Огненная дорога - Бенсон Энн - Страница 71

«Остановись», — сказал бы Брюс. «Продолжай», — посоветовал бы Том. «Продолжай, но будь осторожна», — предостерегла бы Кэролайн. Увы, в каждый данный момент времени на светофоре горит только один свет.

Джейни выбрала зеленый.

«Я так не считаю», — отпечатала она и прикоснулась к «иконке» «Отправить».

Сэндхауз должен знать; в конце концов, он человек ответственный. Именно по этой причине он сторонился компьютеров.

— Если я хочу найти медицинские записи периода до Вспышек, куда лучше всего обратиться?

— Что конкретно ты ищешь?

— Пациента, страдавшего травмой позвоночника того или иного рода.

Джон Сэндхауз иронически усмехнулся.

— Ну конечно, это ведь такой пустяк. — Он задумался. — Я бы начал с НИЗ.[23] В качестве предлога используй исследования фонда в области регенерации позвоночника.

Для такого исследования придумать правдоподобную причину будет нетрудно, решила Джейни.

— А если мне понадобится информация о врачах, умерших во время Вспышек?

— Неужели нужно спрашивать, Джейни? Тогда АМА.[24]

Она помолчала.

— Ненавижу АМА. Именно они стали причиной…

— Знаю. Я тоже их не люблю, и, слава богу, мне редко приходится иметь с ними дело. Однако если у кого и есть документы, касающиеся врачей, так это у них. Просто придумай причину, зачем тебе нужен ответ на этот запрос, такую, знаешь… настраивающую на доверительный лад.

— Семья женщины, умершей от остеопороза, хочет на условиях анонимности подарить кому-нибудь кресло вместе с частью ее имущества. Они обратились к нам в фонд с просьбой найти и сообщить им фамилию ортопеда, добившегося выдающихся успехов в этой области после Вспышек, если он все еще жив.

— С радостью пошлю вам список, но должен предупредить, он наверняка окажется длинным… это было трудное для врачей время, знаете ли.

— Длинный список — это прекрасно, мы с удовольствием рассмотрим всех кандидатов. Не хотелось бы упустить кого-то, пусть и ненамеренно.

— У нас очень полные записи, я с радостью передам их вам. Однако у меня есть маленькая просьба — когда вы в конце концов сделаете выбор, будьте любезны, сообщите нам фамилию врача.

— Непременно так и сделаю.

— Отлично. Мы храним данные всех наших членов, даже если они больше не с нами.

— Да, это мне известно.

Джейни сообщила чиновнику АМА по связям с общественностью свой электронный адрес как адрес фонда.

Ответ пришел меньше чем через час. Список содержал устрашающее количество выдающихся ортопедов, унесенных мерзкой бактерией, которая правила в новом тысячелетии; в целом почти четыреста врачей.

«И это всего лишь те, кто был в АМА».

Может, тот, кто требовался Джейни, никогда там и не состоял.

Но, с болью и иронией напомнила она себе, «у них очень полные записи». Интересно, как выглядит ее собственная запись в файлах АМА? Но потом она решила, что на такие догадки не стоит тратить время.

Вот он список, перед ней. В результате неоднократного, логически обоснованного процесса отсеивания, базирующегося на специальности, месте жительства, членстве в различных ассоциациях и других факторах, она отобрала пятнадцать потенциальных кандидатов.

Однако искать пациента Зеро было намного труднее.

Можно ли ситуацию после Вспышек сравнить с тем, что происходило в Европе по окончании Второй мировой войны, когда в записях царила неразбериха и некоторые люди стремились восстановить свои документы, а другие, не менее отчаянно, — уничтожить?

«Скорее всего», — подумала Джейни.

Многое из того, что происходило, когда властвовала чума, осталось недокументированным, потому что люди были слишком заняты процессом выживания, чтобы записывать, кто, кому, что и по какой причине сделал. Многие люди просто исчезали в том, что, не без юмора, называли вакуумом Вспышек. Джейни подозревала, что этот вакуум представлял собой просто обычную жизнь — под вымышленным именем; жизнь, которой жили люди, еще до начала всеобщей неразберихи бывшие маргиналами, дошедшими до той точки, когда утратили всякую надежду «поймать за хвост» Американскую мечту. Что может быть лучше — начать жизнь заново, умерев в своем прежнем качестве и возродившись в новом, гораздо более значительном? Тем более что этот обман никогда не будет обнаружен.

