Сказка небес - Белов Вольф Сигизмундович - Страница 11

– Я не могу отдать его вам, уважаемый Менгир, – ответила принцесса. – Этот человек оказал мне неоценимую услугу и я дарую ему свободу.

Барс ухмыльнулся и показал обескураженному Менгиру кукиш. Губы Миланы чуть дрогнули в улыбке, она едва удержалась от смеха.

– Не смею перечить вашей воле, – произнес Менгир, поклонившись. – Но этот негодяй не достоин такой милости.

– Это мне решать, – надменно ответила Милана. – Поезжайте вперед и скажите господину Тилпу, что мой караван остановится в его усадьбе на полуденный отдых.

– Слушаюсь, ваше высочество.

Милана перевела свой надменный повелительный взгляд на Барса и спросила:

– Ты доволен моей милостью?

– Почти, – ответил Барс. – Но это не совсем то, на что я рассчитывал.

– А на что же ты рассчитывал? – недоуменно поинтересовалась девушка.

– На руку и сердце, – нахально ответил Барс. – А для начала ты могла бы поцеловать меня.

Караван принцессы уже давно нагнал свою госпожу, многочисленные слуги, высыпавшие из походных кибиток, окружали колесницу. Услышав дерзкие слова юноши, все разом притихли, Даже свирепый Надим растерялся от такой наглости. Менгир, уже вскочивший в седло, натянул поводья и оглянулся.

Кровь прилила к щекам Миланы, в глубине ее черных глаз заплясали злые огоньки.

– Да как ты смеешь, раб?! – прошипела она вне себя от гнева. – Грязный бродяга! Жалкий червь! Знатнейшие принцы и герцоги бились на турнирах за честь удостоиться моего взгляда. На что смел надеяться ты, ничтожный раб?!

– Я уже не раб, – напомнил Барс, спокойно выдержав ее испепеляющий взгляд. – Ты сама даровала мне свободу.

– Я же и забираю ее назад! – гневно воскликнула принцесса.

– Одно только слово, ваше высочество, и я снесу с плеч его глупую башку! – рявкнул Надим, рванув из ножен свой огромный меч.

– Это еще успеется, – остановила Милана своего верного телохранителя. – Раб, ты оскорбил меня и поплатишься за свою дерзость. Пока же я даже не желаю видеть твою наглую рожу. Господин Менгир, вы можете забрать его. Приказываю приковать этого наглеца к столбу и ждать моих личных распоряжений. Я сама решу его участь.

Слуги Менгира мгновенно связали юношу и бросили на одного из коней поперек седла. Трое всадников помчались к усадьбе, спеша известить хозяина о прибытии знатной особы. Караван принцессы неспешно потянулся следом.

Когда спустя некоторое время вороные втянули колесницу на широкий двор усадьбы, Барс уже висел на цепях, прикованный к столбу возле самых ворот. Еще издали заметив своего обидчика, принцесса злорадно улыбнулась. Неожиданно Барс улыбнулся ей в ответ. Милана нахмурилась и приказала вознице остановиться. Воины, сопровождавшие колесницу, также натянули поводья.

– Чему ты радуешься, глупец? – удивленно и с некоторым разочарованием поинтересовалась Милана.

– Ты улыбаешься, прекрасная дева и я счастлив, что хотя бы так смог доставить тебе удовольствие.

Принцесса недовольно поджала губы и, прищурившись, произнесла:

– Очень скоро ты уже не будешь таким счастливым, раб. Я постараюсь придумать для тебя такое наказание, которое навсегда сотрет ухмылку с твоей наглой физиономии.

Она кивнула вознице – колесница покатилась дальше, всадники последовали за своей юной госпожой. Надим, поравнявшись со столбом, к которому был прикован Барс, придержал коня, смерил юношу пристальным взглядом и вдруг беззлобно сказал:

– Дурак ты, парень. Тебе выпала редкая удача, а ты не смог ее удержать и сам все испортил. Наша госпожа не деревенская девчонка, она совсем не из тех, над кем можно безнаказанно подшучивать.

– Ты прав, Надим, мне действительно выпала редкая удача, – согласился Барс, загадочно усмехнувшись. – Но я вовсе не упустил ее. Вот увидишь, эта девушка обязательно станет моей.

