Вампиры. Антология - Джонс Стивен - Страница 102

— Я должен подать отчет. Выводы сделают другие. — Проверив счет, Мортон кивнул. — Все в порядке. Сколько я вам должен доплатить?

Клерк назвал цифру, и Мортон дал ему причитающуюся сумму, затем оглядел фойе.

— Это место могло бы быть таким приятным. Я не понимаю, почему вы не сделаете что-нибудь ради этого. Города вроде этого могут быть настоящими приманками для туристов, если правильно взяться за развитие.

Это было всего лишь дружеское замечание, но клерк посмотрел на него, сильно удивленный.

— Мистер Саймз, — сказал он, пока Мортон пытался поднять свои сумки. — Что вы имели в виду?

Мортон взмок. Его озадачило, что он не мог всего лишь поднять сумку и при этом едва не упасть в обморок.

— Я имел в виду… это место… подлинное. И помещение… очень красивое. — Он поставил чемодан. — Если бы вы управляли им правильно, вы могли бы так или иначе добиться какого-то сезонного дохода.

Клерк кивнул несколько раз:

— И здесь было бы много людей, вы говорите?

— Со временем.

Мортон еще раз попытался поднять чемодан, теперь значительно успешнее.

— Я вынесу ваши вещи к машине, — заявил клерк бесцеремонно. — Вам нет нужды так пыхтеть. Хотя молодой человек вроде вас… — Остаток реплики он договаривать не стал.

— Спасибо, — сказал Мортон и передал клерку багаж. — Вы знаете, где моя машина?

— Конечно знаю, — кивнул клерк. — Послушайте, когда вы вернетесь в… где там ваш офис, — можете вы выяснить, что бы они для нас сделали, я имею в виду ВНС, если бы мы захотели превратить этот городок в место для туристов?

— Я попытаюсь. Кто знает, — добавил Мортон не столько искренне, сколько для ободрения, — мне, может, и самому захочется вернуться когда-нибудь.

Он поморщился, когда яркий солнечный свет ударил ему в глаза, поспешно вынул из футляра темные очки и надел их.

— Имеет смысл, — сказал клерк, кивая на очки. — Свет иногда доставляет неприятности.

Открывая багажник, Мортон заметил:

— У меня создалось впечатление, что… извините, если я неправ… что люди в Иерихоне не заинтересованы в переменах и они не хотят превращать это место в туристический городок.

Клерк пожал плечами:

— Ну, лесопилки больше нет, и у нас большие затруднения. Я не могу сказать, что стремлюсь сделать это все необычным и привлекательным, но нам надо есть, как и всем.

Он закончил укладывать багаж и захлопнул багажник.

Мортон протянул ему пятидолларовую купюру, которая была отвергнута.

— Найдите способ добиться, чтобы мы получили немного свежей крови — этого будет более чем достаточно.

Он держался позади, пока Мортон забирался в машину. Мортон завел мотор и уловил легкую нотку удовлетворения в приглушенном реве.

— Кто-нибудь еще из нашего офиса вскоре свяжется с вами.

— Мы будем ждать, — сказал клерк и, к изумлению Мортона, облизнул губы. — Позаботьтесь приберечь нескольких для себя.

Поскольку Мортон не смог придумать подходящего ответа, он переключил передачу и поехал, махнув один раз клерку, прежде чем поднял окно. Возможно, думал он, Иерихон и не будет такой трудной задачей, как он боялся. Возможно, они смогут пойти на необходимые и разумные перемены, лишь бы сохранить свой город. Потрогав маленькие выпуклые рубцы на шее, он круто взял первый поворот на дороге. Что ж, по крайней мере, он сломал лед; он смог найти случившемуся некоторые объяснения — помимо той смехотворной истории, которую рассказал Уэйнрайт, — которые снимут с горожан непосильное налоговое бремя. В целом он был удовлетворен своей работой, хотя происшествия — реальные и воображаемые — с Илоной Уэйнрайт мучили его совесть. Но эта женщина так прекрасна, так неотразима, наверняка многие мужчины время от времени подпадали под ее чары. Как нелепо называть ее вампиром! Останься он там надолго, мог бы и сам в это поверить. Черт, его могли бы убедить, что он и сам вампир. «Чушь», — сказал он вслух. Рубцы продолжали зудеть, и он машинально поскреб их, когда начал спуск по легкому склону к Норт-Пойндекстеру.

