Драконы Погибшего Солнца - Уэйс Маргарет - Страница 106

— А ты уверена, что мы победим, Мина? — спросил Галдар. — Не то чтобы я сомневался, — добавил он торопливо, — но все-таки... Пять сотен против всех эльфов Сильванести? И мы еще не миновали земель великанов.

— Конечно, мы победим, Галдар. Так решил Единый Бог. Дитя сражений, дитя войны, дитя смерти.

Она поскакала вперед, и люди шагали следом за ней под проливным дождем.

Армия Мины продвигалась на юг, следуя вдоль русла реки Тон-Талас. Наконец дождь унялся. Выглянуло солнце, и его теплые лучи стали понемногу согревать солдат. Но за это тепло им пришлось заплатить, выставив двойные патрули. Теперь они оказались в самом сердце владений великанов.

Силы противника находились под угрозой с юга, которую представляли войска темных эльфов и Стальной Легион, и с севера, откуда им угрожали их бывшие союзники. Видя, что им не по силам устранить Неракских Рыцарей, великаны оттянули свои силы с севера, перекинув их на юг и сконцентрировав их для нанесения удара по Стальному Легиону. Его они считали более слабым противником, справиться с которым могли без труда.

Мина ежедневно высылала разведчиков. Те, возвращаясь из глубоких рейдов, докладывали, что большая армия великанов скопилась у крепости Стального Легиона, вблизи границ Сильванести. Легион и войска эльфов под предводительством Эльханы Звездный Ветер находились внутри форта, готовясь отразить нападение великанов. Битва еще не началась. Великаны чего-то ожидали — может быть, подкрепления, может быть, благоприятных знамений.

Мина выслушивала донесения разведчиков утром, перед тем как отдать приказ о маршруте дневного перехода. Люди укладывали снаряжение, по обыкновению недовольно ворчали, но настроение у всех стало много лучше с тех пор, как окончился дождь. Синие драконы больше не показывались. Время от времени кто-нибудь видел тень от огромных крыльев или блеск солнечных лучей на чешуе, но близко чудовища не подлетали. Солдаты доели скудный завтрак и приготовились тронуться в путь.

— Вы принесли нам хорошие новости, — обратилась Мина к разведчикам, — но еще рано ослаблять бдительность. Насколько близко мы подошли к щиту, Галдар?

— Разведчики говорят, что до него два дня пути, — ответил минотавр.

Мина неожиданно замолчала, ее янтарные глаза устремились мимо него, мимо колонны, мимо деревьев и реки. Они смотрели поверх самого неба — или ему так показалось.

— Нас позвали, Галдар. Я знаю, что надо спешить. Мы должны быть на границе Сильванести сегодня вечером.

Минотавр вздохнул. Он был безусловно предан своему командиру. Он готов был сложить к ногам Мины свою жизнь и счесть это счастьем. Ее стратегия была весьма необычна, однако она приносила успех. Но все-таки существовали вещи, которые даже она не умела делать. Или ее Бог.

— Мы не сможем, Мина. — Галдар говорил уверенно и кратко. — Люди и так идут по десять часов каждый день. Они измучены. Кроме того, фургоны с припасами не могут двигаться быстрей. Посмотри на них. — Он взмахнул рукой, указывая на то, что имел в виду. Под руководством старшего интенданта несколько солдат выволакивали из грязи фургон, утонувший прошлой ночью. — Они не справятся с этим еще по меньшей мере час. То, что ты предлагаешь, невозможно.

— Для Бога нет ничего невозможного, Галдар. Сегодня до захода солнца нам нужно разбить лагерь около щита. И мы дойдем туда. Увидишь. Я... Что это за шум?

Тревожный рев рога разорвал воздух.

Колонна растянулась вдоль дороги, сбегавшей с холма, которая после поворота спускалась в долину и снова взбегала на невысокий холм. Все солдаты стали оглядываться назад, туда, откуда донесся звук рога, тянувшие фургон приостановили работу.

Одинокий разведчик возник на вершине холма, и люди отпрянули с дороги, освобождая ему путь. Не замедляя бешеной скачки, он, видимо, задавал им какие-то вопросы — Галдар видел, как ему указывают дорогу. Пригнувшись, разведчик еще раз вонзил шпоры в бока своего коня и бросил его вперед.

