Плач демона вне закона (ЛП) - Харрисон Ким - Страница 111

Ал издал резкий звук. Как будто для несуществующей аудитории, он выбросил в воздух руку в кружевной манжете. Лёгкий аромат жжёного янтаря защекотал мой нос, и я задумалась, было ли это реальностью, или это просто моя память сфабриковала запах.

— Я хочу, чтобы ты оставил в покое людей, которых я люблю, особенно мою мать. Я хочу, чтобы Трент был невредим и свободен от преследования за кражу эльфийского образца, — сказала я и, понизив голос, добавила. — Вы все вместе оставите его в покое.

Он покачал головой взад-вперёд и пристально посмотрел на меня сквозь свои тёмные очки.

— Я повторяю. Ты не стесняешься в просьбах. Я не могу ограничивать ничьи действия, кроме своих.

Я кивнула, ожидая этого.

— Я хочу такую же амнистию за кражу твоего образца.

— А я хочу оторвать твою окровавленную гребанную голову, но, похоже, нас обоих ждёт разочарование, не правда ли? — вполголоса насмешливо пропел он.

Моё дыхание задрожало на выдохе. Я посмотрела на восток, и мой пульс участился. Он мучил мою маму, не от гнева, а чтобы достать меня. Больше этого не повторится.

— Для тебя имеет значение, если я не только вытащу тебя из тюрьмы, но и заставлю извиниться того, кто тебя туда упек?

Ал насмешливо ухмыльнулся.

— Если тебе нечего сказать конструктивного, ты должна отпустить меня сию минуту в мою камеру. У меня всё было под контролем, пока ты не продемонстрировала Миниасу, что можешь накапливать энергию лей-линий.

— Это то, что должно спасти твою задницу, — воинственно отбивалась я. — У меня есть идея, как извлечь выгоду нам обоим. Ты хочешь её услышать?

Он скрестил руки на груди, взмахнув кружевами.

— Ну, и что это за идея? Купить пропуск, чтобы спасти Трента своей душой?

Это была насмешка, и мое лицо запылало.

— Оно того не стоит, — добавил он. — Через несколько часов я буду изгнан на поверхность, мои пожитки разыграны в лотерею как новинки, и мое жилище кому-то отдано — моя репутация разрушена. На данном этапе своей славной карьеры я бы скорее предпочёл твою голову, чем твою душу.

— Хорошо, — ответила я, — потому что ты её не получишь. Мое сердце колотилось, пока я ждала, когда он закончит жалеть себя. Действительно, примерно через пять секунд напряженной тишины он повернулся ко мне. Очень тихим голосом я спросила. — Существует ли система обучения одного демона другим. Вроде наставничества?

Господи, помоги мне. Скажи, что я вижу вещи ясно и не затуманенными гордостью. Ал откинул голову и захохотал. Окружающая нас вода покрылась рябью, и я услышала эхо, отразившееся от новых домов на другой стороне улицы.

— За пять тысяч лет не было демона, которому понадобились бы инструкции, — воскликнул он. — Я на грани изгнания на поверхность, и ты хочешь, чтобы я взял тебя в ученики? Учить тебя всему, что я знаю, за свободу просто так?

Я ничего не говорила, ожидая, пока он проследит нить рассуждений, лежащих за моим вопросом, и его румяное лицо потеряло всякое выражение. Глядя сквозь эти проклятые очки, он внимательно наблюдал, как учащался мой пульс.

— Да, — сказал он тихо, почти выдыхая слова, — есть.

У меня затряслись руки, я обхватила себя ими и спрятала кисти под курткой.

— И если ты скажешь, что взял меня в ученики, а не в фамилиары, поскольку у меня есть способности к демонской магии, то тебе не придется беспокоиться по поводу того, разрешено ли мне знать, как накапливать энергию Безвременья в своих мыслях.

Его голова почти незаметно двигалась вверх-вниз, челюсти сжались.

— Ты мог бы им сказать, что сначала научил меня, а потом бросил здесь, потому что я больше училась бороться с тобой, чем управлять энергией Безвременья.

— Но я этого не делал.

Его голосу настолько не хватало эмоций, что он казался мертвым.

— Они этого не знают, — сказала я.

Грудь Ала поднялась и опала на выдохе. Я заметила на его лице облегчение, и мне стало интересно, каково это, быть демоном и бояться. И как долго он позволил бы мне жить, помня, что я не только это видела, но и знала способ его спасти.

