Судная ночь на Синосе - Хиггинс Джек - Страница 53

– Ну, с Богом, дружище, – сказал он.

Я не сводил с него глаз, пока он не натянул на лицо маску. Затем, зажав в зубах мундштук, Киазим прыгнул в воду.

Никогда в жизни я еще не испытывал такого одиночества, как в тот момент, когда остался один на катере. Я направил «Ласковую Джейн» в узкий проход залива. Надо мной тенью, черной, словно ночь, зависли Старухи Паксоса. Несколько чаек, будто предупреждая меня о смертельной опасности, с отчаянным криком кружили низко над палубой.

Все так же медленно катер скользил по золотистой поверхности воды, окрашенной лучами угасающего солнца, как бы нехотя входя в лагуну, где должна была наступить развязка.

Странно, но в этот момент мне вдруг представился отец, о котором я не вспоминал годами. В последний час своей жизни он, должно быть, переживал то же, что и я сейчас. В последнюю секунду перед тем, как распахнуть дверь дома и шагнуть навстречу смерти.

Его гибель была напрасной? Так, по крайней мере, говорил я Саре. Но кто я такой, чтобы его осуждать? Человек должен поступать так, как считает нужным. Теперь я в этом был твердо уверен, и эта уверенность придала мне силы.

Катер по инерции вкатил в лагуну, и я увидел «Жар-птицу», стоящую на якоре ярдах в пятидесяти от того места, где она находилась в момент нашего отплытия. На яхте было абсолютно тихо, и я подал сигнал клаксоном. С веток редких сосен, растущих на берегу, взлетела птичья стая, огласив воздух криком. Тут же на палубе яхты появился Мелос, а вслед за ним и Алеко.

Солнце только начинало касаться края горизонта, и было достаточно светло, чтобы Мелос и Алеко смогли догадаться, что у нас произошло что-то серьезное. Когда я приблизился к их борту на расстояние не более двадцати футов, Мелос уже держал свой автомат наготове.

Я закричал, и паника в моем голосе была неподдельной.

– Ради Бога, Мелос, не стреляй. Я достал атташе-кейс. Дай мне перебраться к вам на борт и все объяснить.

Мелос опустил дуло автомата. А что ему еще оставалось?

– Я тебя предупреждал, Сэвидж, что может произойти, – крикнул он.

Я отключил двигатели и почувствовал, как нос «Ласковой Джейн» мягко уткнулся в прибрежный песок. Прихватив атташе-кейс, я бросился на корму и спустил за борт шлюпку. На все это у меня ушло довольно много времени, поскольку двигать я мог только правой рукой.

Итак, теперь я был готов, окончательно готов к последней, решающей схватке. Мне показалось, что рядом с яхтой в воде, отливающей золотистым цветом, мелькнула черная тень. Киазим? Он оставался для меня единственной надеждой. Кое-как я сумел спуститься в шлюпку и, держа правой рукой весло, погреб к яхте.

С палубы «Жар-птицы» донеслось шарканье ног. Подплыв ближе, я увидел у самого борта Сару с сыновьями Киазима и выглядывающего из-за их спин Мелоса.

– Ну, давай, Сэвидж. Стоит нажать на спусковой крючок, и я их всех прошью насквозь. Где остальные? Быстро отвечай.

– Погибли, – скорбно сказал я.

На какое-то мгновение от его решительности не осталось и следа. Он опустил дуло автомата.

– Как? Все? Этого не может быть.

– Знай же, ублюдок, – со злобой в голосе крикнул я. – Капелари и его дружки, как только мы подняли этот чемоданчик, попытались покончить с нами. Скажешь теперь, что это не твоя затея?

– Что же произошло? – растерянно спросил он.

– Дивальни пырнул ножом Капелари и завладел его автоматом. А когда попытался пристрелить остальных, то те двое разнесли его на куски. Но Киазиму в последний момент все же удалось выпустить в них очередь.

Абу зарыдал, и Мелос грубо его ударил.

– Заткнись. Твое положение не лучше.

– Можешь представить, в какой ситуации я оказался. Пришлось изрядно потрудиться, но атташе-кейс я все же доставил.

– Тогда тебе лучше подняться к нам, – крикнул Мелос.

Подняв раненой рукой атташе-кейс, я начал взбираться по лестнице. Абу продолжал рыдать. Подошел Яасси и обнял его за плечи. Сара ничего не видящими глазами смотрела на меня. В ее молчании чувствовалось, что она не верит в правдивость моих слов. Она было шагнула вперед, но Мелос, одной рукой подняв автомат, приставил дуло к ее затылку.

