Затмение луны - Ходжилл Пэт - Страница 64

Отпущенная энергия танца раскрутилась и рассеялась по залу. Вышитые лица рассыпались от ее прикосновения.

Джейм пришла в себя и вскрикнула, обнаружив обмякшего на ее руках бледного Серода. Она потрясла его:

– Да хранят меня предки. Что же я наделала? Серод, как ты? Серод?

Он, моргая, тупо смотрел на нее секунду, а потом разрыдался.

Джейм растерянно бормотала:

– Ох, черт. Прости меня. Прости.

Она плюхнулась рядом – внезапная слабость не давала стоять. Недавнее прошлое обрушилось на нее спутанной кучей теперь-не-совсем-потерянных-лет, которые она провела за Темным Порогом – здесь. Чувство кошмарного сна вовсе не ушло. Она ощущала жестокие толчки и тягу и отчаянно пыталась удержаться в настоящем, задавая вопросы:

– Серод, что ты тут делаешь? Что-то случилось?

– Случилось? – Он сел и посмотрел на нее. – Что может случиться, за исключением того, что принц запер с той стороны последнюю дворцовую дверь, а храм начал распадаться и вокруг ползает какой-то человек, великан, каких я прежде никогда не видел, с котом-переростком, а дворец разваливается у нас на глазах, и… И над чем это ты смеешься?

– Это Марк и Жур. Это они. Серод, люди его роста не ползают. Телосложение не позволяет. Значит, они с Журом свободны, хвала предкам. Но ты сказал, что дворец заперт снаружи? То есть принц покинул его. Когда его армия выступает навстречу Войску?

– Четыре дня назад. Сейчас же двадцать четвертый день зимы, тощая дура. Ты пропрыгала тут – где бы это «тут» ни было – десять дней.

Десять дней. Возможно ли это? Между сном двар и медленным течением времени здесь – да, черт возьми, возможно. И Тирандис под видом принца Одалиана уже выехал к ее ничего не подозревающему брату. Она должна предупредить Тори. Она должна… должна…

– Эй, прекрати!

– Прекратить… что?

– Исчезать, тысяча демонов! – Теперь Серод выглядел еще более возмущенным и испуганным, но тоже в каком-то роде напоминал очень грязное окно.

– Ты тоже исчезаешь, Серод.

Трое, что же происходит? Джейм предположила, что в каком бы прошлом она не побывала, сама находится в пыльном настоящем Дома, как была здесь все детские годы. Но она пробыла тут на десять дней дольше, чем Серод за то же самое время. А если ее настоящее неуловимо сместилось относительно его? Или она наконец научилась углубляться в прошлое? Или…

Яд вирмы пульсировал в мозгу. Она больше не могла сказать, что подвластно чувствам, а что нет. При панических попытках думать возникал только страх, что она никогда больше не покинет этого места. Но Тори должен быть предупрежден.

– Серод, послушай.

Она быстро рассказала ему о переврате, Одалиане и ловушке, устроенной Верховному Лорду Кенцирата. Он слушал, а его резкие черты становились все менее отчетливыми, выражение лица и подавно нельзя было прочесть.

– Поэтому, – заключила она, задыхаясь, – ты должен донести эти слова до Торисена. Найди того великана и расскажи ему все, что я говорила тебе. Он выведет тебя из дворца, если это в человеческих силах, и поможет вам с Лурой добраться до Войска. Хорошо?

Юноша медлил.

– А ты уверена? – Его голос стал тонким и отдаленным. – Я имею в виду, что если тебя и вправду отравили, то многое из всего этого могло тебе просто пригрезиться. Твоя история звучит так… фантастично.

– Милостивые Трое. Может ли быть что-нибудь фантастичнее этого?

Джейм потянулась к его теперь почти прозрачной груди – пальцы вошли в тело и вышли обратно, не причинив никому из двоих вреда.

Серод с придушенным воплем отшатнулся:

– Ладно, ладно, верю! Но поверит ли Верховный Лорд мне?

Об этом она не подумала.

– Доказательство. Он должен получить доказательство. Но какое… Серод, пойдешь вверх по лестнице, налево, и в зал с горном в виде огромного железного лица. На наковальне перед ним лежит Разящий Родню, фамильная ценность Норфов, выкованная заново. Отнеси меч Верховному Лорду и… и скажи, что он послан его сестрой Джейм. Тогда лорд поверит тебе.

