Возмездие - Хоффман Джиллиан - Страница 54

Прошло почти три недели с тех пор, как Си-Джей впервые увидела Уильяма Бантлинга в зале суда. Три недели после того, как ока осознала ужасную правду, которая стала кошмаром наяву. Изначальная шоковая волна прошла, и мозг смог принять факты, которые она насильно ему скармливала. К счастью, не приходилось сидеть в одном помещении с Бантлингом, напротив него, а его ледяные голубые глаза не смотрели в ее собственные. Си-Джей трясло при мысли о том, что выдыхаемый им воздух смешивается с тем, который выдыхает она, с его запахом, самим его присутствием, и ей от этого не убежать. Как она отреагирует, столкнувшись лицом к лицу с тем, кто надругался над ней? Она застынет на месте, слова застрянут в горле от страха, она будет судорожно хватать ртом воздух, как случилось во время первого слушания? Ока сломается и разрыдается, как делала каждую ночь с тех пор? Она встанет и начнет кричать на него, указывая пальцем, словно он чудовище из какого-то фильма ужасов, просмотренного на ночь глядя? Или она просто выхватит стальной нож для открывания писем из портфеля и с холодной улыбкой на губах проткнет им его сердце до того, как кто-то из охранников сможет ее остановить? Именно это так пугало, именно поэтому бабочки плясали свой сумасшедший, вызывающий тошноту танецу нее в животе. Си-Джей не знала, что сделает. И она не знала, сможет ли вообще себя контролировать.

Она раскрыла тяжелую дверь красного дерева, ведущую в зал суда, сделала глубокий вдох и шагнула в заполненное помещение. Были назначены дополнительные слушания по семи делам, и пока еще из тюрьмы не привели заключенных. Места, где в зале суда обычно сидят присяжные, на таких слушаниях отводились обвиняемым, скованным кандалами и цепями. Но пока эти места пустовали. Си-Джей показалось, что у нее с плеч свалился огромный груз, и была счастлива обнаружить, что может дышать. По крайней мере пока. Впереди, рядом со столом обвинения, она заметила бритую голову Мэнни Альвареса. При росте шесть футов пять дюймов его было трудно не заметить, он возвышался над представителями прокуратуры и детективами, которые собрались у стола, чтобы взглянуть на расписание суда и избежать любопытных глазков по крайней мере дюжины телекамер, установленных в зале суда. Си-Джей быстро оглядела помещение в поисках Доминика, но не нашла его. Затем она почувствовала, как сзади ей на плечо опустилась тяжелая теплая рука.

— Меня выискиваешь?

Это был он. Доминик надел свежую белую рубашку и темно-синий костюм. Фальконетти зачесал волосы назад, но одна прядь упала на лоб. Он выглядел очень хорошо.

— На самом деле да. Я вижу Мэнни. Вон там, — показала она.

Си-Джей чувствовала тепло пальцев Доминика на плече, когда он вел ее сквозь толпу к нужному столу.

— Да. Его невозможно не заметить, ты права. Он даже прихватил пиджак и галстук, на случай если потребуется давать показания. Но пока это не произвело на тебя слишком большого впечатления, должен предупредить: от пиджака пахнет средством от моли, а на локтях коричневые замшевые заплатки. Галстука я пока не видел. Советую вызвать его только в самом крайнем случае.

— Спасибо за предупреждение. Раз так, думаю, я начну с тебя. Ты одет с иголочки. Вероятно, тебе хорошо платят в полицейском управлении Флориды. Отличный костюм.

— Для тебя только самое лучшее. Мы какими стоим в списке?

— Шестыми, но не знаю, будет ли судья Хилфаро сегодня придерживаться этого порядка.

Они нашли Мэнни опирающимся на отведенный обвинению стол. Он болтал с сотрудницей прокуратуры. Естественно, молодой. Увидев Си-Джей, Мэнни широко улыбнулся, пожал руку — казалось, его огромная волосатая лапа полностью проглотила ее пальчики.

— Прокурорша! Ура! Давно не виделись, да? Как ты? Ни во что не вляпалась?

— Привет, Мэнни. Спасибо, что специально оделся для мероприятия. Ты хорошо выглядишь.

— Да, Медведь, — сказал Доминик. — Выглядишь ты хорошо, Си-Джей права. Но только не поднимай руку, не надев пиджака, когда будешь давать присягу.

