Возмездие - Хоффман Джиллиан - Страница 78

Подсказка. Лурдес на самом деле о ней знает или блефует? Станет она это использовать? Адвокат тоже раздобыла пленку службы «911»? А если она даже знает, кто звонил? Может ли Си-Джей ожидать, что обладатель голоса с пленки вдруг появится в зале суда на более позднем этапе как свидетель со стороны защиты, войдет в двери зала, чтобы разрушить ее дело своими неожиданными показаниями?

Но Лурдес снова довела упрямого Чавеса только до определенного момента, внезапно отступила и оставила у присяжных ощущение, что первогодок не все рассказал. Си-Джей почувствовала, как тяжесть страха медленно поднимается, к груди.

— Что у тебя еще осталось?

— Судебный медик, эксперты-криминалисты, которые осматривали места преступлений, Мастерсон — по порнокассетам. Может, два-три дня. Вероятно, дело перейдет на следующий год, но уверенности в этом нет. Может, и завтра все закончится.

— Ты не шутила, когда говорила, что Часкел работает быстро. Он за неделю больше сделал, чем большинство судей за месяц. В особенности при ведении дел по обвинению в тяжком преступлении. В какое время вы начинаете?

— В восемь. Вчера и сегодня закончили после девяти. Присяжные недовольны. Это испортило им праздники. Боюсь, они винят меня, но определенно не я решила вести судебный процесс над обвиняемым в убийстве в это время года.

— А как ты провела Рождество? — Они стали разговаривать спокойнее. Доминику очень не хватало ее, он ощущал это почти болезненно.

— Нормально, — соврала Си-Джей. — Тибби подарил мне колтун. Большой. А ты?

— Отлично, — соврал Доминик. — Мэнни ничего мне не подарил. Однако сам Мэнни получил засос. И, как раз в духе Рождества, кое-кому подарил два.

— Правда? Не тебе, надеюсь.

— Нет. Но думаю, что твоя секретарша на этой неделе будет носить водолазки с высоким воротом.

— О Боже! Мужчины просто слепцы.

— Да. Да, мы такие.

Си-Джей ничего не сказала, но Доминику показалось, что она фыркнула.

— Тиглер больше не злится? — спросил он, нарушая тишину. Ему было неловко за последние слова. Дешевка.

— Злится. И будет злиться, если только я не выиграю. А с каждым днем это становится все сомнительнее.

Доминик услышал, как задрожал ее голос. Примерно то же произошло вчера в ее кабинете, когда она вызвала на ковер Мэнни и его самого.

— Как ты себя чувствуешь? — мягко спросил он. — С тобой все в порядке? Ты хочешь, чтобы я приехал и ос...

Но Си-Джей быстро перебила его, зная, что он сейчас предложит:

— Послушай, тебе пора ложиться. — Ее душили слезы. — Прости, что разбудила. Спокойной ночи.

Си-Джей повесила трубку, и Доминик знал, что она плачет. Одна плачет в темноте пустой прокуратуры, в центре Дерьмограда. Он встал с дивана и стал мерить шагами квартиру.

Она слишком близко подошла к опасной грани. Доминик слышал это в голосе, видел в ее глазах в эти последние несколько месяцев, эти последние несколько дней. Одна ошибка, один неправильный шаг...

Он посмотрел в окно гостиной в направлении центра города, где, как он знал, сейчас находилась Си-Джей, одна и в расстроенных чувствах.

Доминику оставалось лишь надеяться, что он окажется рядом, чтобы поддержать, когда она станет падать.

Глава 74

ДР. Написанные ручкой буквы время от времени попадались в ежедневниках Бантлинга. Различные дни недели, различное время. Днем и вечером. Последний раз эти буквы встречались в день перед обнаружением трупа Анны Прадо. Что означали эти буквы?

У Си-Джей от напряжения болела голова. Она потягивала холодный кофе, отказываясь сдаться и идти домой. Если она еще на какое-то время задержится, то уже не будет смысла ехать домой. Слушания начинаются в восемь утра, а уже половина третьего. Ее письменный стол был завален бумагами из коробки, где хранились протоколы встреч, дневники, записные книжки, банковские документы, квитанции, которые изъяли у Бантлинга. Все, что только можно было узнать об Уильяме Бантлинге, лежало перед ней. Си-Джей прочитала дневники, просмотрела расписание деловых встреч, пролистала всевозможные квитанции. Она знала, что их уже не раз изучили сотрудники спецподразделения, но возможно, только возможно, что эти специально обученные люди что-то пропустили.

