Лекарство от снов - Стрелковская Алина Дмитриевна - Страница 30

— Мне тоже, — сообщил, в конце концов, музыкант и снова уткнулся носом в рыжие волосы.

Какое-то время они молча сидели в темноте, каждый в своих мыслях, пока до Шута не начало доходить, что их очередная ссора на почве его прошлого — всего лишь плод воображения. И, кажется, он в очередной раз шокировал Сангриту настоящую, сидевшую в его объятиях с покорным видом великомученицы. Хотя, кто ее просил приходить к нему среди ночи? Правильно, сама виновата. Знала же, что он буйный шизофреник, вот и надо было принимать этот факт во внимание.

— А зачем ты, кстати, пришла? — поинтересовался эльф, осознавая, что всю ночь они так просидеть не могут. Хотя, успев немного отойти от кошмара, больше всего ему теперь хотелось рухнуть обратно в постель и крепко заснуть до утра. Желательно, с ведьмой под боком, чтобы не исчезал запах мелиссы, который он всегда обожал.

— Хотела тебя разбудить. В следующий раз схватишь меня так за волосы — испепелю на месте! — рявкнула Сангрита, отдаляясь. На этот раз ее пришлось отпустить. Ожоги, оставленные ведьмой в процессе недавнего пристрастного допроса на тему Луизы Леттер, быстро зажили, но доставили массу неудобств, и воскрешать их не слишком-то хотелось. Особенно если учесть, что в гневе ведьмочка действительно оказалась страшна, хоть в повседневности и выглядела нежным беззащитным ангелом.

— А что, будет еще и следующий раз? — поинтересовался так ни в чем и не разобравшийся Шут. И зачем его, спрашивается, будить среди ночи? На ум приходило только неприличное, но это пришлось отмести сразу. Уж кто-кто, а Сангрита добровольно в его постель точно не ляжет.

— Может и будет, — пожала плечиком ведьма и, усевшись на стол, деловито продолжила: — Наконец-то ты относительно адекватен. Слушай, ты знаешь, кто такой Людвиг Вэрбе?

— Нет, не знаю. Ты заявилась в мою спальню посреди ночи только для того, чтобы задать дурацкий вопрос?

— Ну-у, поскольку он заявился посреди ночи в этот дом, умоляя спасти его от грабителей, я решила не откладывать до утра. Ты же у нас вроде как тоже несчастная жертва уличной шпаны? — ехидно прошлась девушка по способу его появления в доме Леттера.

— Слушай, спроси у моего Волка, зачем он сюда помчался. Я всего лишь постучался поутру в первую попавшуюся дверь, — рассердился музыкант, устав от бесконечных насмешек. Тема его последнего полнолуния, не считая спиц, была любимой темой Сангриты. Хотя, в то утро он действительно взирал на резную дверь леттеровского особняка без всяких задних мыслей. Они появились уже потом, когда в самом доме он ощутил тот же запах, что шел от шкатулки с иглой, которую зачем-то оставила Валеру воровка. В принципе, выбор у него был небогатый: или сидеть безвылазно в доме композитора, поскольку больше никого в этом городе у него нет, или все-таки найти ту плеть, вернуть ее в антикварный магазин и перестать прятаться. Обдумав ситуацию, Шут решил совместить оба варианта и действовать по обстоятельствам.

— Он клянется, что тоже постучал в первую попавшуюся дверь. Что-то слишком многим она попадается первой, не находишь? — скептически прокомментировала Сангрита, явно ожидая услышать от него что-то значимое. Ничего умного, однако, в голову не приходило. Что это за субъект, он понятия не имел, что он мог забыть в этом доме — тоже. В конце концов, толком рассказать, что здесь вообще происходит и как она в это ввязалась, ведьма не сподобилась. Зато у нее самой идеи били ключом, причем такие невероятные, что эльфу еще больше захотелось зарыться лицом в подушку и отключиться.

