Между нами девочками, говоря… - Эргле Зента - Страница 31

И она вложила свою узкую ладошку в широкую ладонь Дауманта и почувствовала, как дрожит его рука.

Мальчик крепко сжал Байбину руку и отпустил.

— Спасибо и за это!

«Почему рядом не Тагил», — мелькнуло у Байбы. Сиди он рядом и произнеси эти же слова, была бы она счастлива? После всего, что произошло. Прозрачная слеза скатилась по ее щеке.

— Тебе плохо?

— Нет, — Байба улыбнулась сквозь слезы. — Уже нет.

— Могу ли я тебе чем-нибудь помочь?

— Нет, я должна разобраться во всем сама.

С минуту оба сидели молча и думали каждый о своем.

Кажется, она, наконец, поняла, что это за птица, Тагил, думал Даумант. Как она переживает! До чего же глупо сидеть рядом с дорогим тебе человеком, каждой жилкой чувствовать, как он страдает, и знать, что ты ничем не можешь ему помочь. Даумант сжал кулаки. Может быть, набить этому ловеласу физиономию?

Жизнь — не сказка. Байба тяжело вздохнула. Нет на свете милой доброй Лаймы, которая превратила бы Золушку в прекрасную принцессу. Нет и принца, который бы сделал сироту королевой. Тагил никогда не говорил, что любит ее. Получается, что она сама все выдумала? Для Тагила она была просто музыкальным инструментом, солисткой. От такой мысли Байба на миг даже оторопела — столь неожиданной она показалась.

— Пора домой! — Байба поднялась. — Домой? У меня даже дома нет. — Она с горечью усмехнулась.

— Пойдем, будешь жить у нас, — пригласил Даумант. — У нас, конечно, не апартаменты, но в комнате сестры место найдется.

— Спасибо, Даумант, ты настоящий друг. Но мне у Ирбе действительно неплохо.

* * *

На большой перемене девочки из восьмого «б» сидели во дворе под цветущим кустом черемухи.

— Между нами, девочками, говоря, Байба — ужасная дура, — тараторила Санита. — У Тагила из-за этой божьей коровки все пошло наперекосяк. Он заявил свой ансамбль на конкурс «Лиепайский янтарь», а теперь без Байбы все развалилось. Будь у меня такой голос... — она чуть не плакала от злости.

— Бодливой корове бог рогов не дает, — незаметно подкрался к ним Арнис Лицис.

— А ну-ка, уноси ноги, да побыстрее, — сердито крикнула Анна. — Нечего подслушивать. Расскажи, что там на самом деле произошло?

— Вчера после обеда мне позвонил Тагил, чтобы я срочно пришла в клуб. Мне-то что, я пошла. Смотрю, ребята носы повесили. Тагил и говорит мне, что я должна поговорить с Байбой, чтобы она вернулась, иначе ансамблю конец.

— Почему же он сам этого не сделал? — поинтересовалась Даце.

— Байба его не хочет ни видеть, ни слышать. Вот так!

— Может быть, этот донжуан обидел ее? — заметила Марга.

— Ну уж чушь! — засмеялась Санита. — Страшно нужны Тагилу такие овечки! Байба, вероятно, придумала, что Тагил в нее влюблен, ну, а когда все открылось, она и распсиховалась.

— А как ты? — не выдержала Анна.

— Это совсем другое дело, — Санита обиженно поджала губы.

— Если из-за любви столько терпеть надо, спасибо за пирожные, без них обойдемся, — сказала Марга.

— Ничего ты, Марга, не понимаешь, — вздохнула Даце.

— Рассказывай, что было дальше, — торопила Саниту Анна.

— Ну, пошла я к Байбе. Она сидела в огромном кресле и делала уроки. Гостиная у Ирбе большая, как зал, там и пианино, и пальма, картины по стенам развешаны. Словом, шик-модерн. Байба спросила, не Тагил ли меня послал, и уставилась своими прожекторами. Ребята хотят знать, в чем дело, говорю. И тогда Байба произнесла такое, что я не поверила своим ушам: она, мол, сейчас Тагила не может видеть, он ей, видите ли, кажется грязным. Это Тагил-то, который дважды в день меняет рубашки, грязный! Вы что-нибудь понимаете? Я, честное слово, нет.

— Ты, Санита, сапожищами топчешь чужие сердца. И не в состоянии понять, что Тагил совсем не ангел, — перебила ее Даце. — А сейчас замолчи — Байба идет.

* * *

Из дневника Байбы:

«А чувство тает,

Коснись, попробуй,

И исчезает...

(Райнис)».