Огненная дорога - Бенсон Энн - Страница 69

— Со всеми вашими охранниками, которые караулят меня? Разве я с ними справлюсь?

Некоторое время француз пристально вглядывался в лицо Алехандро, как будто пытаясь прочесть его мысли.

— Я обдумаю ваше предложение, — в конце концов сказал он, встал и, шелестя шелковым одеянием, направился к двери. — Спокойной ночи, друг мой.

Не оглянувшись, он вышел и закрыл за собой дверь.

Его пленник сидел, пытаясь понять, а зачем, собственно, де Шальяк вообще приходил.

Восемнадцать

Теперь, услышав звонок в дверь, Джейни не думала, как бывало прежде, что пришел кто-то, кому она будет рада.

Такая осторожность — хорошо это или плохо? Что подумали бы ее друзья, если бы могли видеть, как она таращится в дверной глазок?

Майкл и Кэролайн наверняка обсудили бы это между собой и только потом высказались, причем Джейни не могла заранее предугадать их реакцию. Брюс сказал бы: «Хорошо». Том задумался бы и в конце концов пришел к выводу, что плохо. Кристина, сейчас нетерпеливо маячившая за дверью, хотела бы одного — чтобы ее впустили.

— Я получила ваше сообщение, — сказала она. — Надо полагать, у вас есть что показать мне.

— Да, — заметно нервничая, ответила Джейни.

Сделав девушке знак войти, она выглянула наружу и обшарила взглядом подъездную дорожку, кусты и тротуар перед домом. Кристина с беспокойством наблюдала за ней.

— У вас больше ничего не случилось?

— Нет… просто у меня до сих пор все еще мурашки по коже бегают после ограбления. Надеюсь, не потребуется слишком много времени, чтобы я избавилась от этого страха.

— Мне тоже не по себе, — сказала Кристина и протянула Джейни коричневый бумажный пакет. — Может, от этого станет лучше.

Джейни вытащила из пакета коробку с мороженым и расплылась в улыбке.

— Ох, от этого — определенно. — Ее «дверные страхи» начали отступать на задний план. — Так, посмотрим, что у нас здесь.

Джейни подняла коробку, прочитала этикетку и обнаружила, что мороженое самое ее любимое — смесь шоколада, сливок, жженого сахара и орехов. Благодарное выражение на ее лице сменилось настороженностью.

Какое чудесное совпадение! Или…

— Откуда вы узнали, что это мое любимое?

Кристина явно занервничала и пробормотала что-то невразумительное.

— Послушайте, — сказала Джейни, — вам нужно быть поосторожнее, демонстрируя, что вы знаете все обо всех, вплоть до мелочей. Я уж как-нибудь переживу, но кто-нибудь другой может выставить вас за дверь из-за того, что вы ведете себя, точно самоуверенная маленькая всезнайка.

Кристина со смущенным видом принялась извиняться.

— Я не имела в виду…

Джейни отвернулась, чтобы девушка не увидела улыбки на ее лице, не заметила, что она с трудом сдерживает смех; очевидная компетентность Кристины вызывала у нее уважение, да и сама она скорее нравилась Джейни. И все же, видя ее замешательство, она испытывала странное удовлетворение. Джейни хотелось сказать ей то, что она часто слышала от матери, когда была слишком довольна собой: «Каждый раз, когда ты воображаешь, что умнее всех, оглянись через плечо и увидишь кого-то, кто хитрее тебя».

«Однако я ей не мать».

Она поставила коробку на стол, достала тарелки и ложки.

— Забудьте, что я сказала. Конечно, мне известно, что вы следите за мной, просто это слишком интимная вещь. — Джейни сняла с коробки крышку, уронив на стол несколько капель сконденсировавшейся влаги. — Я прощаю вас за то, что вы знаете, какое мое любимое мороженое, потому что это действительно мое любимое мороженое. И я рада, что вы проявили ко мне внимание, разыскав его. — Вспомнив кое-что, Джейни засмеялась. — Когда я ушла из дома и стала учиться в колледже, первые три недели я ела столько мороженого, что потом не могла даже глядеть на него, пока мне не исполнилось двадцать пять. Однако с тех пор, как я начала есть его снова, мне всегда бывает мало.

Кристина сняла легкий жакет и повесила его на спинку кресла.

— И во время этого перерыва вы также были вегетарианкой.