Серод уставился на нее. С его точки зрения, призрак сейчас вымолвил эти немыслимые слова глухим, замогильным шепотом. Он с трудом мог разглядеть сейчас девушку.

– Обещай, что ты предупредишь моего брата, Серод, – отчаянно сказала она, умоляюще протягивая к нему бесплотные руки. – Обещай… – И она исчезла.

Серод подпрыгнул. Ох и не нравилось ему это место. Здесь происходят вещи, которые он никогда не сможет понять, не сможет контролировать. Эта странная девчонка просила пообещать его… что? Нечто, за что он чуть не отдал душу. Чуть? Нет, это она дала ему информацию, а значит – власть.

«Чудесно, миледи, – сказал он себе. – Не время колебаться. Раз, два, три!»

Он рванул через зал, вверх по мраморным ступеням, свернул за угол, теперь вниз – и оказался у порога комнаты. Там было заржавевшее железное лицо, там был и Меч. Несмотря даже на полустертую эмблему на рукояти, он был прекрасен. Серод почти благоговейно прикоснулся к оружию и с шипением отдернул руку. Лезвие, может, и было еще горячим, но рукоять обжигала холодом. Юноша сорвал шейную косынку и подхватил клинок, обернув его тряпкой. Гордость Кенцирата в руках полукровки-ублюдка! Он им покажет. О да, он им всем теперь покажет. Итак, раз, два, три…

Он возвращался тем же путем, едва ли не быстрее. На второй лестнице юноше показалось, что он пролетел мимо кого-то, но холод и белое свечение обескровленного профиля испарились, когда он резко затормозил. Никого рядом. И никто никогда не помогал ему. Почему он должен помогать кому-то? Но она отказалась называть его тем ненавистным именем и доверилась ему. Да, но сейчас ей помочь невозможно, даже если бы он и хотел.

Серод сбежал по лестнице, пересек зал. На дальнем его конце открытая дверь ведет в коридор дворца. Отсюда ее не видно, но она там. Погоди, приостановись. Он застыл на пороге, глядя назад, в зал. Он все еще не знал, где побывал, но знал, что приобрел: сестра Верховного Лорда вручила ему Разящего Родню, а он не дал ей никакого обещания.

Джейм взбиралась по лестницам. Они казались бесконечным извилистым подъемом. Иногда неровные шаги убегали вперед, метаясь между узкими каменными стенами, иногда по одну или другую сторону открывалась звенящая эхом бездна. Сверху дул холодный ветер. Плащ из Гадючьих Кож, влажный и тяжелый, давил на плечи. Каждый раз, когда болтающиеся головы ударялись о пятки, связанные под подбородком хвосты протестующе извивались.

Девушка пыталась думать о том, что она должна сделать. Случится ли все так, как в первый раз, или каким-то жесточайшим изгибом времени этот раз и есть первый и ее предвидение шутит над ней? Да хранят меня предки от попадания в капкан нескончаемого круга событий, годами повторяющихся вновь и вновь…

Ниша у лестницы, и в ней ждет человек, тот, кто скребся у ее двери и спас ее от лоз-кровопийц, чье опустошенное лицо она столько лет пыталась поймать в своих снах.

– Брендан? Террибенд? Что случится сейчас? Что я должна делать? Пожалуйста, скажи!

Он втиснул ей в руку что-то холодное. Нож. Белый-белый, и клинок, и рукоять, словно вытесанный целиком из одной кости. Конец черенка украшен тремя женскими лицами – а может, лицом одной женщины трех разных возрастов: девушка, леди, старуха. Он не согрелся от прикосновения. Когда Джейм вновь подняла глаза, человек без лица пропал.

Она опять стала подниматься с ножом в руке, с каждой ступенью шагая все медленнее.

На верху лестницы во тьму открывался дверной проем, его обвивали красные ленты, сплетающиеся и расплетающиеся на ветру, дующем с той стороны. Джейм остановилась, – они почти долетали до нее. О бог, и что теперь? Ждет ли он там, скрывшись от света, чтобы она переступила порог? Она уже сделала это однажды с тем же оружием в руках, намереваясь… что?

Джейм опустилась на ступени, усевшись на Плащ. Головы змей негодующе зашипели, но она не обращала на них внимания. Раньше, когда она чувствовала шевеление памяти, то в панике загоняла ее обратно в глубины сознания, теперь же воспоминания поднялись на поверхность помимо ее воли.