Мина вышла на середину дороги, ожидая его.

Разведчик, поравнявшись с ней, так резко натянул поводья, что бедное животное взвилось на дыбы.

— Мина! — Он едва мог говорить. — Великаны! В холмах позади нас! Они гонятся за нами!

— Сколько их? — отрывисто спросила она.

— Трудно сказать. Они пробираются врассыпную и без всякого порядка. Но их очень много. Сотня, должно быть. Или больше. Скоро покажутся на холме.

— Летучий отряд, наверное, — предположил Галдар. — Видно, прослышали о большой заварухе на юге и хотят ухватить свою долю добычи.

— Стоит им унюхать наш след, как они мигом будут здесь, — сказал капитан Самоал. — А они почуют его, как только выйдут к реке.

— Кажется, они уже на берегу, — сказал Галдар, всматриваясь вдаль.

Хриплые крики и рев разнеслись вдоль реки подобно грохоту обвала. Дикие завывания бараньих рожков огласили воздух. Несколько великанов заметили колонну и теперь созывали своих на битву.

Донесение разведчика с быстротой лесного пожара облетело все войско Мины. Солдаты вскакивали на ноги, усталость и изнеможение последних дней исчезли, как исчезают в огне сухие листья. Великаны-людоеды были самыми страшными врагами. Огромные, злобные дикари составляли армию, которая под предводительством их шаманов действовала, следуя определенной стратегии и тактике.

Не таковы были летучие отряды. Эти не признавали никакого руководства. Изгои в своем необузданном племени, эти великаны были чрезвычайно опасны, ибо не щадили даже своих. Для них не существовало никаких правил — едва завидев врага, они бросались на него, полагаясь лишь на свою неукротимую ярость, дикую силу и бешеную злобу.

Великаны не знали страха в битве, и из-за толстой и волосатой шкуры их нелегко было убить. Боль же делала их просто невменяемыми и запредельно жестокими. Для них не существовало слова «жалость», а слово «пленение» вызывало у них лишь злобные насмешки, независимо от того, прилагалось ли оно к ним самим или же к их врагам. Великаны ограничивались захватом лишь небольшого количества пленников, и то в расчете полакомиться ими вечером после битвы.

Дисциплинированная и хорошо вооруженная армия могла отразить нападение великанов. Их неуправляемая дикая орда легко попадалась в расставленные ловушки и бывала полностью разгромлена в результате продуманной стратагемы. Они не были хорошими стрелками, поскольку им недоставало терпения для тренировок. Их вооружение составляли мечи и боевые топоры, которыми они с легкостью рассекали противника на части, и метательные копья, посылаемые их сильными руками со смертельной точностью на огромные расстояния.

Заслышав дикие выкрики великанов и звуки их рожков, командиры стали торопливо отдавать приказы. Всадники разворачивали коней, готовясь скакать на врага. Погонщики, занятые передвижением фургонов, схватились за кнуты, подгоняя упрямившихся лошадей.

— Отогнать фургоны вперед! — заревел минотавр привычные команды. — Пехота, а ну строить обронительную линию в тылу! Капитан Самоал, ваши лучники займут позиции позади...

— Отставить, — сказала Мина, и, хотя она не повысила голоса, это слово облетело всю колонну, подобно звуку горна, и заставило людей замереть. Стихли скрежет металла и ржание лошадей. Люди повернулись к ней. — Мы не станем сражаться с великанами. Мы уйдем от них.

— Но великаны быстро нагонят нас, Мина, — запротестовал Самоал. — Нам не удастся уйти. Они вынудят нас остановиться и вступить в бой!

— Эй, погонщики, — Мина не обратила внимания на его слова, — выпрягайте лошадей!

— Мина, что ты делаешь? — Галдар перестал понимать, что происходит. — Как можно оставлять врагу боевые припасы?

— Эти фургоны задерживают нас, — бросила ему Мина. — Пусть они лучше задержат великанов.

Галдар застыл, начиная смутно понимать ее действия.

— Из этого может что-то получиться, — пробормотал он, обдумывая ситуацию.

— Не может, а непременно получится! — обрадованно выкрикнул Самоал. — Мы бросим эти фургоны великанам, как бросают кусок мяса разъяренному волку. Жадность не позволит им пренебречь такой добычей!