Дом с волшебными окнами. Повести - Эмден Эсфирь Михайловна - Страница 68

55. ПЛЕМЯННИК

Коля вошёл в комнату и остановился у двери. За столом сидел гость — незнакомый ему парень. Он обернулся, когда вошёл Коля, и сделал какой-то неопределённый, как видно приветственный, жест правой рукой, в которой была зажата вилка.

Перед парнем стояла тарелка с винегретом и бутылка водки.

Мать, взволнованная, раскрасневшаяся, сидела по другую сторону стола. Она подпёрла рукой щёку и смотрела на парня как-то странно — не то жалостливо, не то… Но Коля отвёл глаза от матери.

Она угощает парня водкой? Странно. До получки ещё три дня, и денег в доме осталось совсем немного… Может, это с пенсии? Но до сих пор мать не имела такой привычки.

— Будем знакомы? — сказал парень, поглядывая на Колю. — Вашей мамы племянник, Никифор Горюнов.

Какой такой племянник? Какой Никифор? И вдруг Коля вспомнил: маминой умершей сестры сын… Да ведь он, кажется, проворовался, сидел.

— Что же не здороваешься? — тихонько сказала мать.

— Брезгает… — протянул Никифор, разглядывая рюмку.

Коля подошёл, протянул руку:

— Здравствуйте.

— Здравствуй, если не шутишь. Садись, налью.

— Что ты, Никиша, — испуганно замахала руками мать. — Разве можно?

— А что, нельзя? — ухмыльнулся парень. — Каждый день это, конечно, не положено. Каждый день трудиться надо, — хитро улыбаясь, говорил он, — а по такому случаю можно…

Он обернулся к Коле и, перегнувшись через стол, пояснил:

— По случаю справедливого и законного освобождения…

Почему-то Коля почувствовал себя неловко. Надо было поговорить с парнем — ведь он у них в гостях, а выпивает действительно с радости, но что-то ему мешало: может быть, нагловатые, с прищуркой, глаза Никифора, а может быть, то, как по-хозяйски расположился он за столом.

С минуту Никифор пристально смотрел на молчавшего Колю и вдруг замахнулся на него и закричал:

— Чего смотришь? Ты, чистоплюй!..

Мать вскочила и схватила парня за руки:

— Что ты, что ты, Никиша! Ну, выпил — и ладно. По такому случаю можно. А шуметь не надо. Надо по-хорошему.

Она насильно усадила парня на стул и потихоньку отодвинула от него бутылку:

— Ты кушай лучше.

Но парень молча, не глядя придвинул бутылку.

— Какие мы гордые, — бормотал он, — и поговорить не можем…

— Что ты, Никита, он не гордый — он просто такой молчаливый, — успокаивала мать.

Никифор сидел, положив голову на стол, и продолжал что-то бормотать, но Коле показалось, что парень притворяется. Неожиданно обернувшись к нему, Коля увидел, что Никифор смотрит на него исподлобья и взгляд у него совсем трезвый.

Посреди ночи Коля неожиданно проснулся. В комнате было душно. Протяжно гудели за окном паровозы, уходил куда-то далеко, встревоженно стуча, поезд.

По ночам Москва похожа на огромный путевой разъезд. Поезда, уходящие со всех её вокзалов, поезда, подходящие к столице, протяжная перекличка их гудков заполняют как будто весь город.

Коля прислушался к этой перекличке. Было почему-то тревожно и тоскливо. Что-то в комнате мешало ему. Ах да, чужой. Чужой парень похрапывал в углу на раскладушке.

Может, не надо было пускать его? Предупредить мать? Но, собственно, о чём? Ну, проворовался парень, а теперь, наверно, по-другому будет жить — сам вчера говорил, что пойдёт работать.

Коля всё это доказывал себе, но тревожное чувство не проходило. Он прислушивался к протяжным гудкам и долго ещё не спал в эту ночь…

Прошёл день, второй, а за ним и неделя, а Никифор ещё не работал. С утра он долго валялся в кровати. Коле казалось, что Никифор выжидает его ухода. А когда Коля возвращался из школы, Никифора уже не было.

Вечером он приходил, громко стуча сапогами, ходил по комнате и рассказывал матери, что никак не может найти работу. На Колю он почти не смотрел и почти не говорил с ним. А в следующее воскресенье, когда близнецы были дома, принёс им каких-то грязных, как показалось Коле, леденцовых петухов, семечек и яблок.

