Храм Согласия - Михальский Вацлав Вацлавович - Страница 27

– Что же это немцы разрешают вам так раскатывать?

– А вы хотите им указать на их оплошность? – с ехидцей спросил таксист.

– Жа-ак, – Мария строго взглянула на него, – не надо так шутить! – И тут же дружески улыбнулась. – Мы ведь теперь в одной связке…

– Да, мадам.

XXI

На другой день, ближе к полудню, снова явился таксист Жак.

– Мадам Мари, вам надо съездить в магазин “Рено”, тот самый, у порта. Надо прицениться к новому авто, попридирчивее, поскандалистей, а главное – не забудьте потребовать к себе хозяина магазина. Я могу рассказать вам, какие у “Рено” слабые места…

– Не надо, – снисходительно остановила его Мария, – сама разберусь. Я все-таки бывший инженер завода “Рено”.

– Вот как! – Косой Жак даже руль выпустил из рук. – В жизни бы ничего такого про вас не подумал!

– Ну и хорошо! – засмеялась Мария. – Значит, я вам подойду, значит, я хороший конспиратор.

– Не то слово, мадам! – Восхищение Жака было так велико, что на какое-то мгновение даже его косой глаз встал на место. И заметившая это Мария подумала: “Какая тонкая штука: чуть-чуть – и красавец, а только что был косенький. Чуть-чуть – и все преобразилось. Не зря кто-то сказал о великом искусстве: “Искусство – это и есть чуть-чуть”.

Просторный ангар магазина “Рено” был заставлен легковушками. Продавцов – ни души.

– Никто не покупает, – сказал сопровождавший Марию Жак, – сейчас я их вытащу.

Он прошел к встроенному внутри ангара домику.

– Мадам желает купить авто, – сказал Жак пожилому продавцу, которого привел с собой. – Я тебе уже говорил.

– У нас нет ничего дешевого, – подавляя зевоту, отвечал продавец. По его лицу было видно, как не хочется ему заниматься бесполезной чепухой: “Посмотреть посмотрит, а купить ведь не купит”.

– Выгоните мне вон ту черную машинку, – указала пальцем Мария.

– Мадам, это очень дорогая машина.

– О цене мы поговорим потом, а пока выкатите ее из ангара.

– Но зачем, мадам?

– Да что же это такое! – вдруг взвизгнула Мария. – У вас магазин или сонное царство?! Выкатите немедленно!

– Выкатите, – проворчал продавец. – Это надо еще ключи от нее найти, – и с этими словами он поплелся в домик.

Следом за сонным продавцом из домика вышли еще двое любопытствующих.

Продавец с трудом выехал на лимузине из тесно заставленного ангара. Он думал, что Мария сядет за ним, и очень удивился, когда та попросила его освободить место водителя.

– А вы садитесь рядом со мной.

– Это одна из последних моделей, мадам, – сказал заметно оживившийся продавец, когда они тронулись.

– Слушайте мотор, и, пожалуйста, не нужно…

Мария как бы стряхнула с ушей лапшу. И по-русски, и по-французски этот жест обозначает одно и то же. Скорее всего французы заимствовали его у итальянцев, а потом русские переняли у французов.

– Эту модель перестали выпускать в октябре тридцать пятого, а сегодня сорок второй.

По тому, как непринужденно вела машину покупательница, как она перегазовывала и ловко тормозила переключением скоростей, по тому, как она вдруг ударяла по тормозам и успевала отпустить их, чтобы самой не стукнуться о руль, окончательно проснувшийся продавец понял, что перед ним ас.

– Вы замечательно водите, мадам!

– Это моя слабость. Слышите, как стучит левый цилиндр?

– Н-нет.

– Жаль.

Возвращались молча. Остановив машину у ангара, Мария распорядилась:

– Вызовите сюда хозяина!

– Но он, возможно, занят…

– Что значит “занят”, когда его требует покупатель! Немедленно!

Явился хозяин, маленький, кругленький лысоватый человек с бегающими черными глазками.

– К вашим услугам! Руссо.

– Вы почему торгуете браком? Почему позорите марку фирмы? Модель семилетней давности, левый цилиндр стучит, а если я осмотрю внимательно, там наверняка еще десяток дефектов!

– Не волнуйтесь, мадам, – вкрадчиво отвечал хозяин, – мы все уладим.

