Рождение Темного Меча - Уэйс Маргарет - Страница 87

— Джорам! — шепотом позвал он, встряхнув юношу. — Джорам! Пожалуйста, отзовись! Дело не терпит отлагательств! Я... Ты нам нужен, Джорам! Джорам!

Джорам медленно оторвал взгляд от потолка. Мосия просто-таки видел, как он сражается, пытаясь вынырнуть из тьмы, поглотившей его с головой.

— Что?

— Стражник! Симкин убил его!

Карие глаза Джорама округлились. Он рывком уселся и холодно взглянул на Симкина.

— Ты должен был только усыпить его.

— Именно это я и сделал, — обиженно отозвался Симкин.

— Что ты ему дал?

— Белену.

— Белену?! — в ужасе переспросил Мосия. — Но она же ядовитая!

— Для цыплят, — фыркнув, ответил Симкин. — Я понятия не имел, что она действует еще и на мужланов. Хотя теперь, подумавши, я сказал бы, что он был достаточно мерзким типом.

Мосия уселся на край кровати Джорама, пытаясь сообразить, что же теперь делать.

— А ты уверен, что он... ну, умер? Может, он просто так крепко спит...

— Это вряд ли. Он холодный и вялый, как макрель. И с открытыми глазами люди не спят. Нет-нет, он мертв, точно мертв. Бурдюк с элем до сих пор лежит рядом с ним, полнехонький. Наверное, он отрубился после первого же глотка. Ох, уж не перепутал ли я рецепт этого зелья с тем, которое получил от герцогини Лонгевилль? Насколько я помню, ее второго мужа обнаружили точно в таком же виде...

— Заткнись! — оборвал его Мосия. — Что мы можем сделать? Джорам! Нам нужно подумать.

Он вытер со лба ледяную испарину.

— Придумал! Нам нужно спрятать тело. Отнести в лес...

Джорам промолчал. Он сидел на кровати, спрятав лицо в ладонях, и вокруг него собирались темные тучи.

— Превосходный план, дорогой мой, — сказал Симкин, с восхищением глядя на Мосию. — Честное слово. Я поражен. Но... — он поднял руку, увидев, как вскинулся Мосия, — он не сработает. Я... Э-э... был не один, когда совершил это небольшое открытие. Один из подручных Блалоха, некий Драмлор, составил мне компанию — он и бурдючок с превосходным красным вином.

Симкин подавил горестный вздох.

— Боюсь, он принял кончину своего коллеги близко к сердцу. Помчался к колдуну, как ужаленный. Просто поразительно, как это ему удалось развить такую скорость — особенно если учесть, сколько он выпил...

— Ты хочешь сказать, что Блалоху об этом известно?

— Если еще и нет, то это дело ближайших секунд.

— Проклятье! — Мосия вскочил, кинулся на Симкина, схватил того за кружевные отвороты и швырнул к стене. — Чтоб тебе пусто было! Что нам теперь делать?

— Ну, я бы сказал, что полезнее всего будет разбудить вон того лысого спящего красавца, — ответил Симкин, с видом оскорбленного достоинства поправляя смятые кружева. — Хотя лично у меня в голове не укладывается, как он умудряется спать под твои вопли. Затем нам нужно пресечь приступ хандры у нашего мрачного друга...

— Со мной все в порядке. Будите Сарьона, — сказал Джорам. Увидев, что Мосия снова шагнул к Симкину, кузнец встал. — Прекрати! Вы, оба, успокойтесь немедленно! Мы не сделали ничего плохого.

Симкин с сомнением взглянул на него.

— Что, правда?

— Да. Мосия, не стой столбом! Буди каталиста. Нам надо согласовать наши рассказы...

Мосия встряхнул головой и кинулся к кровати, на которой спал Сарьон. Каталиста по-прежнему передергивало во сне.

— Отец! — Склонившись над каталистом, Мосия потряс его за плечо. — Отец!

— Итак, — хладнокровно произнес Джорам, — мы с каталистом...

Но тут он осекся.

Мосия обернулся, так и не убрав руки с плеча Сарьона, и увидел в центре комнаты невесть как возникшего там чародея. Тот, как обычно, стоял, скрестив руки на груди; лицо его пряталось в тени низко надвинутого черного капюшона.

— Так что вы с каталистом, молодой человек? — прозвучал бесстрастный голос.

— Всю ночь пробыли здесь, — невозмутимо закончил фразу Джорам. — Вы могли бы спросить вашего стражника, но это будет трудновато — если, конечно, вы не владеете некромантией.

