Охотники Смерти или Сказка о настоящей Верности - Морган Джезебел - Страница 30

Полнолуние накладывается на Полночь, усиливая значение этой карты. Рядом с Отражением ложится Хмарь, слева от них – Зима. И завершающим аккордом – Кровь, между с Сюзереном и Сталью.

Торжествующе смотрю на своего противника, даже не стараясь ухмыляться не так откровенно. Я знаю, что я победила, и одна единственная не открытая карта уже не может ничего изменить.

Сын Ночи спокойно переворачивает её, невозмутимо демонстрируя мне серо-стальной рисунок. Иней. Все карты меняют свой смыл на противоположный, и выигравшим оказывается Кир. Хочется кричать, в кровавом бешенстве разметать Калейдоскоп, но я смиренно склоняю голову.

Довольный Сын Ночи насмешливо улыбается мне, виновато разводя руками:

– Ты, как всегда, великолепна, Дикая. Твоя игра выше похвал, но сегодня Миледи Непостоянство благоволит мне.

Он неспешно идёт к честно отвоёванной кровати, но я не намерена сегодня спать не полу.

– Эй, а утешительный приз побеждённым?!

Он замирает в некотором замешательстве, а затем повернувшись, учтиво кланяется мне.

– Прошу вас, Леди. Или, – он окидывает меня насмешливым взглядом, – мне ещё и отнести вас в постель, как младенца?

Сил злиться на этого нахала уже не остаётся. Сгребаю карты в неопрятную кучу. Нечего кому-то видеть этот расклад. Даже самых простых связей хватит, чтобы сделать нежелательный для нас вывод.

На кровать заваливаюсь не раздеваясь. И дело вовсе не в присутствии Кира – его я вовсе не стесняюсь. И даже не в предосторожностях, хотя кинжал (конечно же, не ритуальный) под подушкой не помешает. Я просто сама не замечала до этого момента, как дико устала.

Но едва я начала засыпать, Кир решает мне напомнить, что жизнь далеко не так хороша, как хочется.

– Не пожертвует ли Высокородная Леди одеяло несчастному некроманту?

Не то что бы ему так уж нужно это одеяло, скорее, не даёт покоя моё умиротворённое состояние.

– Ну хотя бы простынь! Ведь лежа на холодном полу я сильно рискую простудиться и умереть!!

Со стоном пытаюсь зарыться в одеяло и сунуть голову под подушку, чтобы не слышать этого… мерзавца!

– Ну леди! Прошу вас! Может на колени перед вами встать?! – продолжает измываться Кир, получая от этого какое-то своё, непонятное мне удовольствие.

С гортанным рыком швыряю в него подушкой. Кинжал с тихим стуком падает на пол. С большим удовольствием я бы задушила этого некроманта, но вставать для этого совершенно лень и нет сил.

– О! Благодарю вас!

Ну, ничего… Я тебе это потом припомню…

Утро для меня начинается немножечко раньше, чем я планировала. Зачарованная дверь распахивается, пропуская в комнату гневно-удивлённую Риду, даже не заметившую, как она смяла мои чары.

– Дикая, ты только глянь!

Понимаю, что в покое меня уже не оставят, и сажусь на кровати, пытаясь разлепить глаза. На полу возится проснувшийся Кир, явно недовольный этим фактом.

– Чего тебя надобно, кошмар всей моей жизни?

Рида демонстративно не обратила на слова Сына Ночи ни капли внимания и, подойдя ко мне, сунула мне в руки толстую книгу, обтянутую шершавой чёрной кожей. Я недоуменно верчу в руках этот увесистый том, недоверчиво разглядывая серебристое тиснение на обложке.

– Ну и зачем мне хроники Детей Ночи?

Девушка, раздражённая моей флегматичностью, начинает объяснять, со всем присущим её этносу темпераментом.

– Ты не понимаешь! История там написана… Она не сходится с тем, что ты мне рассказывала! Она не сходится с тем, что я привыкла считать верным с детства! Я запуталась!

Она беспомощно шмыгает носом.

– А ты чего хотела? – немного цинично усмехаюсь, – Историю пишут или победители, или те, кто наблюдает за конфликтом со стороны. И, естественно, в обоих случаях написанное будет не существенно отличаться от правды, будут просто по-иному расставлены акценты.

