Вставай, Россия! Десант из будущего - Орлов Борис Львович - Страница 42

Количество народа за время моего краткого отсутствия прибавилось втрое. К тому же на шум стягивается дворцовая охрана и, наконец, в сопровождении великого князя Владимира Александровича, появляется сам Рара — государь-император.

— Так и знал, Колька, что без тебя тут не обошлось! — добродушно басит Александр и добавляет, поворачиваясь к Димке, — и ты здесь, купчина? Что за шум вы устроили?

— А вот, Рара, извольте, посмотреть, — я жестом экскурсовода показываю на автомобили, — господин Рукавишников имеет честь демонстрировать нам наисовременнейшую техническую новинку — самобеглые коляски!

— Локомобиль, что ли? — Александр осторожно приглядывается к чуду техники. — Ты, Колька, уж совсем темным меня не считай — я на эти самобеглые повозки еще во время последней войны[72] насмотрелся!

— Э, нет, Рара, это не паровые мобили, а с двигателями внутреннего сгорания! — уточняю я, а Димка вдруг распахивает перед императором переднюю правую дверцу своего авто:

— Не желаете ли опробовать на ходу, ваше императорское величество?

Александр хмуро покосился на наглого купчишку, потом глянул на меня.

— А ведь и верно, Рара, давайте прокатимся! Дядюшка! — это уже Владимиру, — Соглашайтесь!

Владимир Александрович не заставляет себя долго ждать и бодро лезет в салон. Рядом с ним садится Димка. Я снова сажусь за руль. Александру ничего не остается, как присоединиться к нам. Кряхтя, император залезает на переднее сиденье. К счастью, внутреннее пространство наших «Жигулей» гораздо больше, чем у «родных». Александр, со своим гигантским ростом без труда размещает ноги и откидывается на спинку. Кресло даже не пискнуло! Да уж — сделано на совесть! Уже порядком освоившись с управлением, я лихо рву с места и быстро разгоняюсь. Стрелка спидометра неудержимо ползет по шкале. Тридцать, тридцать пять, сорок… Лицо императора постепенно начинает менять выражение. Ну еще бы! Так быстро сейчас могут передвигаться только поезда. Но ощущение движения в вагоне и в автомобиле совершенно разные! Относительно небольшой размер нашего экипажа и близость, несущейся мимо со «страшной» скоростью, земли, дают незабываемые впечатления.

Мы снова лихо разворачиваемся у вокзала. Император охает и загибает матерную конструкцию в три этажа. Владимир радостно ржет. Димка снова улыбается, как довольный котяра. Обратный путь мы проезжаем даже быстрее — разогнанные предыдущими проездами нашего «пепелаца» конные экипажи уже не рискуют занимать середину проспекта. При въезде на Дворцовую площадь мы буквально лоб в лоб сходимся с небольшой конной группой. Это охрана Александра бросилась вдогон своему императору. Я машинально бью ладонью по ступице руля. И, о чудо, Димыч все-таки догадался установить звуковой сигнал! Кони шарахаются в стороны. Кто-то из всадников вылетает из седла. Нда, ребята, это ж надо было догадаться — преследовать автомобиль на лошадях! Я притормаживаю и внимательно смотрю на пострадавшего. Вроде бы все обошлось — он быстро встает. Вот и славно!

Плавно остановившись у подъезда, я глушу движок и поворачиваюсь к Александру. Его состояние сходно с состоянием Моретты пятнадцатью минутами ранее.

— А теперь представьте, Рара, что такие автомобили будут состоять на вооружении нашей армии! — начинаю я. — Несколько сотен таких экипажей могут полностью изменить условия ведения войны! А если еще установить броню, да пару пулеметов…

— Это… Это — страшно! — наконец выговаривает Александр, доставая из кармана большой фуляровый платок и вытирая вспотевший лоб и шею. — Я даже рад, что, скорее всего, не доживу до этого. А вот тебе, Колька, такие игрушки, я вижу, по нраву! Ну, так и пользуйся! Развивай — будущее принадлежит тебе.

Александр замолкает, но через несколько секунд оборачивается к Димке.

— А ты, купчина, я смотрю, головастый! Сам придумал или подсмотрел где?

