Лекарство от снов - Стрелковская Алина Дмитриевна - Страница 6

— Эй, я, между прочим, почти гений! Блаженных нельзя обижать! — возмутился эльф. Обижала его, по большей части, не сказанная правда, а факт того, что на эту правду было нечего возразить.

— Нельзя. Но, как правило, они плохо заканчивают, — мрачно сообщила ведьма, прожигая собеседника сердитым взглядом. Если бы она не утратила способности, от Шута давно бы осталась горстка пепла.

Музыкант в ответ лишь неопределенно хмыкнул, кое-как встал, цепляясь за мебель, и, уже с высоты собственного роста, еще раз оглядел комнату.

— Слушай, а что мы здесь вчера делали?

— Ты методично напивался и нес пафосную ахинею, а я все это слушала и впустую надеялась, что ты оставишь меня в покое. Кстати, не хочешь, наконец, покинуть мою комнату? — все так же хмуро поделилась воспоминаниями Сангрита, пытаясь предугадать, уйдет этот эльф или опять что-нибудь выкинет и навяжет свое общество.

— Нет уж, сначала объясни, где моя рубашка и почему я проснулся на полу рядом с тобой. Ты решила отплатить мне за сцену в лесу той же монетой, но по какой-то причине не довела дело до конца?

Шут, предвкушая, что ведьмочка вот-вот начнет злиться, сознательно нес бред сивой кобылы. Очень уж она забавно реагировала на глупости, которыми была заполнена его голова.

— Конечно, только об этом и мечтала! Жаль только, что ты упал в обморок, как только я сняла с тебя рубашку и сбегала за плетью, — ехидно сообщила девушка и, в подтверждение своих слов махнула в сторону стола, на котором и в самом деле лежала плеть. Вообще-то она была ритуальной, являлась магическим артефактом и к садомазохизму никакого отношения не имела, но Шуту об этом знать было вовсе не обязательно.

— Действительно жаль. Но ничего, закончишь начатое как-нибудь в другой раз. А сейчас мне пора, — с приторной нежностью сообщил эльф и направился к двери, раздумывая, зачем на самом деле этой девице плеть. — Кстати, — обернулся он уже на пороге, — как тебя хоть зовут, сладкая?

— Сангрита. И, смею надеяться, нам больше не придется общаться, — угрожающе произнесла девушка, хотя совершенно не представляла, что сможет сделать ему без магии.

— Ты была сама гостеприимность, Сангрита! Тьфу, всегда ненавидел этот коктейль, — с этими словами музыкант соизволил выйти, так и оставив у девушки свою рубашку.

«Плащ, рубашка… Интересно, а в следующий раз он у меня брюки забудет?» — подумала ведьма, опасаясь, что этот «следующий раз» все же может наступить.

Но опасения были напрасны. К обеду Шут избавился от похмелья и тут же уехал, не отмечая девушку какими-либо прощаниями.

Сангрита только вздохнула с облегчением.

Глава 2

Театральная труппа собралась в холле почти в полном составе и производила грандиозный шум. Впрочем, это совершенно не мешало Сангрите клевать носом. Напротив, ей казалось, что еще чуть-чуть, и она, растолкав ближайшие компании сплетничающих актеров, растянется на полу и будет спать, по меньшей мере, до обеда. За последние десять минут она успела миллион раз пожалеть, что большая часть ее роли в новом мюзикле приходится на второй акт и, пока труппа работает над первым, от ранних репетиций она освобождена. По крайней мере, тогда бы ей не хотелось сейчас спать. Мэтр Фарине был режиссером жутко требовательным и щепетильным и никому не позволял бездельничать на репетициях. Поэтому большинство актеров, в отличие от Сангриты уже получивших свою порцию мучений, пребывали в прекрасном расположении духа и определенно не мечтали о подушке и одеяле.

— Ну, в самом деле, бабушка, зачем ты меня сюда притащила с утра пораньше? У меня репетиция только после обеда!

— Ты же знаешь, дорогая, наш хозяин продал театр какому-то заезжему эльфу и по этому случаю попросил всех собраться, — напомнила Марга Фламмен, кидая на внучку укоризненный взгляд.

