Сказка небес - Белов Вольф Сигизмундович - Страница 8

Стражники вывели приговоренных во двор крепости, где их уже ждала повозка и Менгир со своими слугами. Барса и Литину усадили в повозку и приковали цепями к бортам.

– Зря ты вмешался, парень, – недобро сказал Менгир Барсу. – Получила бы твоя подружка десяток-другой плетей, не померла бы, зато сейчас вы оба были бы на свободе. На нее я уже почти не сержусь, а вот ты… – он многозначительно ухмыльнулся, коснувшись пальцами своей разбитой губы, – ты хлебнешь горя сполна. Это я тебе обещаю.

Менгир и его слуги вскочили в седла. Повозка загрохотала по булыжной мостовой вслед за всадниками, маленький отряд выехал за крепостные ворота, а вскоре покинул и городские стены.

Глубокой ночью лошади втянули повозку во двор огромной усадьбы. Барса и Литину препроводили под навес и приковали к каменной стене.

– Утром я приду за вами и укажу, где вы будете работать, – сказал Менгир. – А пока можете спать и набираться сил, с утра они вам очень понадобятся.

Сказав это, Менгир ушел прочь. Слуги последовали за ним, оставив осужденных в одиночестве.

Лежа на охапке соломы, Барс смотрел в темноту. Сон не шел, не давали покоя мрачные думы, слишком уж много всего не самого лучшего произошло за день. Случившееся казалось сумасшедшим бредом. Вроде бы совсем недавно он удивлял публику своей ловкостью, танцуя на канате, и чувствовал себя вольным, словно птица. Потом появилась проклятая девчонка и все пошло кувырком. Итог – он в цепях и вряд ли выберется из них очень скоро. На целых полгода его безвинно приговорили к рабству.

До слуха Барса донеслись всхлипы. Литина тихо плакала в своем углу. Юноша все еще был зол на девочку, за время пути он ни разу не заговорил с ней, даже не взглянул в ее сторону. Но сейчас вдруг захотелось приободрить Литину, утешить ее добрым словом. Однако он не поддался жалости и подавил в себе это чувство. Ничего, пусть поплачет, сама во всем виновата. Влипла в историю, еще и его втравила.

Барс отвернулся к стене и закрыл глаза.

На рассвете их обоих разбудили грубыми пинками и выволокли во двор.

– Ты пойдешь работать в поле, – объявил Менгир Литине. – Махать мотыгой у тебя, пожалуй, силенок не хватит, будешь разносить рабам воду. А ты… – он зловеще взглянул на Барса. – Ты пойдешь на конюшни. А чтобы ты не вздумал дать деру, придется поносить вот это.

Слуги надели на правую голень юноши тяжелую колодку и захлопнули массивный замок. Ключ Менгир сунул себе за пояс.

– Если будешь работать плохо, парень, я накажу тебя, – предупредил Менгир. – Можешь приступать.

Слуги повели Барса к конюшням.

Весь день юноша не выпускал лопату из рук, вычищая стойла. Наваливая навоз, перемешанный с соломой, в тачку, он отвозил его во двор и там перегружал в большую телегу. От голода и нестерпимой вони кружилась голова, колодка натирала ногу, от усталости хотелось упасть и умереть на месте. Но Барс терпел все, стиснув зубы.

Его напарник, уже немолодой раб по имени Гистин, полюбопытствовал:

– Как ты здесь оказался, парень?

– По недоразумению, – неохотно ответил юноша.

– Как и большинство всех, кто сюда попал, – усмехнулся Гистин.

– Ничего, полгода можно и потерпеть, – пробурчал Барс.

– Не будь так наивен, парень. Свободы тебе уже не видать.

– Почему это? – насторожился Барс.

– Хозяин не отпустит. Меня приговорили к месяцу каторги, а я здесь уже пять лет.

– Как же так?! – от удивления Барс даже выпустил лопату из рук.

– А вот так. Помещикам нужна дармовая рабочая сила, а герцогу Орлогу нужны деньги. Вот наш хозяин и выкупает осужденных у правителя города, так же, как и остальные плантаторы. Такая между ними договоренность. А потом находятся грехи, за которые срок каторги продлевается, а то и вовсе без причины превращают в рабов навечно. Но здесь не самое худшее место. Тебя могли бы отправить в каменоломни, а там ты не протянул бы и двух месяцев.

– И ты не пробовал бежать?