– Король Хармас, правитель Голубой Долины, думает точно так же, – усмехнулся Надим. – Принцесса направляется к нему, чтобы стать его женой и королевой. И сдается мне, что у короля Хармаса шансов больше, чем у полуголого парня, закованного в цепи.

– Еще не вечер, – нахально ответил Барс.

Надим покачал головой и пришпорил коня. Барс рассмеялся ему вслед.

Тилп поспешил навстречу гостям. Следом за хозяином поместья из двустворчатых дубовых дверей особняка высыпало все его семейство и многочисленная прислуга. Все низко склонились перед дочерью своего короля.

После обычной церемонии приветствия принцессу пригласили в дом. Там после торжественного обеда ее проводили на отдых в специально отведенные покои. Отпустив всех своих служанок, Милана осталась в одиночестве.

Распахнув двустворчатые двери с цветными стеклами, принцесса вышла на террасу. Отсюда отлично просматривался парадный въезд в усадьбу и столб с прикованным к нему человеком. Девушка вздохнула. Когда она смотрела на Барса, на душе становилось как-то неспокойно, будто начинали мучить угрызения совести. Несмотря на всю свою зловредность и несносный капризный характер, Милана была отходчива и не умела долго сердиться, тем более на этого юношу. Ведь пришел ей на помощь, не задумываясь и рискуя собственной жизнью. Но вспомнив нахальный взгляд молодого раба, его дерзкие слова и пренебрежительно-шутливый тон, девушка снова рассердилась. Нет, так не разговаривают с благородной особой королевской крови. Как бы ни был отважен и самоотвержен его поступок, раб должен быть наказан за свою дерзость. Вот только как? Хотелось причинить ему не телесную боль, а уязвить в самое сердце.

Услышав шорох за спиной, девушка обернулась. Симпатичная девочка лет тринадцати в запыленном хитоне упала перед ней на колени.

– Прошу простить меня, ваше высочество, – пробормотала девочка.

– Кто ты? – удивилась принцесса.

– Мое имя Литина, – ответила девочка, не смея поднять головы. – Я работаю на полях господина Тилпа.

– Что же ты делаешь в доме? Полевым рабам нельзя здесь находиться.

– Я узнала о вашем приезде и тайком пробралась сюда, чтобы просить милости. Я знаю, если меня заметят здесь, то жестоко накажут. Но я не могла поступить иначе.

– Поднимись, девочка, – приказала принцесса. – Не бойся, тебя не посмеют наказать. О чем ты хочешь просить? Тебя кто-нибудь обидел?

– О нет, ваше высочество, – поспешно сказала Литина, встав с колен. – Я пришла просить не за себя, а за того человека, которого приковали к столбу по вашему приказу.

Милана нахмурилась.

– Этот негодяй публично оскорбил меня и понесет за это наказание. Он не заслуживает жалости и снисхождения.

– О да, ваше высочество, я слышала, что произошло. Я уверена, что он не хотел вас обидеть и сделал это случайно. Он слишком горд, чтобы быть рабом, и с его языка часто слетают дерзости, но совсем не со зла.

– Да, ты права, он слишком горд, – задумчиво кивнула принцесса. – Он недаром носит свое имя. Но почему ты просишь за него? Кто он тебе?

– Он очень хороший человек и этого для меня достаточно. Барс оказался в рабстве из-за меня, его осудили безвинно. Барса здесь погубят. Менгир ненавидит его и мстит. Барс слишком дерзок, это правда, но у него доброе и бесстрашное сердце, он всегда готов прийти на выручку любому, попавшему в беду. Вы такая красивая, вы не можете быть злой и я прошу вас, ваше высочество, спасите Барса. Здесь его погубят.

Литина всхлипнула, по ее щекам покатились слезы. Принцесса слегка растерялась. Она не привыкла выступать в роли утешительницы, обычно это ее утешали, потакая всем капризам.

– Не плачь, девочка, – сказала Милана. – Ступай. И не беспокойся больше за своего друга.

Литина поклонилась и покинула покои принцессы. Некоторое время девушка размышляла, глядя с террасы на Барса, закованного в цепи. Наконец приняв решение, Милана вернулась в комнату, взяла со стола колокольчик и позвонила. На зов явилась одна из служанок.

– Немедленно пригласи ко мне хозяина усадьбы, – распорядилась принцесса.

Служанка поспешила исполнить приказ. Вскоре в покои вошел Тилп, пытаясь согнуть свое тучное тело в почтительном поклоне.