Колодец тьмы - Уэйс Маргарет - Страница 108

— Откуда ты знаешь? — зло спросил Дагнарус и отпихнул эльфа. — Ты что, врачеватель? Любимая!.. — Принц наклонился над Вэлурой и взял ее холодную руку в свою. — Любимая! — закричал он.

— Принц Дагнарус! — послышалось снаружи.

— Это господин Мабретон, — прошептал Сильвит.

— Владыка Пустоты! — снова крикнул эльф. — Все пути к бегству для вас отрезаны. Я вызываю вас на поединок. Если вы — человек чести, то примете мой вызов. Однако вначале вы должны выдать нам неверную, бесчестную и бездушную женщину, некогда известную как госпожа Мабретон, а ныне называемую Блудницей. При мне находится целитель. С Блудницей будут хорошо обращаться, лучше, чем она заслуживает. Если у нее хватит мудрости, она примет смерть от моей руки. Это не восстановит ее честь, но убережет ее семью от позора. Если же она откажется, я доставлю ее в родной дом, где отец решит дальнейшую участь своей нечестивой дочери. У вас есть две возможности, — твердым и холодным голосом продолжал господин Мабретон. — Либо вы отдадите ее нам, либо можете смотреть, как она умирает от потери крови. Даю вам полчаса на принятие решения.

Вэлура протянула окровавленную руку и схватила Дагнаруса за плечо. От боли ее глаза потемнели и подернулись пеленой.

— Нет! — умоляюще воскликнула она. — Не отдавай меня ему! — Вэлура судорожно глотнула воздух. Нестерпимая боль заставила ее закрыть глаза. — Лучше... мне... умереть...

Дагнарус опустился на колени, чтобы поцеловать ее.

— Я ни за что тебя не отдам! — пообещал он. — Ни за что!

Обернувшись к Гарету, он прошипел:

— Сделай же что-нибудь!

Гарет безуспешно пытался остановить кровь, которая хлестала из раны в такт ударам сердца Вэлуры. Он поднял глаза на принца и покачал головой.

— Я ведь не врачеватель, — сказал он. — В магии Пустоты нет лечебных заклинаний. Если бы вам удалось извлечь стрелу...

— Она с шипами! — с горестным проклятием возразил Дагнарус. — Я видел, как эти чертовы стрелы попадали в солдат. Если я только попытаюсь вытащить стрелу, я порву ей все мышцы на ноге. Она умрет от одной только боли.

Дагнарус взял Вэлуру на руки и притянул к себе.

— Любимая моя, единственная! Ты не должна умирать! Тебе нельзя покидать меня!

Вэлура открыла глаза. Протянув руку, она коснулась сквозь открытое забрало лица Дагнаруса. На его щеке осталась кровавая полоса.

— Я вижу, как тени приближаются ко мне, — слабеющим голосом произнесла она. — Но выход есть. Когда я умру, сделай меня... одной из них. — Вэлура дотронулась до Кинжала Врикиля. — И тогда мы всегда... будем вместе...

— Нет! — в ужасе закричал Дагнарус.

Он опустил Вэлуру на свои белые одежды, ставшие теперь кроваво-красными.

— Нет! — снова повторил он, дрожа всем телом.

— Госпожа Вэлура! — предостерегающе воскликнул Гарет, потрясенный до глубины души. — Вы не понимаете, что говорите! Врикиль — это только пародия на жизнь! Они лишь похожи на живых, но внутри мертвы! Они питаются живыми...

Пальцы Вэлуры, скользкие от крови, лихорадочно сжались на рукоятке кинжала.

— Дагнарус... — Ее глаза встретились с глазами принца и не отпускали их. — Я не покину тебя... никогда. Я отдаю свою душу... Пустоте.

— О боги! Нет! — застонал Дагнарус и упал на колени рядом с Вэлурой.

Больше Вэлура не произнесла ни слова и не издала никакого иного звука. Она могла лишь следить за тем, как из нее вытекали последние капли жизни. Ее взгляд оставался на принце, пока глаза еще сохраняли способность видеть, пока смерть не опустила перед ней черную завесу. Рука, сжимавшая рукоятку кинжала, обмякла. Глаза Вэлуры продолжали смотреть на Дагнаруса, но это был уже взгляд мертвых, невидящих глаз.

Дагнарус не шевельнулся. Он не произнес ни слова. Из его груди не вырвалось ни единого стона. Он стоял на коленях возле своей любимой. Казалось, Трансфигурация, в которой ему прежде было отказано, наконец свершилась, и он превратился в камень. Гарет сидел поодаль, ошалевший и оцепеневший от новой трагедии. Глубоко вздохнув, Сильвит наклонился вперед, чтобы закрыть мертвые глаза.