– Стой на месте, Сэвидж, – крикнул он.

Алеко, не проронив ни слова, продолжал неподвижно стоять, словно каменное изваяние. Теперь я окончательно понял, что Сару защитить он уже не сможет.

Мелос протянул вперед левую руку.

– Атташе-кейс, – потребовал он.

– Ты что? Забыл свое обещание отпустить Сару и детей?

Он саркастически рассмеялся:

– Неужели я это обещал? Ты наивная деревенщина, Сэвидж. Как, впрочем, и все ирландцы. Неудивительно, что за семьсот лет вы так и не смогли избавиться от англичан. Ну, давай его сюда.

Я придвинулся к нему ближе, прижимая левой рукой атташе-кейс.

– Ты знаешь, что такое детонатор? Это такая замечательная штучка, Мелос. С ней, как в собственном доме, чувствуешь себя в полной безопасности, пока не начнешь ковырять замок. Легкое движение – и все вокруг полетит в тартарары. Как вот сейчас, например.

В правой руке, спрятанной в рукав рубашки, я держал наготове отвертку. Вынув руку, я поддел отверткой пряжку на атташе-кейсе. Абу мгновенно перестал плакать. Вокруг воцарилась зловещая тишина.

– Ты на это не решишься, – тихо прошипел Мелос. – Мы все тогда погибнем. И ты тоже.

– Ты все равно собирался нас убить, не так ли? – ответил я и взглянул на Алеко. – Разве я не прав, Алеко?

Но он, казалось, меня не слышал. Он поднял глаза на шумно кричащих над головой чаек и, насвистывая, зашагал к носовой части яхты.

– Он потерял рассудок, – тихо произнесла Сара.

Боже, этому когда-нибудь придет конец?

– Когда эти трое окажутся на берегу в полной безопасности, только тогда, Мелос, ты сможешь получить свой чемоданчик, – сказал я.

Он понял, что оказался на крючке. В отчаянии Мелос пытался найти из ловушки выход.

– А ты? Остаешься?

– У меня нет выбора, – спокойно ответил я. – И, кстати, у тебя тоже. Как сказали бы американцы, игра закончилась вничью.

Мелос кивнул:

– Хорошо. Они свободны.

Он подтолкнул Яасси и Абу к лестнице. Сара, поначалу заколебавшись, шагнула ко мне. Она было открыла рот, но я резко оборвал ее:

– Убирайтесь отсюда быстрее!

Я не мог себе позволить спустить с Мелоса глаз, поэтому не видел выражения ее лица. Я не видел, как она, спустившись по лестнице, села вместе с сыновьями Киазима в шлюпку.

– Ну а теперь? – спросил Мелос.

– Как только они вступят на берег, и не раньше.

По тому, как стихали их голоса, я мог определить, что Сара и мальчики все дальше и дальше удаляются от борта яхты. Даже на секунду я не мог повернуть голову в их сторону.

– Безопасно, как в собственном доме, – наконец произнес Мелос и протянул руку. – Атташе-кейс.

На носу яхты стоял Алеко, уставившись взглядом в узкий проход в гавань.

Киазим, где же ты, черт возьми? Эта мысль продолжала сверлить мне голову. Я сделал над собой усилие и выдавил из себя кислую улыбку:

– А что после? Что тогда, пуля в голову? Это мне не годится, Мелос.

В этот самый момент неожиданно раздался взрыв, и нос яхты разлетелся в мелкие щепки. Алеко исчез, будто его и не существовало вовсе.

Яхта накренилась и сразу же начала плавно уходить под воду. Мелос, потеряв равновесие, выронил автомат, и тот, упав на палубу, исчез в водовороте. Мое положение оказалось не лучше, чем у Мелоса. Пытаясь ухватиться здоровой рукой за перила, я промахнулся и упал рядом с ним.

Нас ударило о пиллерс, и мы оба оказались по пояс в воде. Ему было легче, чем мне. Он вскинул руку и, попав кулаком мне в глаз, схватился за цепочку атташе-кейса.

Я почувствовал страшную боль в левой руке, так как Мелос, выхватывая чемоданчик, его ручкой задел мою рану. Я взвыл от боли, а Мелос, перебравшись через перила, уже плыл в сторону берега.

В этом месте глубина составляла всего четыре фатома, вполне достаточно, чтобы вместе с тонущей яхтой уйти на морское дно. Я отчаянно заработал руками и ногами и, едва успев немного от нее отплыть, увидел, как «Жар-птица» полностью ушла под воду.