— Людей, ваше императорское величество, нашел нужных — инженеров. Вот они и изобрели! — поскромничал Димка.

— Угу, угу! — покивал головой Александр. — А ты рядом стоял. И когда изобретали и когда строили… Я, знаешь, ли, начинаю подумывать: уж не допустил ли я вчера ошибку, отказавшись ставить тебя на верфи.

Император на минуту умолкает. Вот всё-таки интересно, какая сволочь поднесла императору документы, из которых явствовало, что генерал-адмирал продвигает Рукавишникова из-за того, что имеет в его предприятии свой интерес и вложил в нижегородский Стальград почти все свои сбережения. Скандал вышел первостатейный. Отбились чудом, но назначение Димки пришлось отложить на неопределённый срок.

— Ладно, — продолжил Александр. — У нас сегодня вдобавок испытание картечниц намечено — и там посмотрим, что у тебя еще в кармане припасено! Но учти! Соревнование будет честным!

— Я всегда честно веду дела, ваше императорское величество! — горделиво сказал Димка.

— Вот и молодец! — кивнул Александр и тут же спросил: — как эта чертова дверь открывается? Я уже на твердую землю хочу!

Интерлюдия

В руке тлеет толстая «гавана». На столике — хрустальный фужер, в котором плещется янтарный Арманьяк пятидесятилетней выдержки. Лорд Валлентайн расслабленно откинулся в кресле.

Удача! Первая удача! Всего-то пара фраз, словно бы случайно оброненных в присутствии императора Александра, и вот, пожалуйте! Александр III, человек склонный к подозрительности, проверил все сам и выяснил, что великие князья Алексей и Павел весьма солидно вложились в предприятие Рукавишникова. И именно поэтому Алексей активно проталкивает оного купца на высокую должность, а Павел закупает рельсы для «преждевременного» ТрансСиба только в Стальграде.

И вот уже протеже цесаревича отказано в должности управляющего верфями, развернувшись на которой Рукавишников, без сомнения, сумел бы в кратчайшие сроки модернизировать производство. И в самом ближайшем будущем начать серийно клепать тысячетонные корабли. Не вышло, господа вселенцы! Сейчас Валлентайн уже не сомневался, что правильно вычислил второго реципиента — это совершенно определенно был именно купец Рукавишников. Но каков наглец? За три с половиной года построить завод и начать изготовление автомобилей! И умудриться все-таки понравиться императору со своей игрушкой. Хорошо, что решение о назначении император пересматривать не стал. Ничего… Как только он, Валлентайн, покончит с проклятым выскочкой — придет пора его подельника!

Лорд Валлентайн выпустил ароматный клуб дыма. Ничего, матрикант, можешь не сомневаться: это — только начало! Но завтра надо обязательно посетить испытания пулеметов…

Рассказывает Олег Таругин (Цесаревич Николай)

В манеж Аничкова дворца мы с генерал-адмиралом и присоединившимся к нам великим князем Владимиром Александровичем приезжаем в три часа пополудни. Димка на двух грузовиках должен был прибыть заранее, чтобы успеть как следует подготовиться. Едем медленно, чтобы не отстала охрана. По пути следования наш кортеж, состоящий из трех черных автомобилей и конного полуэскадрона, приветствуют толпы петербуржцев, привлеченных слухами об испытаниях цесаревичем технической новинки. Рара снова решился прокатиться с нами, и даже в этот раз получил от поездки определенное удовольствие.

Нас, на правах гостеприимного хозяина дворца, встречает великий князь Николай Николаевич старший, или, как его называют в семье — дядя Низи — командующий всей русской гвардией. Он уже стар, часто болеет и очень редко покидает свой дом. Но на испытания нового чудо-оружия все-таки посмотреть захотел. Именно поэтому полигон устроили в манеже его дворца. Рядом с ним стоит Петр Семенович Ванновский, их высокопревосходительство военный министр. У меня с ним сложные отношения. С одной стороны он делает много толкового и сам — человек вроде не глупый. С другой — редкостный упрямец, а в вопросах стрелковой подготовки еще и ретроград, прямой последователь Драгомирова. Сложные у меня с ним отношения, сложные…

72

Имеется в виду Русско-турецкая война (1877–1878). Во время нее в Русских войсках использовалось несколько локомобилей