— Почему? — спросил он.

Я облизнула губы.

— Мне нужен Трент. Имею ли я право на фамилиара в качестве твоей студентки? Чёрт, я сделала одного своего приятеля фамилиаром, и он им оставался, пока ты не разорвал связь, — сказала я. Надо быть осторожной, так как я пыталась скрыть свой стыд, хотя знала, что больше никогда никого так не использую. По крайней мере, преднамеренно.

— Трент носит копоть, которая предназначалась мне, добавила я. — Он принял её добровольно. Как раз то, что и делает фамилиар.

Его пальцы подергивались в сдерживаемом волнении, он улыбнулся.

— И моя репутация восстановлена. — Демон бросил быстрый взгляд на восток и спрятал глаза за стёклами очков. — Они не дураки, — сказал он сухо, — они скажут, что это удобная история.

Это была действительно жуткая часть. Я доверилась Алу, когда он дал мне ночь мира, но это было совсем другое.

— Именно поэтому ты и перенесешь меня через линии, чтобы я могла выступить в твою защиту, — сказала я, а моё сердце сжалось от страха. — Затем ты потребуешь выдачи Трента как моего фамилиара.

— Трентон Алоизий Каламак носит метку Миниаса, — сказал он быстро.

— Но он носит мою копоть добровольно, — повторила я, и Ал поджал губы, отклоняясь назад, пока не натолкнулся на стенку пузыря и дернулся вперёд. — Я должен был бы выкупить метку твоего фамилиара у Миниаса, — размышлял он вслух. Приподняв брови, он повел рукой в жесте возможности. — Но я могу это сделать.

— Затем Трент и я вернёмся сюда, и всё придет в норму.

Ал фыркнул.

— Простота хуже воровства. Как насчёт моего имени? — спросил он с упрямым выражением лица. — Я хочу его вернуть.

Я встретила его взгляд, отказываясь уступить.

— Ты выйдешь из тюрьмы.

Его глаза сузились.

— Я хочу свое имя. Оно мне нужно.

Я вспомнила, что рассказывала Кери о том, как он зарабатывал на жизнь. Буду ли я в ответе за тех людей, которых Ал обманом ввергнет в рабство, если я верну ему имя? С точки зрения логики — нет, но эмоции говорили мне, что я должна его остановить, если смогу. Но как насчёт того, что это меня будут вызывать в круг Тома? Я не хотела повторения.

— Возможно, — прошептала я.

Его внимание переключилось на меня, когда он медленно вздохнул. Я не знала, с чем он собирался вернуться.

— Рэйчел, — сказал он, и от этого простого звука у меня застыла кровь. Появилось нечто, чего не было раньше, и оно испугало меня до дрожи. — Мне нужно кое-что узнать прежде, чем я заключу с тобой еще какую-нибудь сделку.

Почувствовав ловушку, я осторожно отодвинулась, подметая джинсами песок между собой и цементом.

— Я ничего не даю бесплатно.

Выражение его лица не изменилось.

— О, не бесплатно, — сказал он опасно монотонным голосом. — Проникновение в чужие мысли никогда не бывает бесплатным. Ты платишь за это самыми… неожиданными способами. Я хочу знать, почему ты не вызвала Миниаса во вторую ночь. Я видел, что ты решила дать мне уйти, и я хочу знать, почему ты так поступила. Миниас мог бы арестовать меня. У тебя была бы ночь свободы. Ты же… позволила мне уйти. Почему?

— Потому что не собиралась вызывать демона-ищейку, если могла позаботиться обо всем сама, — сказала я, но потом заколебалась. Это не было причиной. — Потому что я подумала, что если я дала тебе ночь мира, ты мог бы поступить так же.

Господи, какой дурой я была. Как я могла подумать, что демон станет уважать такую идиотку.

Но медленная, полная глубокого удовлетворения улыбка появилась на его лице, и его дыхание ускорилось.

— Как медленно все начинается, — прошептал он. — Безрассудно умное и обреченное доверие. Она только что спасла твою жалкую жизнь, эта сомнительная демонстрация мыслей, моя вечно-зудящая-ведьма. — Улыбка Ала изменилась, став светлее. — И ты будешь жить, возможно, сожалея об этом.

Я поёжилась, не зная, то ли я только что спаслась, то ли навлекла на себя проклятье. Но я была жива, и как раз сейчас это было важнее всего.