Коронованный на кресте - Ходаковский Николай Иванович - Страница 85

Реконструкция Фоменко и Носовского сразу устраняет это несоответствие. Как мы уже говорили, катарский крест — это обычный православный крест, вписанный в круг-нимб, окружающий лицо Иисуса Христа. Ничего еретического в нем, конечно, не было ни в древности, ни сейчас. Напротив, в XIV–XVI веках это был, так сказать, официальный имперский крест (а точнее, одна из его разновидностей).

Мысль авторов новой хронологии ярко подтверждается другими изображениями в том же соборе Notre-Dame de Paris. В его боковых галереях (справа и слева от алтаря) сохранились многочисленные средневековые скульптурные изображения сцен из жизни Иисуса Христа. Скульптурные группы расположены на фоне стены, покрытой рисунком, так что рисунок и скульптуры сливаются в единый художественный образ. На левой (от входа) стене, за головой Иисуса Христа изображен катарский крест, причем в типично «катарском исполнении». Поэтому, когда вы смотрите на скульптуру, вы видите голову Христа, окруженную нимбом, в который вписан крест. В результате возникает обычное православное каноническое изображение. Особо отчетливо катарский крест за головой Христа виден здесь на следующих сценах: Поклонение магов (волхвов), Свадьба в Канах, Вход в Иерусалим, Тайная вечеря, Христос омывает ноги своим ученикам. Более того, буквально то же самое мы видим и над главным входом в собор Notre-Dame. На центральном портале Страшного суда высится скульптурное изображение Христа. За его головой, на стене собора опять-таки изображен каменный катарский крест.

Становится ясным, что катарские кресты в Notre-Dame de Paris — это просто одна из канонических форм православного креста. Ничего удивительного в этом нет. Согласно реконструкции новой хронологии, собор Notre-Dame de Paris был возведен как имперский катарский (скифский) православный собор в эпоху XIII–XVI веков на территории Франции — как одной из областей Великой (Монгольской) империи. Во время мятежа Реформации только что появившаяся новая католическая церковь объявила всех катаров (скифов) «плохими еретиками», а их православный крест истолковала как символ «еретичества» (свои грехи переложили на других).

Затем «еретиков» уничтожили. Их замки разрушили, книги сожгли, но по каким-то причинам православные (катарские) кресты все-таки не убрали со стен Notre-Dame de Paris. Сегодня уже трудно сказать — почему.

Либо сами забыли о своей переделке истории, либо решили, что достаточно уничтожить катаров (скифов) физически, а остатки их символики пусть, мол, живут — там, где надо, объявим эту символику еретической, а в других местах сделаем вид, будто «ее нет». Просто не будем замечать или, слегка подредактировав, объявим ее «нашей». Новые поколения все равно скоро забудут, чьи это были кресты на самом деле.

Между прочим, французский собор Notre-Dame de Paris похож по своей архитектуре на Кельнский собор (в Германии). Фоменко и Носовский считают, что оба собора (как и другие готические = готские храмы Западной Европы) возводились как храмы Великой = Монгольской империи в эпоху XIV–XVI веков.

В результате ясного понимания истории XVI–XVII веков, восстановленной в новой хронологии, становится понятной следующая мысль: если катарские (скифские) кресты были одним из символом православной религии Великой империи, то мятежники Реформации, начавшие вводить новое, реформаторское католичество, были, следовательно, самыми настоящими раскольниками, отступниками от истинной веры, то есть попросту еретиками, если использовать более позднюю (ими же придуманную) терминологию. Мы начинаем понимать, что историки недаром умышленно перевернули «вверх ногами» религиозные аспекты истории Реформации. Истинных отступников от старой веры они объявили «хорошими», а тех, кто остался верен православию, заклеймили «плохими еретиками». Другими словами, поменяли черное на белое, и наоборот.