Джейни недоверчиво воззрилась на нее — ведь всего несколько секунд назад она выражала недовольство именно тем, что девушка демонстрирует свое всезнайство.

«Какая у них короткая память!»

Материнское начало побуждало ее сурово отчитать Кристину, но Джейни ограничилась лишь небольшим замечанием.

— Ладно. Если вы немедленно не прекратите действовать в том же духе, то ничего не получите. Берите ложку.

Джейни достала лопатку и положила им обеим мороженого. Они сидели по сторонам от стоящего на кухонном столе Виртуального Мнемоника.

— Я решила, что стоит зайти, потому что вы молчали весь день, — сказала Кристина.

— Я была немного занята и к тому же ждала вашего прихода… Я получила ваше сегодняшнее сообщение. И вчера вы говорили, что будете заходить по вечерам, помните?

Девушка мгновенно напряглась и вместо ответа задала встречный вопрос:

— И чем же вы были так заняты?

Джейни не понравился оборот, который принимал их разговор, но она постаралась сдержаться.

— Утром я работала в фонде, потом у меня была личная встреча, а потом я пошла прогуляться со старым другом…

— Вы любите пешие прогулки?

— Как, вы не знали? Ну, не то чтобы я фанатка походов, просто приятное разнообразие. А тут он пригласил меня…

«Ты наверняка знаешь кто», — подумала она.

— Мне… мне требовалось проветриться. Кстати, компьютер я таскала с собой. Вернувшись, посмотрела результаты работы оценочной программы. — Она помолчала. — И запустила генетическую.

— Нашли что-нибудь? — с острым интересом спросила Кристина.

Джейни повернула компьютер таким образом, чтобы экран виден был обеим.

— Посмотрите и решите сами.

На экране было множество ссылок — карты, списки, классификация. Она прикоснулась к определенному месту на дисплее, и возникла столбчатая диаграмма, отражающая данные, подобранные по признаку подобия.

— Географический пик вот здесь, но нам об этом уже было известно, и, мне кажется, это чистая случайность, просто вторичный результат воздействия других, более важных общих факторов. Думаю, есть основания полагать, что на Восточном побережье живет больше евреев, чем в Библейском поясе.[21] — Джейни прикоснулась к одному из пиков диаграммы, и открылось небольшое окно с детализированными данными. — А главным общим фактором по-прежнему остается лагерь «Мейр», и все мальчики были там, что видно вот отсюда, в одном и том же году, прямо перед первой Вспышкой.

В голосе Кристины послышался оттенок разочарования.

— Мы ведь этого и ожидали.

— Знаю, — согласилась Джейни. — Во всем этом для меня нет ничего удивительного. И, по правде говоря, я не думаю, что мы извлечем из демографических данных еще что-нибудь ценное. По-моему, это тупик. Конечно, медицинские истории позволят уточнить некоторые детали, ведь их пока нельзя назвать полными, и все равно открытия они не сделают, такое у меня чувство. Однако надо будет продолжить работу в этом направлении, я ведь могу и ошибаться. Такое случалось прежде.

Она думала, что девушка засмеется, однако та полностью сосредоточилась на экране.

— Тем не менее… вот тут, по-моему, мы копаем, где надо. — Она снова прикоснулась к экрану, на сей раз к «иконке» генетической оценки. Появились новые данные. — Здесь есть кое-что интересное.

Кристина с напряженным вниманием читала информацию на экране. Взгляд скользил по строчкам, лоб собрался морщинками.

— Я вижу тут несколько случаев рака, — сказала она, скользя пальцем по экрану и указывая на нужные места. — Вот колонка рака, главным образом яичек, это не так уж страшно… — Палец остановился на одном имени. — Вот черт! Этому мальчику вскоре понадобится новая поджелудочная железа. — Она огорченно вздохнула. — Ну, может, когда до этого дойдет, медицина достигнет больших успехов.

— Может, мы научимся выращивать органы, в которых нуждаемся, — с надеждой откликнулась Джейни. — Однако взгляните сюда… тут есть угроза болезни Лу Герига.[22] — Она откинулась в кресле и посмотрела на Кристину. — Не знаете, в семьях этих мальчиков заходил когда-нибудь разговор о такой возможности?

21

Библейский пояс — юго-восточные штаты США.

22

Болезнь Лу Герига — названа по имени умершего от нее американского баскетболиста; прогрессирующее заболевание, которое выражается в постепенном развитии и распространении слабости и атрофии пораженных мышц больного.