Штормовое предупреждение - Серегин Михаил Георгиевич - Страница 60

– Мы берем заложника – чтобы не было неожиданностей! Имейте это в виду!

Он опять махнул рукой. Из машины выскочил человек в камуфляже и нырнул в подвал. Оттуда вдруг вырвался страшный женский вопль, от которого у Грачева вся спина покрылась мурашками. Он готов был, как есть, безоружным выскочить из окна, но в этот момент бандит опять появился, волоча за собой отнюдь не женщину, а очень бледного, но сохраняющего спокойствие мужчину с усиками.

– Извини, Черный! Баба психанула, – оправдываясь, сказал бандит. – Чуть не родила там. Вот этот сказал – я пойду. Да какая нам разница?

– Дурак ты, Изюм! – оборвал его тот, кого назвали Черным. – Ладно, лезь в машину. Головой за него отвечаешь! Я – за руль. И ты, Зацепа, лезь! Хорош тут валяться! Не на пляже!

Грачев увидел, как с земли, пошатываясь, поднимается еще один субъект в камуфляже. Держась за голову, он полез в машину.

– Надо еще Козыря забрать, – озабоченно сказал Черному Изюм.

– Не надо! – зло ответил Черный. – Отмучился Козырь! В аду уже кочегарит.

– Да как же? Я его вот только видел...

– Закрой пасть и лезь в тачку! – заорал Черный. – А то сам пойдешь за Козырем! Все понял?

Изюм молча кивнул и толкнул в спину человека с усиками. Они оба уселись на заднее сиденье. Черный, все еще размахивая гранатой, забрался на место водителя и нажал на газ. «Жигули», взметнув фонтан влажной земли, помчались к воротам.

Теперь уже Грачев не медлил. Он перемахнул через подоконник, продрался через кусты и побежал к подвалу. Сердце у него бешено билось. Он боялся, что случилось самое худшее.

Он не помнил, как ворвался в подвал, скатился по лестнице. Опять уши резанул истошный женский крик. Люди, толпившиеся в полуосвещенном тесном помещении, отшатнулись.

– Спокойно, товарищи! – выдохнул Грачев. – Свои. Сейчас без паники выходим за мной и рассредоточиваемся. Не дело в куче сидеть.

Навстречу ему шагнул высокий широкоплечий мужчина.

– Что с Сергеем? – спросил он.

– С кем? – не понял Грачев, но тут же, сообразив, о ком идет речь, поправился: – Пока не знаю. Будем надеяться на лучшее. Выходите, товарищи, не испытывайте судьбу. Женщины вперед.

Но прежде он поднялся сам, выглянул наружу, махнул идущему следом. Появилась стройная, с измученным лицом женщина, потом мужчина с бритым наголо черепом, потом все тот же широкоплечий, и уже в самом конце – плотный коротышка с могучими волосатыми руками, который на этих руках нес бьющуюся в истерике молодую особу.

– Лучше всего вам укрыться в доме, – сказал Грачев. – На втором этаже. Я присмотрю за входом.

Он посмотрел на крышу. Макса не было видно. Грачев оставил компанию и побежал ко входу в дом. Заворачивая за угол, он посмотрел за ворота и ахнул.

За воротами творилось что-то непонятное. Издали Грачев не мог разобрать, что там произошло, но он увидел странно накренившиеся «Жигули» с открытыми дверцами и человеческую фигуру, лежавшую немного поодаль. Судя по одежде, это мог быть только тот самый Сергей, заложник. Бандитов в камуфляже видно не было.

Грачев не стал рисковать – сначала заскочил на веранду. Тот бандит, что угостил его по виску головой, все еще был там. Но теперь с первого взгляда было ясно, что он мертв как камень. Подойдя ближе, Грачев увидел, что куртка его залита кровью, а в груди торчит нож. Черный не стал тратить патронов на своего подельника. Судя по всему, это был очень рациональный человек.

Грачев тоже был рациональный человек и на веранду вернулся неспроста. Ему нужно было хорошенько обыскать убитого, – по логике вещей, у того должны были иметься запасные патроны к ружью.

Так оно и оказалось – с десяток патронов Грачев нашел во внутреннем кармане. Быстро перезарядив ружье, он побежал к воротам. Теплой компании из подвала видно не было, но Грачев теперь за них не беспокоился – в доме не осталось ни одного бандита.