Кир, внимательно слушавший мои пояснения, недобро улыбается:

– Насколько я знаю, Чародейки Крови никогда не писали свои летописи.

– Нет, – стараюсь улыбаться прохладно и невозмутимо, – но это не значит, что мы что-то забываем. Старые летописи обрастают пылью и паутиной в ограниченном доступе библиотек, а старые предания передаются из поколения в поколение…

– Обрастая дополнительными подробностями, обеляющими Чародеек, и недомолвками, скрывающими ваши прегрешениями!

– Вынуждена тебя, разочаровать, ехидный ты мой, но сёстрам мы рассказываем только правду, какой бы неприглядной она не была. Чтобы новое поколение не повторяло ошибок старого!

– Но остальным вы рассказываете о своём Ордене совсем другое! – Сын Ночи находит-таки к чему придраться.

– Репутация, знаешь ли, важная вещь, милый ты мой!

– А как же Книги Старших, которые ты всё время упоминаешь? – прищуривается Кир.

Недовольно касаюсь пальцами переносицы.

– Книги Старших – легендарные летописи, привезённые нами ещё в начале Первой эпохи с архипелага Вечности, – говорю в большей части Риде, так же внимательно меня слушающей. – Считается, что в них описаны все секреты нашего Ордена, многие знания, сейчас уже, увы, утраченные. И то, что их никто никогда не видел, не делает их менее желанными для любой из Чародеек. Хотя Летописями называют также некоторые наставления Старших, записанные для будущего поколения.

Кир приуныл, понимая, что и здесь ему не удалось меня уесть.

Рида растерянно переводит взгляд с меня на Кира. Так, надо успокоиться, пока мы не перепугали её полностью.

– Так что именно тебя так… удивило в варианте истории клана Ночи? – как можно теплее спрашиваю я.

Девушка хмурится пытаясь поточнее сформулировать свои мысли. Выхватив у меня книгу, она быстро перелистывает страницы.

– Вот! – Мне приходится поспешно отворачиваться. Слышу приглушенный смех Кира.

– Эти летописи только для вассалов Ночи, ученица. Дикая не может читать их. Для неё это смертельно.

Захлопнув летопись, Рида со вздохом начинает объяснять, что её так взволновало.

– Война Некромантов[20] идёт… шла несколько столетий подряд… Начали её Чародейки…

– Чушь! – не выдерживаю я даже в самом начале. – Войну не начинал никто.

– Она сама началась? – спрашивает Кир невинным голосом.

Издевательски фыркаю.

– Конечно же, нет! Но главы до этого союзных кланов умудрились что-то не поделить и пришибли друг друга… Или кто-то пришибил их…А дальше жестокая месть, и твёрдая уверенность, что виноваты лишь противники. А сами мы белые… эээ… очень добрые и хорошие!

Рида задумчиво покусывает губу, анализируя информацию.

– Так почему же войну не прекратили? Она приносила убытки обоим кланам, сильно ослабляя их.

Кир добродушно хохочет, я с трудом сдерживаю улыбку. Наивность Риды не может не умилять. И Кир ещё спрашивает, почему я не называю её Нэссэрой!..

– Запомни, ученица, – нарочно холодно и насмешливо говорю я, – эта была война на выживание. Без кровавых битв и красивых поединков. Жестокая конкуренция, незримая для непосвящённых, но всем понятная война, в которой не гнушались никакими методами. Пнуть упавшего, продлить мучительную смерть раненого – не было ничего запретного. Интриги и политика – какой из кланов будет влиять на императорский двор. Это грязь, девочка. К счастью, – горько усмехаюсь, – война закончилась вместе со смертью кланов.

Случайно встречаюсь взглядом с Сыном Ночи и понимаю, что эта война, возможно, ещё будет иметь продолжение. Возродиться должен только один клан. Хотя бы только для того, чтобы избежать повторения этой позорной страницы истории.

Рида задумчиво покусывает губу, смотря сквозь меня пустым взглядом в никуда.

– Кланы могли бы объединиться, – наконец предлагает она, – Ведь магия обоих основана на смерти.

Теперь смеюсь я.

– Глупая, наивная ученица… Кланы никогда не смогут объединиться! Никогда не смогут переступить через свою гордость, свои предубеждения (которые у Детей Ночи и Чародеек сильно отличаются) и свои предрассудки. Один из них: представители другого клана – враги, увидишь – убей!