— Да, я полагал, что Симкин расскажет вам о смерти стражника, — сказал Блалох, взглянув на молодого человека.

— Уверяю вас, я пережил чудовищное потрясение, — заметил Симкин. Он выхватил из воздуха оранжевый платочек и изящным жестом приложил его ко лбу. — Я ужасно расстроился — как сказал барон Эсок, когда случайно превратил себя в мандолину. Как вы полагаете, а от чего он умер? — небрежно поинтересовался Симкин. — Я имею в виду стражника. Барон-то умер от несчастного случая. Баронесса, женщина весьма крупная, уселась на его футляр. И, увы, раздавила в щепки. Но он отошел с песней. Что же касается вашего стражника, то вчера вечером, когда я с ним расстался, он вел себя как обычно, то есть по-хамски. Может, он задохнулся? — Симкин прижал оранжевый платок к носу. — Во всяком случае, мне рядом с ним всегда казалось, что я вот-вот задохнусь.

— Его отравили, — сказал Блалох, игнорируя Симкина. Он смотрел на Джорама. И взгляд его ощупывал молодого человека, словно жадные пальцы, запущенные в разум. — Так значит, вы пробыли здесь всю ночь? И чем же вы занимались — играли прямо в очаге?

Джорам взглянул на свои покрытые копотью руки и одежду и пожал плечами.

— Я вчера не потрудился вымыться, когда вернулся из кузни.

Не сказав более ни слова, Блалох развернулся и двинулся к каталисту: Мосии в конце концов удалось его разбудить.

— Вы тоже пробыли здесь всю ночь, отец? — спросил чародей.

— Д-Да.

Сарьон смотрел на облаченного в черное Исполняющего, очумело моргая. Он не до конца еще проснулся и совершенно не понимал, что здесь происходит, но чувствовал нависшую опасность. И немудрено — казалось, будто даже воздух потрескивает. Отчаянно пытаясь стряхнуть остатки сна, Сарьон уселся и потер глаза.

Блалох сдернул с него одеяло.

— Подол вашей рясы промок насквозь, каталист. И измазан сажей и грязью.

— Это от очага, — угрюмо произнес Мосия.

Блалох улыбнулся.

— Даруй мне Жизнь, каталист, — негромко сказал он.

Сарьон содрогнулся.

— Я не могу, — тихо отозвался он, глядя в пол. — У меня нет сил. Я... я очень плохо провел ночь.

Осознав иронию, кроющуюся в этих словах, Сарьон побледнел. У него возникло гнетущее ощущение, что чародей тоже ее заметил. Но у него действительно не было сил. Он мог лишь ждать, что же произойдет.

Не произошло ничего. Блалох отвернулся от каталиста, окинул взглядом присутствующих и, не сказав более ни слова, исчез.

Оставшиеся несколько долгих мгновений молча смотрели друг на друга, страшась заговорить, страшась пошевельнуться.

— Он ушел, — с трудом выдавил из себя Сарьон. Все его тело ныло от усталости. Оцепеневшее сознание оказалось не в силах совладать с происходящим и требовало лишь одного: плюнуть на все и снова лечь спать. Каталист решительно встряхнул головой, поднялся с кровати, подошел к умывальному тазу с ледяной водой и окунул туда голову.

— Как вы думаете, долго ли он тут находился, пока мы его заметили? — сдавленно спросил Мосия.

— А какая разница? — Джорам пожал плечами. — Он все равно знает, что мы лжем.

— Тогда почему он ничего не сделал?! — сорвавшись, воскликнул Мосия. Его взвинченные нервы не выдержали. — Что за игру он затеял...

— Игру, в которой вы неминуемо проиграете, если немедленно не возьмете себя в руки, — вяло произнес Симкин. — Посмотрите на меня!

Он протянул вперед руку в кружевном манжете.

— Вот. Ни малейшей дрожи. А ведь это я обнаружил труп. Кстати, о трупе: интересно, что они собираются с ним делать? Если его бросят в реку, лично я год не буду купаться...

— Труп!

Глаза Сарьона расширились.

— Мальчик мой, объясни все нашей Дикой Розе, хорошо? Я не в силах пройти через это еще раз. Очень уж это утомительно. Кстати, — скучающим тоном поинтересовался Симкин, взглянув на Джорама, — все ли прошло удачно нынешней ночью?

Джорам не ответил. Он опустился на кровать, снова впав в уныние.

— Послушайте, вы могли хотя бы рассказать мне, чем вы занимались — после всех неприятностей, которые я перенес...