Только выйдя за ворота, он понял, что произошло. Пока они гонялись за бандитами по всему дому, Мачколян проделал работу просто под стать легендарному Гераклу. Он ухитрился притащить из ближайшей рощи столько рухнувших деревьев и так ловко сложить их на дороге, что проехать здесь было затруднительно не только на красных «Жигулях», но даже и на зеленом танке.

Пока Грачев приходил в себя от увиденного, с земли поднялся тот самый человек, которого бандиты увели как заложника. Он по-прежнему был бледен, но теперь лицо его вдобавок было залито кровью.

– Вы ранены? – с беспокойством спросил Грачев.

Сергей равнодушно махнул рукой.

– Это не моя кровь, – сказал он с усилием. – Я врач, и вот... Взял грех на душу. Когда нас сгоняли в подвал, я незаметно захватил хирургический нож. Вот... Выехали мы за ворота и сразу наткнулись на бревно. Машину швырнуло. Этот, главный их, совсем обалдел – думал проскочить эту лесопилку... Дал по газам, рулем вправо-влево – кардан к чертовой матери... Тут он заорал – этого кончайте и бежим! Этого – это значит меня. Ну, я не стал дожидаться, – в общем, полоснул одного ножом. Вот и кровь. А они побежали. Кажется, катер у них там где-то...

Грачев заглянул в машину. Зрелище было не для слабонервных. Грачев тоже долго смотреть не стал. Под горячую руку хирурга попал тот, кого звали Изюмом. Значит, бандитов осталось всего двое, причем один из них, Зацепа, большой опасности не представлял. Величко с Графом здорово его обработали.

Но где же они сами? Грачев побежал дальше и на верхушке холма неожиданно встретился с Мачколяном. Тот вывалился на него из зарослей и с ходу поинтересовался, как дела.

– Более-менее, – сказал Грачев, продолжая движение. – Только Сашка пропал.

– Никуда он не пропал, – прогудел Мачколян, присоединяясь к товарищу. – Ты куда, на берег бежишь? Ну вот, а он сразу туда отправился. Он понял, что эта шайка собирается дать деру на машине, и решил встретить их за воротами. Вылезли они с Графом в дыру и рванули ко мне. А у меня уже все в ажуре! Понравилась моя линия Маннергейма? То-то! И Сашке понравилась. Дальше мы предположили, что, потеряв машину, они используют последний шанс – катер. Вот Сашка и решил их опередить. Отдал мне пушку на всякий случай, а сам рванул.

– Опередил? – с тревогой спросил Грачев.

– А куда он денется? Наверняка опередил. Увел он катер. Вот пусть теперь покрутятся!

Они пробежали еще с полсотни метров и вдруг увидели лежащего на обочине человека. Подойдя ближе, Грачев перевернул одетое в камуфляж тело. Человек был мертв – Черный прикончил его тем же способом, ударом ножа.

– Зацепа, – сказал Грачев.

– В каком смысле? – не понял Мачколян.

– В смысле имя такое он носил. В своем кругу. А главарь-то вышел на финишную прямую – избавляется от балласта.

– Налегке, оно, конечно, проще, – кивнул Мачколян. – Только грехи, они тоже тяжесть неимоверная! Вот о чем ему думать нужно!

Они добежали до места, где утром высадились на берег, и оба вытаращили глаза. Возле кустов покачивался белый катер, а на борту его, как ни в чем не бывало, восседали Величко и Граф, оба невозмутимые и преисполненные достоинства.

– А где? – в один голос спросили Грачев с Мачколяном.

Величко махнул рукой.

– Уплыл, – сказал он. – На резиновой лодке. Других-то у него не было.

– А что же ты... – начал Грачев.

– А зачем? Я забрал весла, дал ему отплыть и вернулся – знал, что вы прибежите. Ашот на весла сядет – мы его в два счета догоним.

Они попрыгали в катер, и Мачколян взмахнул веслами. Катер понесся вниз по реке, и не прошло двадцати минут, как они заметили впереди серое пятнышко, которое с каждой минутой приближалось, делалось все отчетливее и наконец превратилось в хлипкое резиновое суденышко, управляемое только течением. Человек, сидевший в лодке, обернулся и дважды выстрелил. Над серой водой прокатилось звонкое эхо.

– Граф, лежать! Пригнись, ребята! – сказал Величко. – Человек не в себе, беды может наделать.

Мачколян нахмурил брови и еще сильнее налег на весла. Расстояние между суденышками стремительно сокращалось. Грачев прилег на борт и направил ружье на седоватого человека в лодке.