— Не трогай ее! — диким голосом потребовал Дагнарус.

Губы принца были сжаты. Преодолев недолгие сомнения, он поднял кинжал.

— Я исполню ее последнее желание, — произнес он сквозь стиснутые зубы. — Является ли она достойной избранницей?

— Я не допущу этого, ваше высочество! — закричал Сильвит и попытался перехватить кинжал.

Дагнарус ударил эльфа левой рукой, и тот отлетел в дальний угол. Ударившись о стену, Сильвит рухнул прямо в груду раскрошившегося камня.

Дагнарус даже не взглянул в его сторону. Ему было все равно, жив эльф или мертв. Принц поднял кинжал над бездыханной грудью Вэлуры.

— Ваше высочество, — хрипло произнес Гарет. — Вы уверены, что вам действительно это надо? Опомнитесь! Подумайте, в кого она превратится! В чудовище!

Слова застыли у него на губах. Ярость принца заставила Гарета сжаться и втянуть голову в плечи.

— Говори! — потребовал Дагнарус.

Изо рта принца сочилась пена. Глаза потемнели и глубоко запали.

— Напомни, что я должен делать!

— Ее кровь... — неохотно проговорил Гарет.

— Ее жизнь! — воскликнул Дагнарус.

Припав губами к ране Вэлуры, он стал сосать ее кровь подобно младенцу, сосущему грудь матери.

— Кинжал... положите кинжал ей... на грудь, — упавшим голосом подсказал Гарет, охваченный ужасом и жалостью к Вэлуре. — Голову дракона... в сторону ее головы. Рукоятку вровень...

Гарет не мог продолжать. Он чувствовал подступавшую тошноту. Голова кружилась. Гарет боялся, что сейчас упадет в обморок.

Губы Дагнаруса были перепачканы кровью Вэлуры. Принц положил кинжал на грудь своей мертвой возлюбленной, отвел руку и стал ждать.

Кинжал начал медленно подниматься в воздух. Черные блестящие чешуйки падали вниз, пронзая тело Вэлуры. Куда бы они ни упали, они мгновенно уходили внутрь, под кожу, сплавляясь воедино, пока все ее тело не оказалось покрытым прочным черным панцирем сверкающих доспехов.

Дагнарус следил за происходящим. Лицо принца оставалось каменным и неподвижным. Лицо Вэлуры теперь скрывал черный шлем с птичьими крыльями. Похоже, то были крылья ворона. Руки облегали черные кольчужные перчатки. Доспехи полностью скрыли тело Вэлуры. Тьма поглотила ее.

Потом Вэлура пошевелила рукой и подняла забрало. Она открыла глаза. Глаза лишились жизни. Они были темными, холодными и остекленелыми. Эти глаза искали Дагнаруса. Наконец ее безжизненный взгляд остановился на принце.

— Я с тобой, — сказала она Дагнарусу. — Навсегда.

Она протянула к нему обтянутую перчаткой руку.

Принц схватил ее руку и прижал к губам.

— Навсегда, — произнес он.

Слова выходили из губ, на которых еще не засохла кровь живой Вэлуры, и эти слова были холоднее и мертвее ее слов, раздавшихся из мира смерти.

— Ваше время истекло! — крикнул господин Мабретон. — Отдайте нам Блудницу, или мы возьмем ее силой.

— Хорошо, — негромко ответил Дагнарус. — Я отдам вам вашу жену.

Он самоуверенно оглянулся.

— Эй, Сильвит! Ты остаешься верным мне или желаешь быть причисленным к моим врагам?

Эльф уже пришел в сознание. Он встряхнул головой, чтобы обрести ясность мыслей, потом ощупал челюсть. Из рассеченной, вспухшей губы струилась кровь. Он взглянул на нового врикиля и поспешно отвел глаза.

— Я по-прежнему остаюсь вашим слугой, ваше высочество, — сказал Сильвит, вытирая кровь. — Простите мне недавнюю слабость.

— Ладно, прощаю, — холодно отозвался Дагнарус. — Госпожа Вэлура идет сдаваться своему мужу. Будешь сопровождать ее.

Врикиль изменил свой облик. Исчезли черные доспехи и шлем с птичьими крыльями. Перед ними стояла Вэлура, столь же прекрасная, как при жизни: раненая и с виду такая беззащитная. На ней была ее одежда, залитая кровью. Холодный, мертвый взгляд Вэлуры встретился со взглядом Сильвита. Эльф вздрогнул, его лицо побелело, но он совладал с собой.

— Я не подведу вас, ваше высочество, — сказал он и поднял на руки врикиля, совсем недавно еще бывшего прекрасной госпожой Вэлурой.