– Куда? Кругом плантации таких же богатеев, как наш Тилп. Изловят и вернут хозяину. А беглых рабов забивают до смерти. У нас есть только одно право – работать пока не подохнем. Да и зачем мне бежать? Здесь меня кормят, у меня есть собственная хижина, где я живу с семьей. Смирись и ты, парень.

– Никогда! – воскликнул Барс. – Я все равно вырвусь отсюда. Я рожден свободным и не собираюсь подыхать в рабстве на радость хозяину. Я сбегу отсюда.

– Желаю удачи, – язвительно произнес Гистин. – Но думаю, тебе будет очень трудно сбежать отсюда с этой штукой на ноге. Я заметил, что Менгир озлоблен на тебя. Если будешь его раздражать, с тебя никогда не снимут колодку.

Снаружи прозвучал гонг.

– Идем, – позвал Гистин. – Это нас сзывают на обед.

Он первым вышел из конюшни, Барс неуклюже заковылял следом, поддерживая колодку за цепь.

Но едва юноша добрался до своего места на краю длинного стола, во двор въехал Менгир. Спешившись, он отыскал взглядом Барса и крикнул ему:

– Эй, ты! Почисти коня и накорми! Да поживее!

Барс бросил вожделенный взгляд на миску с просяной кашей, предназначавшуюся ему, и спросил:

– А нельзя ли чуть попозже? Я еще сам голоден.

Недобро ухмыляясь, Менгир подошел к столу, взял миску Барса и перевернул ее вверх дном.

– Считай, что ты уже наелся. Живо за работу, если не хочешь отведать плетей.

Барс сжал кулаки. Он готов был разбить приказчику физиономию и сломать все ребра, но сдержался. В голове созрел другой план мести. Юноша взял вороного за узду, Менгир же, снова ухмыльнувшись, отправился со старшим конюхом на осмотр хозяйственных построек.

Когда спустя некоторое время Менгир вернулся, его вороной был готов к дальнейшему пути.

– Свободен, – надменно и презрительно сказал приказчик Барсу и вставил сапог в стремя.

Юноша отошел к столу.

– Хотите посмеяться, парни? – тихонько спросил он рабов.

– Ты что-то сделал? – испугался Гистин.

– Так, небольшой сюрприз для благородного господина.

Тем временем Менгир вскочил в седло. В тот же миг конь дико заржал и взвился на дыбы, попытавшись сбросить своего седока. Менгир обнял его за шею. Это был опытный наездник, его не так-то легко было выбить из седла. Конюхи и надсмотрщики бросились на помощь своему господину, но взбесившийся жеребец закрутился волчком, не подпуская к себе никого. Он то взбрыкивал задними ногами, то поднимался на дыбы. Наконец ему удалось освободиться от своей ноши – Менгир вылетел из седла и шлепнулся лицом в навозную кучу.

Рабы отвернулись, пряча улыбки, Барс же откровенно хохотал, глядя на барахтавшегося в навозе приказчика. Двое слуг помогли своему господину выбраться из зловонной кучи. Конюхи поймали коня. Один из них, догадавшись в чем дело, сунул руку под попону и извлек оттуда колючку. Конь сразу успокоился.

Менгир взглянул на хохочущего Барса и сразу все понял.

– Ты?! – злобно прошипел он. – Это твоих рук дело! Выпороть этого мерзавца!

Двое громил схватили юношу и привязали его к столбу. Засвистели плети, вспарывая кожу на спине Барса.

– Посмотрим, как ты теперь посмеешься, – со злобой произнес Менгир, наблюдая за истязанием. – Я научу тебя почтению, негодяй.

– Сперва отмойся, благородный господин, – сквозь зубы посоветовал Барс. – Ты воняешь.

– Всыпьте ему как следует! – заорал Менгир, придя в бешенство.

Стиснув зубы, Барс молча принимал все удары. Когда его спина превратилась в кровавое месиво, а глаза уже ничего не видели от боли, Менгир остановил надсмотрщиков.

– Довольно! Мне он нужен живым. Смерть слишком легкое для него наказание.

Полубесчувственного юношу окатили холодной водой, затем уволокли под навес и бросили на солому. На всякий случай его приковали цепью к стене, после чего оставили в одиночестве. Барс впал в забытье.

Ночью его покой был нарушен чьим-то появлением, но сил проснуться окончательно не было. Словно в бреду он чувствовал сквозь сон как кто-то осторожно омывает его истерзанную спину теплой водой. Затем незнакомый лекарь накрыл юношу мягким полотном и, осторожно ступая, ушел прочь. Барс снова провалился в бездну забытья.