– Машина не прошла элементарной предпродажной подготовки!

– Мы все уладим, мадам, ради Бога, пройдемте ко мне в кабинет. – Он тронул ее за локоть и добавил чуть слышно: – Мадам, подчиненные…

Подчиненные не без удовольствия взирали на позор хозяина. Кабинет директора находился на втором этаже домика. Следом за ним Мария поднялась по узенькой, пахнущей застарелой грязью крутой лесенке, похожей на те, что были на “Николь”, только совсем простенькой, с шаткими перильцами и обшарпанными ступеньками.

– Виктор, организуй два кофе! – распорядился хозяин, обращаясь к кому-то невидимому в полутьме, и, пропустив впереди себя гостью, вошел в кабинет.

– Ну и что вы мне скажете, господин Жан-Жак Руссо? – без приглашения непринужденно садясь в потертое кожаное кресло, спросила Мария.

– Я Жан-Пьер, мадам Мари Мерзловска.

Быстро принесли кофе.

– Не свежесваренный, из термоса, но хороший, – извинился Жан-Пьер.

– Ничего, попьем и из термоса, все-таки война, – ободряюще улыбнулась ему Мария. – Пахнет вкусно. Я вас слушаю.

– Тот знак внимания, что вы получили от генерала де Голля, говорит сам за себя. Такое дается немногим. Он доверяет вам. – Мсье Руссо значительно поднял вверх палец.

– Да, у меня был хороший ходатай.

– Работать будете со мной через Жака-таксиста. Авто придется купить. – Руссо лукаво стрельнул глазками. – Вы подняли такой шум!

– Могу купить хоть десяток, если это нужно для дела.

– Для дела? Пока, пожалуй, нет, извините. Это у меня так, сработал инстинкт торговца, можете и не покупать, тем более что вы его забраковали.

– Нет-нет, этот автомобиль я куплю. После подготовки, разумеется. Важно, чтобы все ваши запомнили меня как покупательницу. У нас все должно быть “на чистом сливочном масле”.

– И то правда. Работать будете со мной через Жака-таксиста, – повторил Руссо.

Мария кивнула.

– Жизнь покажет. А пока хочу посоветоваться с вами. – Мсье Руссо взял большую актерскую паузу.

Мария молчала.

– А у вас крепкие нервы, – улыбнулся, прищурив свои хитрые черные глазки, Жан-Пьер, – любая другая женщина уже как-то бы высказалась, а вы переиграли меня в молчанку.

– У меня хорошая актерская школа. Я переиграю любого.

– Согласно характеристике вашего поручителя нам известно, что вы умны, талантливы, образованы, а то, что вы красивы, я и сам вижу. Известно, что вы богаты и у вас крепкие связи в арабском мире.

– Мой ходатай был очень добр в оценках, – чуть взволновано сказала Мария, вспомнив последнюю встречу с мсье Пиккаром, увидев словно воочию, как умчался он от нее по белой ночной дороге и как искры летели из-под копыт коня.

Отправляясь на деловое свидание в автомобильный магазин, Мария принарядилась и сама понимала, что выглядит недурно. Бледно-кремовое платье с небольшим декольте, ожерелье из крупного жемчуга на высокой, еще не тронутой временем шее, красиво уложенные русые волосы, умело подведенные глаза и слегка подкрашенные полные губы плюс живая мимика делали ее почти юной.

– Ближний Восток очень интересует е г о. – Жан-Пьер опять многозначительно поднял указательный палец правой руки. Без объяснений было понятно, что е г о – означает де Голля. – Недавно он отправлял своего полномочного посла в Сирию. Я лично пристраивал посла на сирийское судно, которое возит сюда пальмовое мыло, такое черное, с мылом у нас плохо…

– Да, это хорошее мыло, я знаю, – вставила Мария.

– Так вот, усадил я его на этот сирийский сухогруз честь честью. Доложил. А тут выяснилось, что у самых берегов Сирии англичане по ошибке торпедировали корабль. Утонули все… Свои своих. Такая вот чепуха!

– Жаль. Светлая ему память, – сочувственно сказала Мария.

– Да… – Жан-Пьер тяжело вздохнул, и глаза его на какую-то секунду потеряли ту хитринку, что светилась в них постоянно. – Большой был человек. Знаменитый ученый…

– Фамилия? – резко прервала его Мария.