месте засады, расследование могло быть приостановлено за неимением достаточных оснований. Я полагаю, что, хоть ваши сотрудники его и не видели, источник лично присутствовал на месте засады в Килберне или рядом с ним, следя вместе со всеми за обстановкой и ожидая дальнейшего развития событий. По мере того как время шло, а Рафаэль все не появлялся, источник, вероятно, пришел к выводу, что существует и другой способ оживить историю о Рафаэле и поддерживать ее на плаву. Он нанял помощника – или помощников, – и когда место засады было наконец оставлено, вошел вместе с ним в здание, чтобы забрать копировальную машину и тем самым дать вам понять, что Рафаэль действовал хитрее вас и всех вас обманул.

К сожалению, Мэри Мартин вернулась. Я полагаю, что она вступила в конфронтацию с помощником источника, так как ее извлеченный из кобуры пистолет позднее был обнаружен на полу рядом с ее телом. Источник стоял у нее за спиной, но она об этом не знала. Источник прихватил кое-что с собой – возможно, это было мачете, – чтобы вскрыть упаковку копировальной машины. Мэри Мартин услышала за спиной шорох, производимый источником, и начала поворачиваться к нему, и тут он понял, что знает ее. Более того, он понял, что и она узнает его, если на него взглянет. Думаю, в его распоряжении была доля секунды, чтобы решить, что делать. И он ее убил. – Кэти посмотрела на Питера Уайта: – Вы ведь знали Мэри, не так ли, Питер? Я видела в ваших записях указание на то, что она работала в вашей секции в течение шести месяцев, прежде чем ее с вашей подачи сплавили в другое место. По вашему мнению, она тоже совала свой нос куда не надо. Так вы и написали в ее личном деле.

Уайт от удивления приоткрыл рот. Он опустил свой стакан и хотел было что-то сказать или запротестовать, но Кэти не предоставила ему такой возможности и продолжала говорить:

– После этого все изменилось. То, что прежде было чуть ли не невинной игрой, стало для источника, превратившегося теперь в убийцу, очень серьезным, с привкусом смерти предприятием. Можно сказать, с этого момента Сэмми и Ева были обречены. Сомневаюсь, что вы, Питер, совершили все эти деяния, чтобы отомстить за Тома Харли. Или за Марти Келлера. Полагаю, Марти Келлер и другие люди, вовлеченные вами в это дело, считали, что действуют в собственных интересах, но на самом деле они обслуживали лишь ваши собственные. Вы собрали их всех – Сэмми, Еву, Пикеринга, Уэверли и Келлера – и ввергли в устроенный вами всеобщий коллапс. И Брока тоже – почему бы не подставить и его, коль скоро все вокруг горит и рушится?

Уайт со стуком опустил свой стакан на стол и выступил вперед, с такой силой сжав кулаки, что у него затряслись от напряжения руки. Он был так зол, что первое мгновение даже не мог говорить.

– Ты глупая, сумасшедшая сучка! – наконец прорычал он. – Я с первого взгляда понял, что ты – ничтожество, пустое место!

С этими словами он вскинул руку со сжатым кулаком, как если бы в ней находилось некое невидимое оружие, которое он готовился опустить на голову Кэти. Джок Макларен, у которого на лице застыло выражение ужаса, бросился вперед и перехватил его руку.

– Успокойтесь, Питер!

Уайт задрожал. Повернувшись к Макларену, он бросил:

– Неужели она думает, что кто-нибудь здесь в это поверит? Говорю вам, Джок, она помешалась! Я предупреждал вас, что у баб от перенапряжения ум заходит за разум.

– Скажите, Питер, как Келлеру вчера вечером удалось выйти на Сэмми? – врезалась в разговор Кэти. Голос у нее был хриплый и злой. – Как он узнал, что надо ехать в Майетс-Гроув, чтобы его пристрелить? Ну так вот: он узнал об этом, потому что я вам сказала, где находится Сэмми, а вы сказали об этом ему. Вы меня рекрутировали, как в свое время поступили с суперинтендантом Маклареном. Вы звонили мне, чтобы сообщить о своих идеях, которые, как вы говорили, должны помочь расследованию, ну а я вас жалела – одинокого старого негодяя – и так была поражена, когда вы в своих рассуждениях попали в точку, что от удивления рассмеялась и сказала вам, где спрятался Сэмми, подписав ему тем самым смертный приговор. – Она повернулась к Макларену и сказала: – Вот почему я приуныла, как вы изволили выразиться, сэр. Это я убила Сэмми Старлинга.

19

Марка с изображением королевы

Кэти сидела на краю больничной кровати Леона Десаи и ела виноград, который принесла ему. Десаи за ней наблюдал. Голова у него была забинтована, нижнюю челюсть стягивали металлические проволочки и скобки.

– Жаль, что вы не можете есть виноград, – сказала Кэти. – Мне следовало иметь это в виду.

– Ничего страшного, – пробормотал он сквозь стиснутые зубы. – Спасибо за книгу.

Он поднял книгу в бумажной обложке, которую она ему принесла, и не без труда прочитал вслух ее заглавие:

– «Бог мелочей». – Потом спросил: – Это, случайно, не намек на меня и мои профессиональные атрибуты?

Кэти рассмеялась.

– Нет, конечно.

– Врач сказал, что теперь у меня на левом виске останется шрам.

– О Боже! Выходит, вы больше не совершенное существо?

– Только снаружи. Как подвигаются ваши дела с Уайтом?

Кэти пожала плечами:

– Он наслаждается происходящим. Это гораздо интереснее, чем прививать розы. Нынче он в центре внимания. Так что шансов, что он покончит с собой, приняв большую дозу снотворного, мало. Сейчас по крайней мере. – Сжевав еще несколько виноградин, она сказала: – Психолог уже поставил предварительный диагноз. Ментальное расстройство личности нарциссического типа. Он так считает.

– И что это значит?

Кэти вынула из сумочки свой рабочий блокнот и сверилась с записями.

– Ментальное расстройство личности проявляется в реакциях индивидуума, которые ситуационно хотя и обусловлены, тем не менее являют образцы странного или даже неприемлемого поведения.

– Это можно отнести ко всем нам.

Кэти кивнула, соглашаясь.

– Суть в том, что такие субъекты считаются ответственными за свои действия. Что же касается расстройства личности нарциссического типа – то это… – Она еще раз заглянула в свои записи и процитировала: – «…частный случай болезненно гипертрофированного самомнения, недостаток сочувствия по отношению к другим людям и в тоже время гиперчувствительность по отношению к критическим замечаниям с их стороны».