Что, Людвиг Вэрбе чей-то шпион? Как все запущено… А где он сейчас, кстати? О, ты заперла беднягу в своей ванной? С томиком античной поэзии, чтоб не так скучно было? Какая ты предусмотрительная! Забыл спросить, а что этот горе-разведчик тут вообще выведывает? Ах, это как-то связано с Луизой? Мда… а может его все-таки преследовали грабители? Ладно-ладно, он покорно помолчит. Что он может понимать, прожив на свете три века? Восемнадцатилетней девчонке с высоты ее опыта и мудрости, конечно же, виднее! Ну да, ну да, он и сам никакого доверия не достоин. А он, между прочим, честно ей все рассказал! Ну, почти честно и почти все. Подумаешь, чуть-чуть приукрасил в мелочах! Но сам ход событий передал правдиво! Что? Прелесть, ты спятила? Какой антикварный магазин в три часа утра? Ночью, выходит, как раз никто не помешает? Железная логика! А то, что ночью легче всего поднять шум, не учитывается? А охрана? Что мы будем делать с охраной? О… ведьма и оборотень, в силу способностей, не могут не справиться? Потрясающий оптимизм для такой циничной девушки! Что-что? Испепелю, испепелю… ну хорошо, он уже одевается. А может все-таки лучше… ясно, генерирование идей — не его прерогатива.

Через пятнадцать минут, торопимый Сангритой, Шут понуро плелся по ночному Лохбургу к антикварному магазину. Сама ведьма бодро шагала рядом, с интересом оглядываясь, запоминая дорогу и предвкушая развитие своего, пока что безрезультатного, расследования исчезновения Луизы.

— Черте что! Если они меня там увидят — иголки под ногтями и раскаленное железо в самых интимных местах нам обеспечены. Кроме того, это просто-напросто незаконно! — в который раз возмутился эльф, но девушка так и осталась непоколебимой.

— Когда ты без спроса забрался к Ламьену — законы не особенно тебя заботили, — заметила она, заставляя музыканта в очередной раз пожалеть, что поддался угрозам дерзкой девчонки и рассказал о своих злоключениях.

— Но я забрался не к кому-нибудь, а к хорошему знакомому и, к тому же, без всякого злого умысла. Улавливаешь разницу? — терпеливо, а другого ему и не оставалось, объяснил Шут, почувствовав себя вдруг безумно старым, хотя, как правило, не воспринимал прожитые века как что-то существенное. Но Сангрита обладала потрясающим талантом выводить его из себя и заставлять как никогда чувствовать возраст. И это злило еще больше: груз прошедших лет был не самой легкой и приятной ношей.

Ведьма же лишь равнодушно повела плечом, ничего не отвечая. Попытки пробудить ее рассудок потерпели сокрушительное фиаско.

— И почему ты понеслась именно ко мне?! Есть еще Леттер! Вот его бы и тащила в логово к этим уродам. А я бы мог объяснить дорогу и спать дальше.

— Ну конечно, компании Леттера мне только не хватало! — фыркнула девушка. — Во-первых, его хватит удар еще при мысли о том, что я собралась делать. Во-вторых, со своей патологической порядочностью он бы лишь путался под ногами. В-третьих, твое обоняние может очень пригодиться. В-четвертых, тебя не жалко оставить бандитам, если придется срочно убегать.

«Сногсшибательные перспективы. В прямом смысле слова», — подумал эльф, едва не споткнувшись о какой-то камень. Подумал он это уже без возмущения, но с внезапно возникшей грустью и решил не удостаивать Сангриту ответом. Чего еще можно было ждать от стервозной девчонки? Не благородства же и заботы! Все точно так же, как и во сне. Предательство для людей скорее норма, чем исключение. Да и разве когда-то было по другому? Да, было… когда была жива его семья. Но это давно исчерпанная тема.

— Так это и есть тот частный рынок ворованных вещей? С виду, конечно, не скажешь, — прокомментировала ведьмочка, когда они, наконец, достигли места назначения. Магазин выглядел вполне невинно. Ярко освещенная витрина была со вкусом, вплоть до мелочей оформлена в виде старинной гостиной. Должно быть, хозяин магазина потратил немало денег на работу дизайнеров.

— Ну что, теперь ты довольна? — тоскливо поинтересовался Шут, сохраняя в душе крохотный росток надежды на то, что девушка удовлетворится общим видом, и они пойдут обратно.

— Нет, конечно! Пошли внутрь.

— Далеко идущий план, — вздохнул эльф, возвращаясь в свое обычное мрачно-отстраненное настроение. — Взорвешь дверь к чертовой матери?

— Зачем? — искренне удивилась ведьма. Взрывать все подряд ей, безусловно, нравилось, да и получалось это у нее лучше всего, но в данном случае это был слишком уж радикальный метод. Ведь можно поступить гораздо проще! Дедушка, считая, что квалифицированный маг должен ориентироваться в любой ситуации, еще в детстве научил ее с помощью магии взламывать замки. Минут пять телекинетического ковыряния в железной начинке, и дверь гостеприимно отворилась перед ночными посетителями.