Возмездие - Хоффман Джиллиан - Страница 86

Лурдес подошла к столу обвинения, когда направлялась из зала, две коробки угрожали свалиться с металлической тележки. В эти минуты адвокат в первый раз взглянула на Си-Джей после встречи в тюрьме округа Дейд.

Си-Джей протянула руку, предлагая мир.

— Мне хорошо работалось с вами, Лурдес.

Лурдес сделала вид, что не заметила протянутую руку.

— Вы будете вести дела десяти других женщин, Си-Джей?

— Нет. Я так не думаю.

— Вероятно, это мудрое решение.

Си-Джей проигнорировала слова Лурдес и повернулась к ней спиной, продолжая собирать бумаги в портфель.

— В этом деле много аспектов, которые меня беспокоят, Си-Джей. Кое в чем я виновата сама и беру на себя ответственность. Цель оправдывает средства? Не знаю. Я просто не знаю. — Она обвела взглядом пустой зал, словно в последний раз. — Но есть одна вещь, которая просто не выходит у меня из головы и продолжает беспокоить. И, как я думала, также может беспокоить и вас.

Си-Джей уставилась на папки, желая, чтобы Лурдес и беспокоящая ее совесть оставили ее в покое.

— Практически в самом конце, перед заключительными речами, агент Фальконетти нашел трейлер умершей тетушки Билла Бантлинга, человека, чье прошлое он изучил доскональнейшим образом. Как удачно, Си-Джей, что он нашел эту родственницу, когда до окончания процесса оставалось всего несколько часов, а ведь у него было в распоряжении несколько месяцев, и за все эти месяцы он не смог ее найти. Настоящий герой. И очень находчивый, раз решил проверить в самом конце судебного процесса, не возникало ли у Бантлинга каких-то проблем с законом. Блестящая работа полиции или странное совпадение? Может, он получил подсказку еще от одной анонимной птички? Предполагаю, что этого мы никогда не узнаем.

Си-Джей подняла голову и встретилась взглядом с Лурдес. «Теперь ты знаешь, что я знала. С самого начала», — говорили глаза Рубио.

Лурдес повернулась и пошла по коридору прочь от стола обвинения, места судьи, пустых скамей присяжных, опустевших рядов для зрителей. У самой двери она остановилась и бросила:

— Говорят, Фемида слепа, Си-Джей, но, думаю, в некоторых случаях она просто решает чего-то не видеть. Будет хорошо, если вы это запомните.

Глава 88

— Я должна перед вами извиниться, — начала Си-Джей. — Думаю, я должна извиниться перед несколькими людьми, но с вами я хотела поговорить в первую очередь.

Она стояла в желто-голубой приемной, а Грег Чамберс находился с другой стороны, в отсеке для персонала. Их разделяло квадратное пуленепробиваемое стекло, и Си-Джей чувствовала себя неуютно, разговаривая в микрофон.

— Кроме того, мне кажется, что на вечер среды я записана на прием. На вечер каждой среды, — добавила она и с трудом улыбнулась.

Чамберс выглядел удивленным, он явно не ожидал ее увидеть. Он кивнул и нажал на рычаг, открывающий дверь.

— Доктор Чамберс, я пришла к поспешным выводам, — снова заговорила она. — Теперь я понимаю, что мне не следовало этого делать. Вы были не просто хорошим врачом, но и другом на протяжении десяти лет и...

— Пожалуйста, Си-Джей! Нет необходимости в извинениях. Проходите. Проходите. Вы вовремя меня поймали — я собирался уходить.

Он провел ее в кабинет, включил свет.

— Пожалуйста, садитесь. Мне самому жаль, что так получилось. Я не видел вас с тех пор, как мы разговаривали у вас в кабинете. Не ожидал, что вы придете сегодня вечером. Но я записал на ваше время пребывающую в депрессии домохозяйку со Стар-Айленда. Она только что уехала ужинать в «Форж» на «мерседесе», — легким тоном сказал он и улыбнулся.

— Рада слышать, что вы все еще помогаете нуждающимся в ваших услугах, — ответила Си-Джей и улыбнулась в ответ. Напряжение спадало. Она думала, что будет хуже.

— Я слышал о вынесенном сегодня приговоре. Значит, вы закончили? Или будете вести и остальные дела Бантлинга?

— Нет, я все закончила. Остальные десять убийств берет Роза Харрис. Я больше не хочу быть королевой бала.