Школы? Больницы? Благотворительные организации? Везде наверняка сохранились записи, удручающе неполные, и многие эти записи были переданы в Большую базу, однако все они защищены законом о неприкосновенности личной жизни.

По крайней мере, защищены от проникновения в базу легальным путем.

«Это мы уже проходили».

И чем все кончилось? Из-за трагических последствий случившегося вся оставшаяся жизнь Джейни будет окрашена чувством вины; то же самое можно сказать о Майкле и Кэролайн. Еще раз обратиться к ним за помощью… нет, это невозможно.

Однако совсем другое дело снова попросить о помощи Сэндхауза. И хотя его никак нельзя назвать компьютерным фанатом, в его академическом наборе криминологических хитростей наверняка отыщется какой-нибудь даровитый хакер, скорее всего единственный, кого еще пока не упекли за решетку.

Сэндхауз ее не разочаровал.

— Да, знаю кое-кого, — сказал он, — но это чертовски жадный сукин сын. И на редкость неприятный.

— Насколько жадный?

— На десять тысяч, скорее всего.

Джейни задумалась.

— Это и впрямь круто.

Джон Сэндхауз пожал плечами.

— Дешевле, чем автомобиль.

— Я не покупаю автомобиль. Мне просто требуется определенная информация.

— Найди кого-нибудь состоятельного, кто сможет заплатить.

Джейни заколебалась. Неужели он что-то знает? Иногда казалось, Джон знает все и обо всех.

— Прежде чем обращаться с просьбой, я должна точно знать, сколько это будет стоить.

— Исходя из предположения, что ты в состоянии найти деньги, вот что тебе нужно сделать…

Ощущение было такое, словно Джейни вернулась в ночной кошмар, тот, который, к ее величайшему огорчению, снова и снова прокручивался в сознании. Однако человека, на контакт с которым вывел ее Сэндхауз, можно было найти только в этом компьютерном баре, так пугающе похожем на тот, другой. Она узнала нужного человека по татуировке в виде курсора на лбу.

Словно какая-нибудь женщина-вамп в дешевом фильме, Джейни через всю забитую людьми комнату смотрела на «джентльмена» не отрываясь, с манящей улыбкой на губах. Когда она подошла к нему, он с холодным изумлением оглядел ее сверху донизу.

Лицо у него было рябое, а морщин больше, чем положено по возрасту. Волосы жирные, волнистые, зачесанные назад; судя по резкому запаху табака, Джейни не удивилась бы, увидев за ухом у него сигарету-самокрутку. Другой исходящий от него запах объяснялся почти пустым стаканом с шотландским виски, который он сжимал в правой руке. В целом он производил впечатление стареющего крутого парня.

И ей самой предстояло попытаться выглядеть «крутой»; эта перспектива раздражала.

— Привет. — Она сделала жест в сторону соседнего табурета у стойки. — Тут занято?

Усмехнувшись, он покачал головой.

Она взгромоздилась на обитое кожей сиденье, не удержавшись от мысли: «Маты Хари из тебя не получится, нужно просто перейти к делу».

Однако он оказался довольно любезным.

— Я так и надеялся, что вы посидите со мной. Могу я угостить вас?

Джейни удивил французский акцент в его речи, объясняющий и запах табака, и «матросский» шарм.

— Очень мило с вашей стороны, спасибо.

Он сделал еле заметный жест подбородком, и чудесным образом появился бармен. На Джейни это произвело впечатление; ей самой наверняка пришлось бы ждать минут десять.

— Что предпочитаете, мисс? — спросил хакер.

«Ох, ты мой сладкий, знаешь ведь, что мы, «старушки», просто таем, если вы обращаетесь к нам «мисс»… и теперь на очереди цветистый комплимент типа как от меня хорошо пахнет».

23

НИЗ — Национальный институт здоровья США.

24

АМА — Американская медицинская ассоциация.