Питер Тримэйн

Кресло Дракулы

Перевод: Н. Кудрявцева

Питер Тримэйн — псевдоним Питера Берресфорда Эллиса, историка, автора ряда монографий, посвященных кельтской истории и культуре, в том числе таких фундаментальных работ, как «Словарь ирландской мифологии» и «Словарь кельтской мифологии».

Под псевдонимом Тримэйн им опубликовано множество романов в жанре хоррор или героической фэнтези, сюжеты которых зачастую основаны на историях, почерпнутых писателем из кельтской мифологии. Всемирную славу ему принесла серия исторических детективов, действие которых происходит в Ирландии VII века, а главным героем является монахиня, сестра Фидельма, расследующая преступления в соответствии с древнеирландской системой обычаев, вместе со своим помощником братом Эадульфом, саксонским монахом, выросшим в Ирландии. Недавно вышла в свет четырнадцатая книга этой серии «Шепот мертвых» («Whispers of the Dead»), уже переведенная на девять европейских языков. В Соединенных Штатах основано «Международное общество сестры Фидельмы», в котором участвуют представители двенадцати стран мира.

Перу Тримэйна принадлежат более восьмидесяти рассказов, «Кресло Дракулы» («Dracula's Chair») — третий по счету.

«Первоначально он был написан в качестве эпилога для романа „Месть Дракулы" („The Revenge of Dracula“), — объясняет автор, — второго тома из моей трилогии о Дракуле, в которую входят романы „Дракула Нерожденный“ („Dracula Unborn")(известный также под названием „Право крови" („Bloodright")) и, Дракула, любовь моя" („Dracula, My Love"). Я решил убрать его, посчитав художественным излишеством, и впервые он был опубликован в антологии в конце 1970-х годов».

Трилогия Питера Тримэйна о Дракуле недавно переиздана издательством Signet в одном томе. Рассматривается возможность ее экранизации.

Может быть, это галлюцинация? Может, я сошел с ума. Как еще это можно объяснить? Я сижу здесь, беспомощный и одинокий. Я так одинок! Заброшен не в свое время, в чужое тело. Боже мой! Меня медленно убивают или даже хуже! Но что может быть хуже смерти? Только преддверие ада, где томятся язычники, умершие до пришествия Христа и некрещеные, где нет покоя смерти, нет радостей жизни, а есть только кошмар несмерти.

Он высасывает из меня жизнь, но я ли должен быть его жертвой? Как мне сказать ему, что того человека, за которого меня принимают, в чьем теле мечется мой разум, уже нет здесь? Я… а я пришел из другого времени, из другой эпохи, из другого мира!

Боже, помоги мне! Он высасывает из меня жизнь, а я ничего не могу сделать!

Когда же начался этот кошмар? С тех пор прошла вечность. Думаю, все началось, когда мы с женой увидели кресло.

Одним жарким июльским воскресным днем мы возвращались в Лондон, проведя уик-энд на пикнике в Эссексе. Было где-то часа два, когда мы проезжали городок Нью-порт, стоявший на шоссе А11, и вдруг моя жена попросила меня остановиться.

— Смотри, какое потрясающее кресло в витрине того антикварного магазина.

Я не слишком обрадовался, так как хотел пораньше попасть домой, посмотреть по телевизору классический фильм с Хамфри Богартом, которого никогда не видел, хотя и являюсь поклонником Богарта уже много лет.

— Ну и что? — пробормотал я угрюмо, выходя из машины и идя вслед за ней. — Магазин все равно закрыт.

Но он был открыт. Торговля по воскресеньям, когда огромное количество жителей Лондона возвращаются домой после выходных, была очень прибыльной, и поэтому большинство антикварных магазинов здесь открыто во второй половине дня.

Кресло стояло в витрине, подобно одинокому стражу. Оно напоминало квадрат с прямой спинкой и крепкими ручками, сделанный из темного дуба, без обычной резьбы по дереву, о которой вспоминаешь, когда видишь подобные вещи. Вид его был прост и аскетичен. Сиденье было обито выцветшей тканью черного цвета, по всей видимости созданной вместе с креслом. Выглядело оно отталкивающе, наверное, из-за странных голов драконов, изображенных на нем. Такой же рисунок был и на маленькой подушке для спины, полоске в фут шириной, протянутой посреди спинки. Я никак не мог назвать этот предмет мебели потрясающим или изысканным — это было приземистое, уродливое и какое-то агрессивное кресло. И уж точно оно не стоило ста фунтов, как гласила бирка, прикрепленная к одной из ручек.