У подножия памятника катарам (скифам) на Поле Сожженных около замка Монсегюр, как мы говорили выше, лежит небольшой плоский камень, на котором высечены слова Бэкона: «Еретик не тот, кто сгорает на костре, а тот, кто его разжигает». Наряду с тем философским смыслом, который вложил в них Бэкон, сегодня эти слова приобретают еще один смысл, а именно буквальный. Действительно, на костре сгорели православные катары (скифы), а разожгли костер мятежники Реформации, выступавшие в XVI веке как «новые католики», которых следовало бы сегодня с полным основанием назвать еретиками (если использовать ими же придуманное слово).

По-видимому, новое реформаторское католичество XVI века стремилось побыстрее отделиться от православной католической веры. С этой целью были сделаны значительные изменения в западноевропейской церкви. В том числе был снят запрет на натуралистическое изображение обнаженного и полуобнаженного человеческого тела как в светской, так и в церковной живописи (что категорически запрещено в православии и исламе). Поэтому многочисленные картины и скульптуры такого рода, в том числе и «античные», которыми сегодня заполнены западноевропейские музеи, появились скорее всего лишь начиная с эпохи Реформации конца XVI века. Потом многие из этих произведений, а заодно и их авторов — художников и скульпторов — объявили «очень древними». Историки подводили «авторитетный фундамент» под эту совсем свежую практику, снимая с нее обвинение в еретичности, то есть отодвигая «далеко в прошлое» явное противоречие с каноническим православием Монгольской (Великой) империи.

Таким образом, мы можем подвести итоги и дать краткую реконструкцию истории катаров, предложенную Фоменко и Носовским.

1) Болгарские катары — это волжские скифы, пришедшие во Францию в XIV веке из Руси-Орды во время великого = «монгольского» завоевания. Они осели здесь, вошли, как завоеватели, в правящий класс. Их религия была христианской, древнеправославной.

2) В эпоху Великой (Монгольской) империи XIV–XVI веков катары (скифы), частично перемешавшись с местным населением, создали своеобразную культуру, построили свои города, соборы, крепости, некоторые даже сегодня продолжают называть катарскими.

3) В XVI — начале XVII века во время мятежа Реформации в Западной Европе катары (скифы) были разгромлены в тяжелой и кровавой гражданской войне.

4) Их «сослали» из XIV–XVI веков в XI–XIII века при написании истории. Произошло это в XVII веке. При этом объявили, что катарские (скифские) готические соборы уже начиная с XIII века, то есть с самого момента их постройки, якобы всегда были «истинно католическими». Болгарскую (волжскую) православную религию катаров (скифов) объявили «ересью», то есть «плохой религией».

5) Некоторые яркие события истории катаров (скифов) попали затем на страницы Библии. Например, история графа Симона-Османа де Монфора Пирра Авимелеха кратко описана в библейской ветхозаветной книге Судей израилевых (гл. 9). Об этой истории рассказали также и некоторые еще более поздние «античные» авторы XVI–XVII веков, например, Плутарх.

Нужно отдать должное историкам XVII века. Исполняя хорошо организованный и согласованный заказ новых правителей, незаконно пришедших к власти в Западной Европе и России в XVII веке, им удалось (хотя и с трудом) значительное по своим масштабам предприятие. Будучи не в состоянии полностью стереть из памяти народов воспоминания о Великой (Монгольской) империи XIII–XVI веков, историки XVII века совершили лукавую подмену дат. Придумав неправильную, удлиненную хронологию, они «сослали» империю в далекое прошлое, где мы сегодня и видим ее смутные, затертые следы под видом «древнего» великого переселения славянских народов. Так, на первый взгляд очень простая операция — искажение дат — позволила «решить» сразу несколько задач. Причем задачи эти были отнюдь не научными.

Теперь, дорогой читатель, переосмыслив с позиций новой хронологии события юга Франции, мы можем предположить, что катары не только защищали Великую (Монгольскую) русскую империю от мятежных западных фемпровинций, но и хранили тайну Грааля, которая была привезена в Европу Моисеем и Иисусом Навином.