Си-Джей нашла его личную записную книжку, изъятую вместе с органайзером из сумки, стоявшей на заднем сиденье «ягуара», и стала пролистывать страницы. Потрепанный черный органайзер был забит листочками с адресами, визитками, обрывками спичечных коробков и салфеток, на которых поспешно записывались имена и телефоны. Си-Джей начала читать все, внимательно разбирая неряшливый почерк Бантлинга. Она искала что угодно, хоть что-нибудь. Она не знала, что именно. Когда-то графолог сказал ей, что по почерку можно определить, нормален ли человек или психически болен. Теперь Си-Джей размышляла о его словах и прикидывала, что бы он сказал о Бантлинге, взглянув на каракули в небольшой черной книжечке.

Там значились сотни людей, иногда только имя и номер телефона, и практически все женщины. Вероятно, Бантлинг записывал имена чуть ли не всех особ, которых когда-либо встречал, — в переполненной книжке их было очень много. Одни имена Си-Джей вспоминала по протоколам допросов, предоставленных спецподразделением. Другие ничего не значили. Просматривая имена десятков женщин, она внезапно похолодела и быстро перевернула несколько страниц, до буквы Л, с которой начиналась ее старая фамилия, чтобы проверить, не значится ли в этой маленькой черной книжечке и она сама. Си-Джей поспешно просмотрела фамилии, но «Ларсон» ей не встретилась. Затем она перевернула страницы на первую букву своего имени, ожидая увидеть что-то типа «Чтобы хорошо провести время, позвони Хлое! 202-18, квартира 1Б, Роки-Хилл-роуд, Бейсайд, Нью-Йорк», написанное на всю страницу. Затаив дыхание, Си-Джей прочитала все записи, но своего имени не нашла. Си-Джей вздохнула с облегчением.

Однако очень скоро она заметила еще одну фамилию в черной книжечке Бантлинга, записанную мелким почерком. Запись оказалась почти неразборчивой. Почти. Эта фамилия ее удивила — она никак не ожидала тут ее увидеть. И теперь Си-Джей предпочла бы не видеть ее никогда.

В записной книжке значилось: «Чамберс Г. 22, Алмериа-стрит, Корал-Гейблс, Флорида».

Глава 75

Грег Чамберс. Почему его фамилия записана у Бантлинга? Откуда они могли знать друг друга? Бантлингу просто кто-то посоветовал обратиться к Грегу как к психиатру?

Си-Джей встала и принялась расхаживать по кабинету, мысли кружились в голове. Если Бантлинг и Чамберс знакомы, то почему Грег ей об этом ничего не сказал? Он не мог это обойти. Значит, явно не подозревал, что Бантлинг о нем знает. Определенно записная книжка старая, записи могли делаться несколько лет назад. Вероятно, Грег так же удивится, как удивилась сама Си-Джей, узнав, что он занесен в эту записную книжку. Наверное, так и есть.

Но по мере того как она ходила взад-вперед по кабинету, а ее разум судорожно пытался выудить смысл из мыслей, которые крутились в голове, Си-Джей почувствовала, как знакомые цепкие пальцы паранойи ползут вверх по ее шее и сжимают мозг. И «а что, если» стало стучаться в дверь и требовать впустить.

А что, если они знакомы? А что, если они друзья? А что, если между ними нечто большее? Си-Джей сражалась с парализующим чувством страха, которое возвращалось к ней. Она боялась, что, даже находясь в тюремной камере, Бантлинг планировал сюрприз для нее. Она помнила его слова: они теперь сбываются.

«Я всегда буду следить за тобой, Хлоя. Всегда. Тебе от меня не уйти, потому что я всюду найду тебя».

Она посмотрела на заваленный бумагами стол, чашку с остывшим кофе, опущенные шторы, темный кабинет, освещаемый только тусклой настольной лапой и серым экраном компьютера. Уже три часа утра, а ей в восемь надо быть в зале суда. Начиная с сентября Си-Джей не удавалось поспать больше четырех часов за ночь.