Возмездие - Хоффман Джиллиан - Страница 83

— Доминик, сейчас не очень удачное время. Могу ли я тебе перезвонить...

— Нет, ты не можешь мне перезвонить. И это самое подходящее время, поверь мне. Мы их нашли, и тебе нужно сюда приехать.

— Что? Ты о чем?

— Я в трейлере на Ки-Ларго, при съезде с трассы номер один. Он принадлежал умершей тетушке Бантлинга, Виоле Траун. Мы нашли сердца. Все. Они лежали в холодильнике у нее в кухне. Мы также нашли фотографии. Множество фотографий каждой жертвы на каком-то черном фоне — на них изображено, как девушек пытали на металлической тележке. Некоторых фотографировали, даже когда убивали. Место на снимках похоже на сарай Бантлинга. Он все хранил здесь, в трейлере.

— А как вы нашли?..

Сердце судорожно билось у нее в груди, она испытывала смесь облегчения, возбуждения, страха и паники.

— Я обнаружил ордер, выписанный судьей из округа Монро на имя Бантлинга несколько недель назад. Бантлинг был опекуном тетушки, а после ее смерти в течение шестидесяти дней не подал какие-то документы на ее собственность, и поэтому, как я предполагаю, судья выписал ордер, не подозревая, что Билл Бантлинг — это тот самый человек, которого сейчас судят за убийство в Майами. Я выяснил про этот трейлер, и мы поехали сюда с Мэнни, а владелец земли нас впустил. Ну и местечко! Фотографии лежали в холодильнике вместе с сердцами. Не беспокойся, все оформлено как надо, потому что трейлер собирались конфисковывать за неуплату арендной платы на землю. У владельца участка на руках все бумаги. Я проверил. Но нам срочно нужен ордер, чтобы действовать дальше. Не хочу, чтобы и тут что-то пошло не так.

— О Боже! — Она с трудом переводила дыхание. — Хорошо. Еду.

— Он — наш, Си-Джей, — сказал Доминик возбужденно. — Теперь он уже точно наш.

Глава 83

Присяжная номер пять прекратила улыбаться, а Билл Бантлинг забыл о смехе, когда утром в среду Си-Джей объявила, что продолжит представление дела со стороны обвинения. И к полудню, после двух часов показаний, которые давал спецагент Доминик Фальконетти, никто из присяжных даже не смотрел в сторону Бантлинга, чувствовался эмоциональный холод, воцарившийся в зале суда. К концу дачи показаний, во второй половине дня, двое присяжных мужчин разразились слезами, а трех женщин затошнило после представления суду сердца Анны Прадо, упакованного в прозрачный мешок для улик. Затем последовали жуткие фотографии, найденные в холодильнике Виолы Траун. Вырвало и присяжную номер пять, которая, возможно, представила, что могла бы оказаться на месте одной из жертв Бантлинга. Мать Анны Прадо снова разрыдалась и стала кричать, ее пришлось опять выводить из зала. Вскоре после этого судья Часкел решил объявить перерыв на обед. Определенно события принимали иной оборот.

Во время перерыва Доминик предъявил Уильяму Руперту Бантлингу десять дополнительных обвинений в убийствах первой степени и отнес в тюрьму округа Дейд еще десять розовых протоколов ареста, хотя казалось маловероятным, что теперь присяжные его оправдают. Лурдес отказалась воспользоваться правом задержанного на слушание после ареста, которое проводится для определения возможности выпустить его под залог и размера залога, и к концу дня также объявила судье Часкелу, что ее клиент не станет давать показания. Теперь наглая ухмылка Бантлинга сменилась нервным подергиванием губ, лицо побледнело. То и дело за столом защиты начинались яростные перепалки между ним и Лурдес, хотя они и старались не повышать голоса.

Во второй половине дня в пятницу представители сторон выступили с заключительными речами, и сейчас Лурдес недоставало убедительности, которая звучала в ее словах раньше. После этого запасных присяжных отпустили, и их тут же взяли в оборот корреспонденты Эн-би-эс, Си-эн-эн и «Фоксньюс», а оставшиеся двенадцать присяжных выслушали инструктаж судьи Часкела. Наконец в 16.27 присяжных отправили совещаться и решать судьбу подсудимого.

Менее чем через час, в 17.19, из комнаты, где совещались присяжные, послышался стук, а затем бейлиф Хэнк принес в кабинет судьи записку.