— Ну, я должен поздравить вас. Вы справились. У меня в холодильнике стоит бутылка шампанского, которую я держу для особых случаев. Для пациентов, которые справляются со своими проблемами и заканчивают терапию. Я хранил одну бутылку для вас, надеясь когда-нибудь ее открыть. Думаю, сейчас как раз время. Вы это сделали, справились. — Он посмотрел на нее глазами, которые она всегда считала добрыми, и стал говорить очень серьезно. — Пожалуйста, позвольте мне ее сейчас открыть не как вашему врачу, а как другу.

Си-Джей кивнула и улыбнулась. Она знала, к чему он клонит. После того, что было сказано в их последнюю встречу, он не может быть ее врачом. Им не стоило опять встречаться в качестве врача и пациентки — в обоюдных интересах.

— Только если я могу также и закурить. Я не способна отказываться больше чем от одной привычки за раз. А отказ от помощи моего психиатра — это настоящая жертва.

Чамберс рассмеялся.

— У меня есть сыр и крекеры. Давайте я вас накормлю, пока мы не напились.

— Не нужно беспокоиться.

— Ничего страшного. — Чамберс прошел к бару и холодильнику за ее спиной. — Как вы выдержали давление прессы, Си-Джей?

— По правде говоря, я убежала и спряталась. У Доминика. Затем, когда перестала быть новостью номер один, я вернулась домой. Журналисты довольно быстро утратили ко мне интерес. Думаю, общественное мнение на моей стороне. Бантлинг — плохой парень, псих, а я его коза отпущения.

Она почувствовала себя как-то странно, произнеся фамилию Бантлинга в присутствии Чамберса, и отметила, что следует быть более осторожной. В эти минуты Чамберс разговаривал с ней как друг, не врач, но все равно не мог ничего изменить в своих отношениях с этим человеком.

— Тиглер поднял мне зарплату и дал три недели отпуска. Было очень здорово отдохнуть от прокуратуры.

Она услышала негромкий хлопок — открылась бутылка шампанского.

— Агент Фальконетти и вы. Отношения продолжаются?

— Да. На какое-то время они прекратились, но сейчас мы снова вместе. Я думаю, это хорошо для меня.

— Не удивляйтесь, — сказал Чамберс, ставя на кофейный столик ведерко со льдом, в котором стояло шампанское, поднос с двумя бокалами и тарелкой канапе. — Это осталось от вечеринки — мы праздновали день рождения Эстель в выходные. — Затем Чамберс сел напротив гостьи. — Фальконетти решил дело, не правда ли? Изменил ситуацию в вашу пользу, если так можно выразиться.

— Да, он отличный следователь. Он нашел трофеи. И эти фотографии. Жуткие трофеи. Самое худшее, что я видела в жизни.

— Не сомневаюсь.

— Я содрогаюсь, когда думаю, каким мог бы оказаться результат, если бы Доминик их не нашел.

— Или не знал, где искать, Я рад, что поговорил с ним после той конференции. Иначе он ничего бы не нашел. Без подсказки.

— Подсказки? Какой? — Ей вдруг стало неуютно.

— Где искать. Я посоветовал ему снова проверить, не нарушал ли Бантлинг каким-то образом закон. Ведь никогда не знаешь, что и где можешь отыскать. Шампанского?

У нее тут же стали возникать вопросы. Вопросы, на которые она не хотела получить ответы. Си-Джей вспомнила последние слова Лурдес в зале суда, обращенные к ней.

— Мне жаль, что я в тот вечер сказала лишнее, — медленно произнесла она, меняя тему, чтобы выиграть время. — Я была в шоке. Дело разваливалось. Наверное, я выпалила то, что мне не следовало говорить.

— Вы были в стрессовом состоянии.

— Да.

Чамберс указал на шампанское, предлагая ей пополнить бокалы. Си-Джей не могла избавиться от неприятного ощущения, ей стало холодно. Она чувствовала: что-то не так.

— Надеюсь, вы понимаете, в каком трудном положении я тогда оказался, Си-Джей. Билл был моим пациентом, ну и все остальное... — сказал Чамберс. — И сейчас вы поставили меня в еще более сложное положение.

Она медленно покачала головой и взяла бутылку охлажденного шампанского из красивого старинного хрустального ведерка с металлической окантовкой. Внезапно Си-Джей заметила какой-то темно-красный предмет среди кусочков льда.