— Черт побери, ты шутишь, да? — Мэнни поднял руку и уставился на темное пятно под мышкой. — Я просто не могу отмыть эти пятна. Я все время потею.

— Нужно найти хорошую прачечную, — заметил Доминик.

— Нет. Нужно найти хорошую жену. Знаешь кого-нибудь подходящего, прокурорша?

— Никого, кто тебе бы подошел.

— А твоя секретарша?

— Давай не будем о ней. Я все еще хочу сохранить уважение к тебе к концу дня. Но не беспокойся насчет пиджака, Мэнни. Я собираюсь допрашивать только Доминика.

Как раз в этот момент открылась дверь, ведущая на скамью присяжных, и в зал вошли три конвоира в темно-зеленой форме Управления исполнения наказаний. За ними следовала группа лиц в наручниках и кандалах, связывавших их друг с другом; цепи позвякивали, пока они заполняли два ряда скамей. Большинство обвиняемых были в обычной одежде, которую им дозволялось надевать на заседании, и, как правило, они появлялись в той одежде, в которой их арестовали. В ней же они были на всех остальных слушаниях, пока адвокат не брал напрокат пиджак в какой-нибудь благотворительной организации на день принятия решения. Но сегодня во втором ряду, отдельно от других, сидел красивый блондин в ярко-красном комбинезоне — такие выдаются Управлением исполнения наказаний «особым» обвиняемым — тем, кого обвиняют в убийстве, — для мгновенной идентификации. Си-Джей почувствовала, как все начинает плыть у нее перед глазами, и быстро отвернулась.

— Вот он, — сказал Доминик, на мгновение поворачиваясь к скамьям.

— М-м-м... Не думаю, что тюрьма пошла ему на пользу, Дом. Он выглядит бледненьким. Наверное, все дело в пище. Или, может, в развлечениях. — Мэнни расхохотался.

Доминик опять очень внимательно посмотрел на Си-Джей, но она наклонилась к портфелю, и он не видел ее лица.

— Большое жюри очень быстро приняло решение, не так ли? — заметил Доминик. — Я думал, что им потребуется по крайней мере час, а я — вечный оптимист.

— Да, Ярс рассказывал мне, что ты прекрасно давал показания. Отличный свидетель, но, конечно, именно этого я и ожидала.

Си-Джей сделала глубокий вдох и подняла голову, стоя спиной к скамьям, где сидели обвиняемые. Она смотрела прямо на Доминика и сражалась с накатывавшим, парализующим страхом, который поднимался к горлу, сводя с ума, и пытался заставить ее повернуться и посмотреть в глаза безумию. Но нет. Она не станет этого делать, пока не будет готова. Она знала, что Доминик следит за ней, поэтому проявляла осторожность.

— Я только сейчас вспомнила, Дом, что мне нужно поговорить с тобой о случившемся здесь в среду, если ты еще не слышал про это.

— Слышал про что?

— Про наших друзей из центра города, которых пришлось принимать Джерри Тиглеру и мне.

— Нет, не слышал. Друзья из центра города? Ты имеешь в виду федералов?

— Их самых.

— И кто тут был?

— Старший спецагент в Майами, маленький толстый тип, который плохо относится к людям, по фамилии Гракер. Марк Гракер. И его сопровождал не кто иной, как их высочество федеральный прокурор по надзору.

— Том де ла Флорс?

— Он самый.

— Ты шутишь. Что они хотели?

— Если вкратце, то Купидона.

— Всем встать! — прозвучал громкий голос, и зал погрузился в тишину.

Открылись тяжелые двустворчатые двери, ведущие в кабинет судьи, и появился достопочтенный Нельсон Хилфаро. Он не торопясь проследовал на свое место, черная судейская мантия подметала за ним пол.

— Придется потом рассказать тебе эту гнусную историю, — прошептала Си-Джей.

— Очень хочу ее услышать, — прошептал Доминик в ответ.

— Садитесь, — приказал бейлиф, и все в зале опустились на свои места.

— Добрый день, — откашлявшись, заговорил судья Хилфаро. — Учитывая, м-м-м, довольно особое дело, слушание по которому у нас на сегодня назначено и ради которого, очевидно, большинство из вас сегодня пришли сюда, — он кивнул в сторону представителей прессы, которые занимали целых десять рядов в зале суда, — я решил первым назначить слушание по делу Уильяма Руперта Бантлинга. Затем я по списку займусь другими делами в обычном режиме. Обвинение, вы готовы начать?