Коля хотел отобрать петухов, но малыши подняли рёв, вступилась мать, и Коля, не зная, куда деться, неожиданно для самого себя пошёл к Петровым.

Его встретили просто, как старого знакомого. Марина готовила уроки, и он помог ей решить задачу. С Еленой Ивановной поговорил о своём деле, о последнем опыте. И, между прочим, осторожно спросил, правда ли, что вышедшему из заключения бывает так трудно найти работу.

Елена Ивановна спросила, почему он этим интересуется, расспросила подробно и сказала, что парень, видно, не приложил настоящих стараний. Работу найти при желании можно.

Вечером, готовя уроки, Коля услышал, как за его спиной Никифор жаловался матери:

— Все ноги протоптал… Смотрят, как на ирода…

— Бросьте глупости говорить, — не оборачиваясь, сказал Коля, — при желании работу всегда можно найти.

— Это кто же тебе сказал? — со злостью спросил Никифор. — Какой такой спицилист?

— Да, специалист, инженер с фабрики, — сердито ответил Коля.

— Может, скажешь, с какой? — протянул Никифор.

Коля ничего не ответил, но тут вступилась мать:

— Правда, Колюшка, скажи с какой, — может, там и работа найдётся.

— Да ни с какой фабрики, так болтает, со злости, воздуха ему жалко, — с вызовом сказал Никифор.

— Это вы болтаете! — вскочил Коля. — Фабрика обувная, и люди всегда нужны… только не такие, как вы!

— Посмотрим, — сказал Никифор и вышел, хлопнув дверью.

А назавтра он при Коле рассказал Клавдии Мироновне, что получил работу на обувной фабрике. Он сказал её название и адрес. Это была фабрика, на которой работала Елена Ивановна.

56. ИЗ ДНЕВНИКА МАРИНЫ

Сегодня к нам опять приходил Коля. Он говорил маме о каком-то своём племяннике, то есть не своём, а его мамы. И не хотел, чтоб я слушала.

Мама говорит:

— Разве что-нибудь случилось?

А он говорит:

— Нет, пока ничего.

А мама говорит:

— Рассказывай, Марина не будет болтать.

А он тогда говорит:

— К вам на фабрику поступил тот самый человек.

Мама его выслушала и сказала, что отдел кадров, наверно, знает и что работа помогает очень многим, даже плохим людям, но вообще хорошо, что Коля предупредил её и что она узнает теперь об этом парне.

Потом мы с Колей разговаривали, и я догадалась, что его мучит больше всего, хотя он этого и не говорил: ему тяжело, что у них в доме чужой и, наверно, нехороший человек. А отца нет.

Сегодня мы долго говорили с мамой о моём папе. Какие бы мы с ней были счастливые, если б он был жив!

И все эта война!.. Неужели она ещё когда-нибудь будет?

Нет, не может быть. У нас никто её не хочет!

57. МАЛЬЧИКИ ЗАКЛЮЧАЮТ ДОГОВОР

Лёня узнал, что у Гриненков гость, — разве могла такая новость остаться неизвестной в их маленьком дворе! Даже Шурик был осведомлён об этом. И Лёню ещё больше обидело то, что Коля не поделился с ним такой новостью.

Мало того: гость оказался человеком, о котором соседки говорили шёпотом, с опаской. Знал ли Коля об этом? Или от него скрыли? Нужно его предупредить.

Вечером Лёня зашёл к Коле, но не застал его. Гостя тоже не было. Клавдия Мироновна обрадовалась Лёне. Она была довольна этой дружбой, ей нравились Лёнины родители. Она попросила Лёню подождать. Коля пошёл к своим новым знакомым, тут где-то, недалеко. Как их фамилия? Она не знает. Она и вообще-то случайно о них узнала: Коля принёс как-то оттуда игрушки — мать этой девочки послала для её малышей.

Какой девочки? Ну, той, с которой познакомился Коля.

Час от часу не легче! Этот упрямый Колька мало того, что скрыл от него приезд подозрительного гостя, — ещё и знакомство завёл с какой-то неизвестной девчонкой… Нет, это всё надо выяснить. Приблизительный адрес Клавдия Мироновна знала, и Лёня пошёл разыскивать друга по этому приблизительному адресу.