— И только ради этого я вылезла из постели! — убито простонала девушка, давно уже выкинувшая из головы слух о том, что театр переходит к одному из остроухих. По большому счету ей было абсолютно плевать, кто будет здесь заправлять. Особой привязанности к нынешнему хозяину она не испытывала, а в работу режиссеров новый хозяин вряд ли полезет. Как-никак, это лучший музыкальный театр города, и они как никто знают, что нужно зрителю. Следовательно, никаких кардинальных перемен им не грозит, и она могла с чистой совестью пропустить торжественную встречу.

— Ты бы все равно дословно и в лицах пересказала мне все, что здесь будет происходить! К тому же, это вполне может оказаться неправдой.

— Ничего страшного, тебе полезно. До обеда мы с тобой еще пройдемся по магазинам. Мне не нравится твое настроение: с тех пор, как ты вернулась, ходишь, словно в воду опущенная. Твой дедушка мне, конечно, объяснил, что Поток для магов очень важен, но нельзя же из-за какой-то магии совсем терять вкус к жизни!

— Я и не теряла… — заикнулась было Сангрита, но бабушку перебить было не так-то просто.

— С этим непременно нужно что-то делать, милая!

И Марга делала. Уже почти полгода она непрестанно пыталась расшевелить внучку, снова вселить в нее радость жизни, но результатами пока была недовольна. Если бы она могла вернуть Сангрите ее способности, она бы это сделала, но, к сожалению, она была всего лишь талантливой актрисой и красивой женщиной, а никак не господом богом.

Сангрита, смиряясь со своей участью, тоскливо вздохнула и посмотрела в окно. На улице вот уже несколько дней безостановочно моросил мелкий осенний дождик. И в такую погоду ее протащат по всем модным магазинам города! Бывшая ведьма и без того не слишком любила ходить за покупками, сегодня же ей и вовсе хотелось упасть на кровать и дремать весь день под стук капель о стекло. Но бабушку не переспоришь: у нее свои представления о том, что полезно ее внучке. Лучше уж воплотить в жизнь ее безумную идею, иначе она обидится, а обижать Маргу Фламмен себе дороже. Пожилая актриса мастерски заставляла собеседника чувствовать себя виноватым и, впоследствии, не менее умело вила из него веревки.

Девушка еще раз оглядела копошащихся в холле людей и вернулась к печальному созерцанию вида за окном. Она, безусловно, любила театр. Ей нравилось здесь работать, несмотря на огромную нагрузку и требовательность режиссеров, несмотря на бесконечные сплети и идиотские театральные приметы, несмотря даже на разных масштабов пакости, которыми в свободное время промышляли конкурирующие актеры. Но театр — это театр, а магия — это магия. Одно другое заменить не может. Связь с Потоком все еще не восстановилась и Сангрита перестала верить, что это когда-нибудь произойдет. Она потеряла эту веру еще полгода назад, в полной апатии вернувшись в Столицу после двухмесячных поисков решения проблемы. Неутешительных поисков, так и не принесших положительного результата.

Возвращение домой тоже сопровождалось своими сложностями. Особенно тяжело было смотреть в глаза дедушке. Будучи известным магом, в душе он безмерно гордился способностями своей внучки и ее же большим потенциалом… Должно быть, ему было бы проще смириться, узнай он, при каких обстоятельствах Сангрита всего этого лишилась. Но об этом было тяжело говорить уже ей, так что история ее знакомства с Шутом стала известна только бабушке, а с той, в свою очередь, было взято клятвенное обещание молчать во что бы то ни стало.

Благодаря Марге, она быстро втянулась в театральную жизнь, но окончательно избавиться от тоски так и не смогла. Время заставило свыкнуться с мыслью, что жизнь изменилась и теперь ее будущее — карьера актрисы. Перспектива, учитывая ее интересы, достаточно привлекательная, но, в то же время, раздражающая своей уникальностью. Сколько Сангрита себя помнила, она умела только колдовать и играть на сцене, так что выбирать было совершенно не из чего. Вот так-то: встретится тебе на пути самонадеянный эльф, искренне считающий, что может творить все, что стукнет в голову… ты, конечно, будешь поначалу возмущаться, но быстро поймешь, что, в общем-то, это действительно так. И молча проглотишь свои претензии, так как угрожать обидчику тебе нечем.