Они вынесли приговор.

Глава 64

— Это ваш общий вердикт? — спросил судья Часкел, глядя на старшину присяжных поверх очков.

В зале суда люди быстро занимали свои места. Никто не ожидал, что в деле об убийстве приговор будет вынесен так быстро, в особенности Си-Джей, которая едва успела добраться до ближайшего автомата с кофе, бросить монетку, получить стаканчик и отправиться к себе в кабинет, чтобы там ждать вердикта. Эдди Боуман бросился по эскалатору вниз и поймал ее на пути в прокуратуру. Он крикнул, что присяжные приняли решение.

Лицо судьи не выражало никаких эмоций, только прикрытые веками глаза просматривали бланк вердикта. В зале суда в эти минуты все стояли — он был до отказа заполнен представителями прокураторы, адвокатами, журналистами, зрителями и членами семей жертв. Воздух казался наэлектризованным от возбуждения собравшихся.

— Да, ваша честь, — ответил старшина присяжных, мусорщик сорока с лишним лет с Майами-Бич. Он старался игнорировать камеры и микрофоны, которые ловили каждый его вздох. Капельки пота появились у него над верхней губой, и он смахнул их тыльной стороной ладони.

— Что ж, хорошо, — сказал судья Часкел. — Садитесь. Подсудимый, встаньте, пожалуйста.

Часкел сложил бланк вердикта и протянул через стол секретарше Джанин. Старшина присяжных занял место рядом с одиннадцатью другими присяжными. Все они явно чувствовали себя неуютно и смотрели на судью, избегая взглядов в сторону Билла Бантлинга.

— Госпожа секретарь, пожалуйста, зачитайте вердикт, — приказал судья Часкел. Он сидел прямо на кожаном стуле с высокой спинкой, правая рука крепко держала молоточек.

— Мы, присяжные, в округе Майами-Дейд, Флорида, пятого января две тысячи первого года, объявляем подсудимого, Уильяма Руперта Бантлинга, виновным в убийстве первой степени.

«Виновен. Виновен в убийстве первой степени!» В зале суда прозвучало сдавленное рыдание. Си-Джей подозревала, что оно вырвалось из груди миссис Прадо.

— Пожалуйста, сохраняйте тишину и оставайтесь на своих местах, — сурово предупредил судья. — Мисс Рубио, хотите ли вы, чтобы каждый из присяжных по отдельности высказал свое решение?

— Да, ваша честь, — после мгновенного колебания ровным голосом произнесла Лурдес, держась руками за край стола. Бантлинг неотрывно смотрел на судью, словно не слышал новость.

— Дамы и господа присяжные, теперь я буду спрашивать вас по отдельности, чтобы удостовериться, на самом ли деле вы приняли такой вердикт. Присяжная номер один, какой вердикт вы вынесли?

— Виновен, — сказала вышедшая на пенсию секретарша из Кендалла. Она плакала.

— Присяжный номер два?

— Виновен.

Судья спрашивал каждого по отдельности. У некоторых присяжных глаза покраснели от слез, другие явно чувствовали облегчение, третьи испытывали отвращение и ярость, когда приходила их очередь отвечать.

После того как присяжный номер двенадцать подтвердил признание обвиняемого виновным, в зале суда начался хаос. Миссис Прадо зарыдала, члены семей других жертв Купидона, которые также присутствовали на процессе, закричали, приветствуя вердикт, репортеры бросились из зала, чтобы связаться с агентствами новостей, а Си-Джей опустила голову в молчаливой молитве Богу, которого, как она иногда думала, не существует.

«Все закончилось. Наконец все закончилось».

Глава 85

И именно тогда Уильям Руперт Бантлинг начал кричать.

Это был такой же душераздирающий, яростный вопль, какой Си-Джей слышала, когда оказалась запертой с ним и Лурдес в тюрьме округа Дейд. Возбужденные голоса в зале быстро стихли, все пораженно слушали. Глаза собравшихся людей и камеры повернулись к Бантлингу.

Он держался руками за голову, рвал на себе волосы и яростно мотал головой из стороны в сторону. Его лицо стало красным как свекла, глаза округлились и пылали яростью, а изо рта вырывался жуткий вой. Он повернулся к Си-Джей и указал на нее пальцем: